Двойной удар: история сопротивления в концлагере бухенвальд

Побег из Маутхаузена

Зимой 1945 года в Маутхаузен в качестве штрафников из других концлагерей была прислана группа советских офицеров, которых сразу же определили в блок № 20. Быстро выяснив, что к чему, они сразу же начали планировать побег. Некоторые новоприбывшие были лётчиками, которые только недавно попали в плен. Они знали, что фронт уже близко, говорили о падении фашизма и прекрасно понимали, что рискнуть стоит, потому что долго продержаться в имевшихся условиях просто невозможно.


Хотя даже работники крематория шутили, что выйти из этого лагеря возможно только в трубу, Николай Власов, Александр Исупов и Кирилл Чубченков стали со знанием дела готовить дерзкий план. У них уже был в этом опыт. За попытки побега они и попали в штрафной блок. Правда, перед самым побегом, по доносу, всех руководителей ликвидировали. Но оставшиеся узники твёрдо решили осуществить план. Только перенесли его на более позднюю дату.

Всё случилось в морозную ночь с 2 на 3 февраля 1945 года. Заговорщики понимали, что лишь малой части из них удастся уйти живыми. Но они готовы были идти до конца и пожертвовать собой. Группа узников, используя загодя заготовленные камни, палки и барачные огнетушители, организованно напали на охранников. Другие в это время, намочив одеяла и одежду, закоротили ими электрическую проволоку. Сто человек расстреляли до того, 6 как им удалось добраться до забора. Триста смогли уйти в лес. На беглецов устроили настоящую охоту, в которой участвовали и простые жители города Маутхаузен. Нашли практически всех. Скрыться удалось лишь 19 убежавшим из лагеря.

«Долго можно рассказывать, но я не буду, вы спать не сможете»

Уйти от Ленинграда они смогли лишь на 53 километра. На железнодорожной станции Тосно маленькую Веру с мамой поймали немцы. Там же их вместе с другими узниками погрузили в «скотские, телячьи» вагоны — холодные, наспех заколоченные «коробки» с деревянными нарами, и повезли. Куда и зачем — точно никто не знал. Состав следовал в Европу, узников везли «по этапу». Шли недели, месяцы, голодных и практически раздетых изнемогающих людей перегоняли из одного перевалочного пункта в другой, менялись названия лагерей: «Шяуляй» (Литва), «Торма» (Эстония), последней «станцией» была Рига.

В рижском порту колонну пленных погрузили на борт судна — до Данцига. Там проходила «сортировка»: узников «били» на группы — по расе, возрасту, здоровью. Странно, но их с мамой фашисты не разлучили, пожимает плечами Вера Алексеевна. Пешком их с другими пленными гнали почти до самого Мюнхена.

— Вместе с конвоирами были всегда овчарки, вот это самая страшная штука. Видно было, что их натаскивали на людях. Если кто-то делал хоть шаг в сторону, собака сразу же набрасывалась и вырывала куски мяса. И лечить это было очень трудно, это я уже потом узнала…

«Эталонный» по меркам фюрера концлагерь Дахау известен как место, где были разработаны многие виды пыток и проведены тысячи опытов на живых людях, в том числе детях. Фото rossaprimavera.ru

О времени, проведенном в лагерях, Вера Алексеевна отзывается только как о «движении к смерти» без надежд. Сначала 10-летнюю девочку и ее маму заключили в Дахау — первый концлагерь гитлеровской Германии, открытый еще в 1933-м. Через Дахау прошли больше 250 тысяч людей. За все время, как говорят, из Дахау не сбежал ни один человек: лагерь был окружен рвом с водой и рядами колючей проволоки под напряжением, а единственной дорогой внутрь служил мост через ров.

— До сих пор, как только нужна сложная или дорогостоящая операция, говорят: «Летите в Германию». Уж какой там опыт приобрели эти каннибалы в белых халатах, больше нигде никто не мог… Долго можно рассказывать, но обо всем я не буду, вы спать не сможете. Хватит того, что я не могу. Я не умею спать, — повторяет Вера Алексеевна. — Вторая степень инвалидности на всю жизнь, розовая справка. И мои раны не заживут никогда.

Попытки сопротивления

В отличие от трудовых концентрационных лагерей, где у пленников сохранялась хотя бы какая-то иллюзорная надежда выжить, в лагерях смерти «текучка» была такая, что свою обречённость понимали все. Борьба тут шла не за возможность жить и дождаться, когда закончится война. А всего лишь за лишние месяцы, недели и даже дни пусть рабской, лагерной, но всё-таки жизни.

С другой стороны, именно эта обречённость толкала людей на попытки сопротивления. Им просто нечего было терять. Правда, большинство из них проваливались из-за плохой организованности и малочисленности решившихся на сопротивление пленных. История сохранила несколько таких инцидентов, и даже их даты. Так, 31 декабря 1942 убежали пятеро узников. Однако их всех поймали, показательно казнили, а заодно без всякой системы выбрали наугад ещё пару сотен заключённых и расстреляли их н месте в назидание остальным.

Другой случай произошёл летом 1943 года. Двое заключённых под конвоем одного охранника должны были принести воды для рабочей бригады. По дороге они убили конвоира, захватили его оружие и скрылись в лесу. Воспользовавшись удачно подвернувшимся случаем и дезориентированным состоянием узнавших о произошедшем убийстве и побеге охранников, остальные рабочие евреи тоже начали разбегаться. Десять человек из них расстреляли. Однако восемь успешно скрылись.

Женские концлагеря

Хотя среди немецких концлагерей только Равенсбрюк был женским лагерем (впрочем, и там содержалось несколько тысяч мужчин в отдельной части), в этой системе существовали места, отведённые исключительно для женщин. Ответственный за функционирование лагерей Генрих Гиммлер очень трепетно относился к своему детищу. Он часто инспектировал разные лагеря, внося в них требовавшиеся, по его мнению изменения, и постоянно пытался улучшить функционирование и отдачу этих крупных поставщиков рабочей силы и материала, столь необходимых экономике Германии. Узнав о системе поощрительных стимулов, которые были введены в советских трудовых лагерях, Гиммлер решил использовать её для повышения эффективности работы. Наравне с денежными поощрениями, добавками к рациону и выдачей лагерных ваучеров, Гиммлер посчитал, что особой привилегией может стать и удовлетворение сексуальных желаний. Так в десяти концентрационных лагерях появились бордели для узников.

Генрих Гиммлер

Работали в них отобранные из заключённых женщины. Соглашались они на это, пытаясь сохранить жизнь. Выжить в борделе было легче. Проституткам полагалось лучшее питание, они получали необходимое медицинское обслуживание и их не посылали на физически непосильные работы. Посещение проститутки, хотя и было привилегией, оставалось платным. Мужчина должен был заплатить две рейхсмарки (стоимость пачки сигарет). «Сеанс» длился строго 15 минут, строго в миссионерской позе. Отчёты, сохранившиеся в документах Бухенвальда, показывают, что всего за шесть первых месяцев работы, бордели из концлагерей принесли Германии 19 тысяч рейхсмарок.

Бордель в концентрационном лагере

Восстание и освобождение

В начале апреля 1945 года эсэсовцы вывезли из лагеря несколько тысяч евреев. Однако осуществить массовую эвакуацию заключённых, намеченную на 5 апреля 1945 года, нацистам не удалось. Заключенные отказывались выходить на построения, а старших по баракам прятали. В последние недели существования Бухенвальда интернациональная подпольная вооружённая организация заключенных готовила восстание, назначенное на 1 апреля, затем на 8 или 9 апреля.

4 апреля 1945 года части американской 6-й бронетанковой дивизии и 89-й пехотной дивизий освободили Ордруф, один из вспомогательных лагерей Бухенвальда. Это был первый нацистский лагерь, который освободили американские войска. В это время группа заключенных с помощью самодельного радиопередатчика пыталась выйти на связь с американскими или советскими войсками. Этим занимались польский заключенный Гвидон Дамазин, в прошлом инженер-радиолюбитель, и русский военнопленный Константин Леонов. В полночь 8 апреля им удалось передать радиограмму наступающей американской армии и получить ответ. Текст радиограммы: «Союзникам. Армии генерала Паттона. На связи концентрационный лагерь Бухенвальд. СОС. Просим о помощи. Они хотят нас эвакуировать. СС хотят нас уничтожить».

To the Allies. To the army of General Patton. This is the Buchenwald concentration camp. SOS. We request help. They want to evacuate us. The SS wants to destroy us.

Ответ пришел через несколько минут после очередной передачи: «Концлагерю Бухенвальд. Держитесь. Спешим к вам на помощь. Командование Третьей армии».

KZ Bu. Hold out. Rushing to your aid. Staff of Third Army.

Восстание началось 11 апреля штурмом сторожевых вышек. Восставшие действовали организованно, в составе заранее определённых подразделений, атакуя охрану одновременно в нескольких направлениях. Затем была захвачена комендатура, бывшие заключенные заняли круговую оборону. В тот же день в 15:15 в освобожденный лагерь вошли подразделения Третьей армии США.

Из около 250 000 заключённых, прошедших через Бухенвальд со дня его основания, около 56 000 умерли или были убиты.

16 апреля американцы привели в лагерь жителей города Веймар с целью показать им лагерь и происходившее в нём для возможного будущего свидетельствования на международном процессе. Большинство из жителей заявляли, что ничего не знают об этом лагере.

Медицинские эксперименты

Над узниками проводилось множество медицинских опытов, в результате которых большинство умерли мучительной смертью. Заключённых инфицировали сыпным тифом, туберкулёзом и другими опасными заболеваниями для того, чтобы проверить действие вакцин против возбудителей этих болезней.


Сохранилась многочисленная лагерная документация по проведению гормональных опытов над гомосексуальными заключёнными, проводимые по секретному указу СС доктором Карлом Вернетом. В 1943 году Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, узнав об исследованиях датского доктора Вернета по «излечению гомосексуальности», приглашает его проводить исследования в Рейхе на базе Бухенвальда. Опыты на людях были начаты Вернетом в июле 1944 года. Сохранилась подробная документация о проведении им операций, в результате которых гомосексуальным мужчинам в паховую область вшивалась капсула с «мужским гормоном», которая должна была сделать из них гетеросексуалов.

Марши смерти

Основная статья: Марши смерти

По мере приближения войск союзников с конца 1944 года германское руководство начало перемещение узников концлагерей с оккупированных территорий в лагеря внутри самой Германии. Сначала заключённых вывозили поездами, затем начали транспортировать пешком. Во время этих перемещений многие узники погибали от голода, холода, болезней, истощения сил и насилия охраны. Из-за массовой гибели заключённых во время пеших переходов и появилось название «марши смерти».

Всего на 15 января 1945 года в немецких концлагерях находилось 714 211 заключённых (511 537 мужчин и 202 647 женщин). По подсчётам Мартина Брошата (англ.), треть этих заключённых погибли во время «маршей смерти». Иегуда Бауэр отмечает, что эта цифра не учитывает многие дополнительные жертвы, которые не числились в статистике узников на 15 января 1945 года.

В книге чехословацких авторов Ирены Мала и Людмилы Кубатовой «Марши смерти» содержится неполный список 52 «маршей смерти» из германских лагерей на основе материалов, собранных сразу после войны Администрацией помощи и восстановления Объединённых Наций.

Память

Основные статьи: Холокост, Отрицание Холокоста, Международный день памяти жертв Холокоста

Резолюция Генассамблеи ООН «Память о Холокосте»

Основная статья: Уголовное преследование отрицания Холокоста

В Викитеке есть тексты по теме Резолюция Генассамблеи ООН от 1 ноября 2005 года № A/RES/60/7 ПАМЯТЬ О ХОЛОКОСТЕ

В резолюции отмечается, что «шестидесятая сессия Генеральной Ассамблеи проходит через 60 лет после разгрома нацистского режима», а также напрминает о «о двадцать восьмой специальной сессии Генеральной Ассамблеи, уникальном мероприятии, которое было проведено в ознаменование шестидесятой годовщины освобождения нацистских концентрационных лагерей». Генассамблея приняла решение:

Позднее была принята Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 26 января 2007 года № A/RES/61/255 «Отрицание Холокоста».

В Викитеке есть тексты по темеРезолюция Генассамблеи ООН от 26 января 2007 года № A/RES/61/255 «Отрицание Холокоста»

Подтверждая свою резолюцию 60/7 от 1 ноября 2005 года, данный документ «1. осуждает без каких-либо оговорок любое отрицание Холокоста»; и «2. настоятельно призывает все государства-члены безоговорочно отвергать любое отрицание Холокоста — будь то полное или частичное — как исторического события и любые действия в этих целях».

Уничтожение заключенных

В лагере смерти долго не жили. Большую часть прибывающих людей сразу же отправляли в газовые камеры. Но, в какой-то мере, лагерь смерти был хозяйством с промышленными масштабами. А хозяйству требуются работники. Таковых и отбирали из новоприбывших. Впрочем, работа продлевала им жизнь не более чем на несколько месяцев.

Собибор состоял из трёх секций. В первой находились мастерские, в которых работали с обувью, одеждой и изготавливали мебель. В следующей части находились склады, заполненные рассортированными вещами убитых. Тут были чемоданы, кошельки, очки, обувь, одежда, драгоценности, состриженные перед смертью с женщин волосы. Каждая ниточка должна была пойти на благо экономике Третьего Рейха. Перед захоронением с трупов вытапливали человеческий жир. Он тоже был ценным ресурсом, отправлявшимся в Германию.

Третья секция состояла из газовых камер, замаскированных под безобидные бани. Крематориев в Собиборе не было, поэтому трупы сваливали в предварительно вырытые большие траншеи, расположенные за газовыми камерами.

Сразу после прибытия на полустанок железнодорожного состава, людей выводили на станцию и разделяли. Их успокаивали и заверяли, что разделение на мужчин и женщин временное, и нужно только для организованного принятия душа. Некоторых отбирали для работ. Остальных отправляли в бани. Мужчин сразу, а женщин предварительно стригли, потому что волосы были ценным ресурсом, аккуратно сохраняемым и регулярно отправляемым в Германию.

В каждую камеру загоняли 160-180 обнажённых людей. После этого включали танковый мотор, и по трубам начинал поступать удушающий угарный газ. За казнью через единственное, расположенное в крыше здания окно, наблюдал немецкий офицер. Он следил за тем, чтобы все находящиеся внутри люди погибли, а после этого давал знак прекратить работу мотора.

Газовые камеры Собибора

Для того чтобы заглушить крики умирающих на территории лагеря специально развели и держали большое стадо из трёх сотен гусей. Если этих птиц потревожить, они издают громкий пронзительный шум, гогоча и хлопая крыльями. Когда включали мотор и подавали газ в камеры, специально назначенные охранники, начинали дразнить гусей и гонять их вокруг строений. Но даже это не могло полностью замаскировать крики сотен умирающих в мучениях людей.

Через два-три часа после начала сортировки всё было кончено. Люди убиты. Газовые камеры освобождены от трупов. Подгоняли следующие 20 вагонов, и всё начиналось заново.

Уничтожение узников концлагеря

Майданек

В официальных документах новый лагерь на территории захваченной Польши значился, как «Дахау 2». Но вскоре он обзавёлся собственным названием – Майданек – и даже превзошёл Дахау, по образу и подобию которого создавался. Концентрационные лагеря на территории Германии были секретными объектами. Но в отношении Майданека немцы не церемонились. Они хотели, чтобы поляки знали, что происходит в лагере. Он располагался прямо у шоссе в непосредственной близости от города Люблин. Трупный запах, приносимый ветром, часто полностью окутывал город. Люблинцы знали о проходивших в ближайшем леске расстрелах советских военнопленных. Они видели транспорты, забитые людьми, и знали, что этим несчастным уготованы газовые камеры.

Поляки у крематория для сжигания трупов узников концлагеря Майданек

Пленные Майданека расселялись по предназначенным для них баракам. Это был целый город со своими районами. Пятьсот шестнадцать гектаров земли, огороженной колючей проволокой. Тут был даже свой район для женщин. А избранные женщины отправлялись в лагерный бордель, где могли удовлетворять свои потребности солдаты СС.

Концлагерь Майданек начал функционировать осенью 1941 года. Вначале планировалось, что сюда соберут только недовольных из окрестностей, как это было с другими локальными лагерями, которые были нужны, чтобы упрочить новую власть и быстро расправиться с недовольными. Но мощный поток советских военнопленных с Восточного фронта внёс коррективы в планирование лагеря. Теперь он должен был принять и тысячи пленных мужчин. Кроме того, этот лагерь включили в программу окончательного решения еврейского вопроса. А значит, его надо было подготовить для быстрого уничтожения больших партий людей.

Останки узников концлагеря Майданек, сложенные в кучу


Когда проводилась операция «Эрнтефест», в ходе которой одним махом должны были уничтожить всех остававшихся в окрестностях евреев, руководство лагеря решило их расстрелять. Загодя недалеко от лагеря заключённым приказали вырыть стометровые рвы шириной в шесть метров и глубиной три метра. Третьего ноября 1943 года 18 000 евреев привели к этим рвам. Им приказали раздеться и лечь на землю ничком. Причём следующий ряд должен был лечь лицом в спину предыдущего. Таким образом, получился живой ковёр, сложенный по принципу черепицы. Восемнадцать тысяч затылков были обращены к палачам.

Из громкоговорителей по всему периметру лагеря заиграла бойкая весёлая музыка. И тогда началась бойня. Эсэсовцы подходили вплотную и стреляли в затылок лежащего человека. Покончив с первым рядом, его сталкивали в ров, и начинали методично расстреливать следующий. Когда рвы были переполнены, их лишь слегка присыпали землёй. Всего в Люблинском районе в тот день убили более 40 000 человек. Эта акция была проведена в ответ на восстание евреев в Собиборе и Треблинке. Так немцы хотели обезопасить себя.

Операция «Эрнтефест»

За три года существования лагеря смерти в нём сменились пять комендантов. Первым был Карл Кох, который был переведён на новое место из Бухенвальда. Следующим – Макс Кёгель, который до этого был комендантом Равенсбрюка. После них комендантами служили Герман Флорштед, Мартин Вайсс, а последним стал Артур Либехеншель – преемник Рудольфа Хёсса в Освенциме.

Советские военнопленные-инвалиды, освобожденные из Майданек

Как это было на Востоке

Оригинальный восточногерманский миф о Бухенвальде оформился в ГДР в конце 1950-х годов ― деятели социалистической Германии сознательно выбрали крупнейший концлагерь на территории Рейха в качестве точки отсчета для строительства собственной версии исторической памяти. Именно лагерь на горе Эттерсберг, по словам Нитхаммера, «был тем местом, где в инсценированной форме воплощалось антифашистское самопонимание ГДР как государства». Лагерь в популярной литературе, фильмах, на уроках истории в школе представал как «основное место битвы между фашизмом и коммунизмом». Эта борьба перешла уровень молчаливого противостояния заключенных и лагерной администрации, убеждали гэдээровские идеологи, ― те 800 немецких коммунистов, которые содержались в Бухенвальде, создали «всепроникающую коммунистическую структуру, ставшую альтернативой нацистской администрации, и завели в лагере свой параллельный порядок». Именно эта альтернативная администрация лагеря и подняла восстание за несколько дней до подхода к Бухенвальду американских войск, утверждали учебники.

Главным источником, служившим для обоснования новосозданного мифа, для простых восточных немцев была, однако, не школа, а литература, популяризовавшая официозные представления о прошлом. Один из бывших узников лагеря коммунист Бруно Апиц в 1958 году написал книгу «Голые среди волков», которая разошлась в ГДР немыслимым тиражом, превышавшим тиражи изданий трудов Маркса и Энгельса. Через четыре года по ней был снят одноименный фильм, а книга попала в обязательную программу для изучения в школе. В своем романе скульптор Апиц, бывший на столь хорошем счету у лагерной администрации, что в Бухенвальде у него имелось собственное жилье, описывает спасение еврейского ребенка коммунистами в лагере, попутно рассказывая о героическом коммунистическом сопротивлении.

Перечисляя по пунктам эти составные части мифа, Нитхаммер указывает и на значимый «отсутствующий объект» ― не вызывает удивления, что из восточногерманского нарратива о Бухенвальде полностью выпали пять лет, когда лагерь функционировал как спецлагерь НКВД СССР для интернированных лиц. Ничем не напоминала об этом и сама площадка лагеря ― советская администрация бульдозером уничтожила все бараки, оставив лишь главное здание, где во времена ГДР был открыт музей. Именно в нем экспонировались «все основные пункты легенды» о Бухенвальде. Протагонисты романа «были представлены так, что каждый ребенок, каждый молодой человек в ГДР хотел числить их среди своих родственников», рассуждает Нитхаммер. Посыл же книги создавал впечатление, будто немцы при Гитлере, и в первую очередь коммунисты, не имели ничего общего с людоедским режимом, хотя, подчеркивает ученый, «в реальности большинство населения не были никакими коммунистами, не участвовали в Сопротивлении, а были преданными национал-социалистами». Коммунисты, которые под конец работы лагеря составляли не более 3-5 процентов от общего числа узников Бухенвальда, оказались главными героями новосозданного мифа, который транслировался и через официальную экспозицию Бухенвальда.

То, что могло бы бросить тень на коммунистическую администрацию лагеря, так называемых «красных капо» (по разной этимологии, то ли от Kameradschaftspolizei, товарищеские полицейские силы, то ли от французского caporal, капрал), из «Голых среди волков» было вымарано. Например, в ранних черновиках романа есть упоминания о том, что коммунисты, будучи не в силах остановить тяжелые работы во внешних лагерях, которые по сути означали для занятых на них истощенных заключенных верную смерть, переиначивали лагерные списки, фактически оставляя в живых тех, кто казался им полезным, и посылая на гибель людей бесполезных. В итоговом варианте книги Апица эти факты отсутствуют, так же как и признание в том, что «красные капо» были в курсе медицинских опытов, проводившихся в лагерном лазарете на живых людях.

По итогам этой работы с реальными фактами Бухенвальд стал «важнейшим местом ритуализованной памяти», в котором должен был побывать каждый молодой восточный немец, там же приводили к присяге солдат Национальной народной армии ГДР. При социализме каждый посетитель Бухенвальда оказывался перед огромным настенным панно с изображением танков и самолетов с опознавательными знаками Национальной народной армии ГДР, так что «основная дидактическая цель экскурсии в этот музей заключалась в том, что нужно крепить обороноспособность армии ГДР», заключает Нитхаммер.

«Родители запрещали детям рассказывать о лагерях, нас ведь считали врагами народа»


Добравшись до Казани, родственников здесь они не нашли. Оказалось, что сразу же после войны те уехали в Ленинград, как раз на их поиски. Через полгода регулярных явок на «Черное озеро» Надежда Григорьевна с Верой все же получили разрешение на переезд к семье. Школу она окончила уже в Ленинграде, в 1952 году.

— Все время родители запрещали нам, детям, рассказывать хоть что-нибудь о лагерях, держали все в тайне, насколько могли. Нас ведь считали врагами народа, например, не давали возможность где-либо учиться, — рассказывает Вера Алексеевна.

— Я в университет пробралась случайно, вроде как по обману, хотя никого не обманывала. Там же надо автобиографию писать, когда поступаешь… Я написала, что мы приехали в Ленинград из Казани, а немцев вообще не упомянула. В Казани их не было, это меня и спасло. Из моего класса мальчишка Михаил Ионов тоже поступал со мной. Он был только в оккупации, он нигде за границей не был. Его документы сразу вытащили и сказали: «Иди в училище». Даже тех, кто был на оккупированной территории, отправляли в профтехучилище, а таких, как я, тем более.

Первый поезд с пассажирами отправляется со станции метро «Автово». 6 ноября 1955 года. Фото Н. Науменкова, П. Федотова (mirmetro.net)

В Ленинграде Вера Алексеевна окончила иняз, освоив профессию преподавателя английского языка, застав и открытие первой ветки метро, и многочисленные визиты иностранных делегаций, на которые молоденьких студенток приглашали в качестве переводчиц.

— В то время часто приезжали французы в Ленинград. У нас девчонки с французского факультета ходили с ними переводчиками. От них впервые мы услышали, что Ленинград — город красных абажуров, некрасивых мужчин и плохо одетых женщин, — смеется собеседница «Реального времени». — А про абажуры-то — правда: только не красные, а оранжевые были почти в каждом окошке. В этот же год приходили в самый-самый первый раз корабли из Англии с визитом дружбы. Интересное все-таки было время.

Защитилась она на «отлично» и даже получила местный «вызов», но решила в Ленинграде не оставаться, «там очень гнилой климат», объясняет Вера Алексеевна. Вместо этого, получив направление и хорошие подъемные, она отправилась в Приморский край, правда там для выпускницы работы не нашлось.

Зато нашлись полезные знакомства — один из управленцев местного треста предложил ей вести курсы для «визированных официантов» во Владивостоке, обучать языку будущих сотрудников судов, отбывающих за границу. Работа и сам город молодому педагогу очень нравились. Во Владивостоке Вера Алексеевна вышла замуж — за военного, Льва Владимировича Кузьмина, с которым долгие годы прожила в счастливом браке. Там же у молодоженов родился сын.

— Климат во Владивостоке моему сыночку не подходил, а военным перевестись было огромной проблемой, я звонила, просила… Мужа в 1962-м все-таки перевели в Казань. В Казанском кремле, с левой стороны, где сейчас музеи, это все были казармы. А квартиру нам дали прямо там — как в кремль входишь, два дома справа стоят, там и жили. Все экскурсии всегда начинались с нашего дома, рассказывает Вера Алексеевна.

— Приехала и пошла в ГорОНО, знаете, что было? 340 человек на место, учителя сидели и ждали работу. А мне сразу дали 18-ю школу, английскую. Нравилось мне там, очень. В этой школе язык по программе начинали учить со второго класса. У меня сразу ребятишки пошли говорить. На уроках мы пели, на переменках играли в «кошки-мышки». И все это на английском языке. Дети уже все мне родными стали, я думала, я их выпущу, поступят в институт… Но получился у нас конфликт: завуч отнял у меня моих детей и дал мне чужих. Я обиделась и ушла. А как раз объявили конкурс в КАИ, я и ушла. Так жалко было, я раскаиваюсь, что ушла — не могу без детей все равно.

«Я часто ездила по детдомам, за что Путин меня наградил медалью «Патриот России». Фото old.kai.ru

Суд

Процесс над сотрудниками концлагеря Бухенвальд проходил с 11 апреля по 14 августа 1947 года. Американский военный трибунал приговорил 22 подсудимых к смертной казни (10 заменено тюрьмой), 5 к пожизненному тюремному заключению, 1 подсудимый получил 20 лет тюрьмы, двое получили 15 лет и ещё один получил 10 лет. Подсудимые, получившие тюремные сроки, были освобождены в 50-е годы в ходе широкой амнистии. Некоторые из подсудимых были повторно привлечены к судебной ответственности. Рапортфюрер Герман Хакман земельным судом Дюссельдорфа был приговорён к 10 годам тюрьмы в 1981 году (за преступления, совершённые в концлагере Майданеке), Вольфганг Отто<span title=»Статья «Отто, Вольганг» в русском разделе отсутствует»>ru</span>de в 1986 году был приговорён к 4 годам лишения свободы, однако позже приговор был изменён, и он был оправдан.

В 1953 году земельный суд Касселя приговорил к 8 годам тюремного заключения бывшего блокфюрера Генриха Эмде<span title=»Статья «Эмде, Генрих» в русском разделе отсутствует»>ru</span>pl. Свидетели заявили, что он убил 21 человека.

11 июня 1953 года земельный суд Мюнхена приговорил бывшего врача концлагеря Вернера Кирхерта к 4,5 годам тюремного заключения. Он умер в 1987 году.

13 июня 1953 года суд Вальдсхута приговорил к 9 годам лишения свободы бывшего блокфюрера Йоханнеса Ениша<span title=»Статья «Ениш, Йоханнес» в русском разделе отсутствует»>ru</span>pl. Он умер в 1965 году.

Летом 1958 года земельный суд Байройта приговорил к пожизненному тюремному заключению Мартина Зоммера. В 1971 году он был освобождён досрочно и умер в 1988 году.

Доктор Эрих Вагнер после войны попал в американский плен, из которого сбежал в 1948 году. Под чужим именем он занимался медицинской практикой в Ларе. В 1958 году он был арестован и в 1959 году он покончил жизнь самоубийством, находясь в предварительном заключении.

Бывший шутцхафтлагерфюрер Эрих Густ после войны скрылся под чужим именем. Он умер в 1992 году в Мелле. Бывший сотрудник политического отдела Хуберт Леклер после войны скрывался под именем Герберта Медера. В 1958 году был привлечён к суду, но оправдан. Доктор Генрих Плаза был заочно приговорён к смертной казни во Франции в 1954 (за преступления, совершённые в концлагере Нацвейлер). Он проживал в ФРГ и занимался медицинской практикой в Перахе.


С этим читают