Погиб ли в угличе царевич дмитрий?

Святой против самозванца

Но уже в 1606 году Василий Шуйский становится главой нового заговора, в результате которого Лжедмитрий будет убит, а честолюбивый боярин, наконец, садится на трон.


Однако и перед Шуйским встает проблема «чудесно спасшегося» царевича, теперь уже в виде Лжедмитрия II.

Царь понимает, что историю царевича нужно заканчивать, причем таким образом, чтобы народные массы поверили в то, что он мертв.

Царевич был похоронен в Угличе, где мало кто мог видеть его могилу. Василий Шуйский решает перезахоронить его в Москве, причем не просто как погибшего члена царской фамилии, а как святого мученика.

Это было изящное решение — при наличии почитаемых мощей святого миф о «чудесном спасении» будет использовать куда труднее.

По приказу царя в Углич направлена специальная комиссия под руководством митрополита Филарета — отца Михаила Романова, будущего основателя новой царской династии.

При вскрытии могилы мощи царевича были обнаружены нетленными и испускающими благовоние. В руке мертвый царевич сжимал горсть орехов — согласно версии об убийстве, преступники застигли ребенка, когда он игрался орехами.

Мощи торжественно перезахоронили в Архангельском соборе Кремля. Приходящие к гробу царевича стали заявлять о чудесных исцелениях, и в том же году он был причислен к лику святых.

Шуйский и третья версия смерти царевича

Государем был выкрикнут Василий Иванович Шуйский, который тут же представил иную, уже третью версию смерти царевича Дмитрия. Оказывается, тот, что год сидел на троне, вовсе и не царевич Дмитрий! Настоящий царевич убит в Угличе по приказу Бориса Годунова и до сих пор покоится в этом уездном городе. А чтоб ни у кого не было сомнений, в Углич была отправлена специальная комиссия во главе с Федором Никитовичем Романовым, бывшим в то время митрополитом Ростовским Филаретом, с целью отыскать останки Дмитрия и доставить их в Москву, дабы впоследствии выставить их на всеобщее обозрение.

3 июня 1606 года мощи царевича Дмитрия прибыли в Москву, где их встречали Василий Шуйский, мать царевича бывшая царица Мария Федоровна Нагая, а ныне инокиня Марфа, освященный собор и представители различных сословий.

Встреча состоялась за Каменным городом, после чего мощи были выставлены в церкви Архангела Михаила. Мощи оказали целебное действие на приходивших поклониться людей, которые исцелялись от разного рода болезней.

После тело Дмитрия торжественно захоронили в Архангельском соборе Кремля, царевича канонизировали как невинно убиенного.

В одной известительной грамоте царя Василия Иоанновича описаны данные события. Грамота содержит и описание царевича.

Бывших следователей, как известно, не бывает. В материалах дела не имеется осмотра тела царевича и описания непосредственно самой раны. Что мешало это сделать теперь, когда тело отрока было поднято из могилы и в приведенных документах сделано его довольно подробное описание? Однако не то что описание, но и само упоминание о наличии раны на останках царевича в документе отсутствует!

В других грамотах Шуйского очень подробно описываются доставленные в столицу останки. Все сохранилось в нетленности – и тело царевича, и одежда, и ожерелье, и сапожки, и даже орешки. Нет только описания одного – раны на шее царевича! Даже здесь Шуйский позабыл о самом главном, не обратив внимания на самую главную улику. Да и насчет наличия крови на одежде царевича также нет никаких указаний. Орехи, обагрившиеся кровью – есть, а то, что имеется кровь на одежде – ни слова. Случайно ли?

При всем изложенном выше невольно возникает вопрос: «Кому мы поклоняемся в Архангельском соборе?»

Пока это не будет доподлинно установлено, любая версия угличских событий 1591 года на сегодняшний момент может считаться актуальной. В том числе и версия чудесного спасения царевича Дмитрия! Да-да, именно так! Если окажется, что в соборе действительно останки Дмитрия, тогда эта версия отпадает тут же.

И что тогда? А тогда мы вынуждены констатировать, что дело о смерти царевича Дмитрия не будет раскрыто до тех пор, пока не будет найдено захоронение настоящего царевича…

Смерть царевича Дмитрия и начало Смутного времени на Руси

1997 год. В Угличе возрождается так называемый «Царевич день». Он отмечается ежегодно 28 мая по новому стилю, в день гибели царевича Димитрия.

Дело о гибели царевича Дмитрия стало запутываться уже спустя несколько лет. Василий Шуйский дважды опровергал результаты собственного следствия. Присягая Лжедмитрию-Отрепьеву, он говорил, что Дмитрий был спасен. Во второй раз, сам сделавшись царем, он в спешном порядке приказал привезти останки царевича в Москву и положил их в Архангельском соборе (примечательно, что документы фиксируют многие исцеления от них — и как раз вследствие этого, а вовсе не по указке царя Василия, Церковь прославила Димитрия как страстотерпца).

Более того, «ложные показания» давала и мать Дмитрия, к тому времени инокиня Марфа. Когда Москву захватил Отрепьев, она «признала» в нем своего сына, лобызала и обнимала его на глазах у всех. А когда в Москву принесли мощи убитого царевича Дмитрия, она покаялась и вернулась к своей первоначальной версии убийства.

А Лжедмитрии между тем приходили один за другим. Смутное время в России в самом разгаре. И непосредственный исток этого трагического карнавала обнаружим именно в дне 15 мая 1591 года. В обсуждении событий того дня историки до сих пор не пришли к согласию и вряд ли придут когда-нибудь. Тем более не рискнем утверждать что-нибудь наверняка и мы

Абсолютных утверждений не будет, но это и не столь важно

Важно другое. Эта история необыкновенно поучительна, только нужно пережить ее как бы в личном опыте, опыте живого участия

Как поучительна и вся тогдашняя русская смута. Ужасная, кровавая, жестокая смута, столь живописно изображенная Авраамием Палицыным в своем «Сказании». Это «Сказание» и сегодня трудно и больно читать — ушедшая эпоха кричит в нем нечеловеческим голосом. Страна все-таки опамятовалась, смогла собрать силы, стала медленно выздоравливать. Эхо всего этого внимательные люди отчетливо услышат сегодня. Но это уже другая история.

Маленькая жизнь оборвалась, толком не успев начаться, и напоминание о том — церковь Царевича Димитрия «на крови» цвета крови.

Две версии смерти царевича Дмитрия

История гибели восьмилетнего «князя Углицкого» подробно описана во множестве источников разной степени достоверности. Все они придерживаются одной из двух версий: официальной московской и местной угличской.

Первая версия гибели царевича Дмитрия — угличская:

По угличской версии, основывающейся на словах матери царевича и ряда свидетелей из числа горожан, Дмитрий был убит во дворе наемными убийцами, присланными коварным Борисом Годуновым. Главным же убийцей назывался, в частности, сын дьяка Битяговского, по злой иронии судьбы как раз охранявшего в Угличе царственную семью.

Они подошли к Дмитрию:


И в ту же секунду горло было перерезано ножом.

Когда страшная история огласилась, ударили в набат. Разгневанный народ побил каменьями убийц царевича Дмитрия — дюжину московских дьяков, слуг и нескольких посадских людей. Трупы их сбросили в ров.

Угличской версии придерживался известный историк и писатель Николай Михайлович Карамзин, на ней же построен и сюжет пушкинской пьесы «Борис Годунов»

Вторая версия смерти царевича Дмитрия — официальная:

Вторая, официальная, версия убийства царевича Дмитрия трактует события совершенно иначе. Эта версия получила хождение в материалах следствия, стремительно проведенного будущим царем Василием Шуйским (кстати, всегдашним противником Бориса Годунова). По ней с царевичем Дмитрием, игравшим со сверстниками ножиком, случился припадок падучей болезни, которой он был подвержен. Припадок оказался столь силен, что мамка и няньки не сразу решились приблизиться к нему. Его било об землю, и нечаянным образом ребенок напоролся горлом на нож. (Здесь, правда, возникает вопрос: как в руках у мальчика-эпилептика оказался ножик? Неужели мать «благословила» столь опасные в его положении игры?)

Вот тут и появилась обеспамятевшая от горя Мария Нагая. Она кричала, что ее сына извел по приказу Годунова Битяговский. Битяговский меж тем метался по двору, тщась пресечь смуту. Он пытался прорваться на колокольню, откуда уже раздавался набатный звон, но двери были наглухо заперты. Появился и Михаил Нагой, присоединившийся к крику своей сестры. Угличская чернь не замедлила собраться. Начались самочинные расправы.

Набат в Угличе

Для царевича Дмитрия, младшего сына Ивана Грозного (от последнего брака с Марией Нагой, который, кстати, так и не был признан церковью) все закончилось 25 мая 1591 года, в городе Угличе, где он в статусе удельного князя Угличского, находился в почетной ссылке. В полдень Дмитрий Иоаннович метал ножи с другими детьми, входившими в его свиту. В материалах следствия по факту смерти Дмитрия есть свидетельство одного отрока, игравшего вместе с царевичем: «…играл-де царевич в тычку ножиком с ними на заднем дворе, и пришла на него болезнь – падучей недуг – и набросился на нож». Фактически эти показания стали главным аргументом для следователей, чтобы квалифицировать смерть Дмитрия Иоанновича как несчастный случай.

Однако жителей Углича доводы следствия вряд ли бы убедили. Русские люди всегда больше доверяли знамениям, нежели логическим заключениям «человеков». А знамение было… И еще какое! Почти сразу же после того, как сердце младшего сына Ивана Грозного остановилось, над Угличем разнесся набат. Звонил колокол местного Спасского собора. И все бы ничего, только звонил колокол сам по себе — без звонаря. Об этом гласит легенда, которую угличане на протяжении нескольких поколений считали былью и роковым знаком.

Когда жители узнали о смерти наследника, начался бунт. Угличане разгромили Приказную избу, убили государева дьяка с семьей и нескольких других подозреваемых. Борис Годунов, который фактически управлял государством при номинальном царе Федоре Иоанновиче, спешно отправил в Углич стрельцов на подавление мятежа. Досталось не только мятежникам, но и колоколу: его сорвали с колокольни, вырвали «язык», отрубили «ухо» и публично на главной площади наказали 12 ударами плетей.

А затем его вместе с другими бунтарями отправили в ссылку, в Тобольск. Тогдашний тобольский воевода князь Лобанов-Ростовский велел запереть корноухий колокол в приказной избе, сделав на нем надпись «первоссыльный неодушевленный с Углича». Однако расправа над колоколом не избавила власти от проклятия – все только начиналось.

Последнее проклятие

Смута на Руси закончилась только в 1613 году – с установлением новой династии Романовых. Но иссякло ли вместе с этим проклятием Дмитрия? 300 летняя история династии говорит об обратном. Патриарх Филарет (в миру Федор Никитич Романов), отец первого «романовского» царя Михаила Федоровича, был в самой гуще «страстей по Дмитрию». В 1605 году, его, заключенного Борисом Годуновым в монастыре, освободил как «родственника» Лжедмитрий I. После воцарения Шуйского именно Филарет привез “чудотворные мощи” царевича из Углича в Москву и насаждал культ святого Дмитрия Углицкого – для того, чтобы с подачи Шуйского убедить, что когда-то спасший его Лжедмитрий был самозванцем. А затем, встав в оппозицию царю Василию, стал “нареченным патриархом” в тушинском лагере Лжедмитрия II.

Филарета можно считать первым из династии Романовых: при царе Михаиле он носил титул «Великий государь» и был фактически главой государства.  Царствие Романовых началось со Смуты и Смутой закончилось. Причем второй раз в русской истории царская династия прервалась убийством царевича. Есть легенда, что Павел I закрыл в ларец на сто лет предсказание старца Абеля, касающегося судьбы династии. Не исключено, что там фигурировало имя Дмитрия Иоанновича….

История церкви

В 1584 году умирает царь Иван Грозный. На царствование приходит Федор Иванович, но фактически правит страной Борис Годунов. Под его влиянием самый младший сын ушедшего царя Дмитрий вместе с матерью Марией Нагой и ее многочисленными родственниками был выслан в Углич.

15 мая 1591 года (о версиях гибели идут научные споры до сих пор) царевич погибает. В тихое послеобеденное время его находят во внутреннем дворике раненым в шею. Мальчик умирает на глазах у кормилицы. Мать обвиняет в злодеянии дьяков, присланных Годуновым.

Горожане, узнав о гибели царевича, убивают двенадцать московских дьяков, слуг и несколько посадских. На место прибывает следственная комиссия, которую возглавляет Василий Шуйский. Она устанавливает причину и объявляет, что погиб мальчик в припадке эпилепсии, наткнувшись на нож. Горожане за смертоубийство государевых людей были обвинены в «измене» и очень жестоко наказаны. Убиенный царевич Димитрий был похоронен в дворцовом храме.

Смерть отрока впоследствии была использована современниками с корыстными намерениями. В стране не было порядка, к власти рвались самозванцы, которые выдавали себя за царевича. Так называемый Лжедмитрий в истории появлялся трижды. В 1606 году мощи убиенного царевича торжественно перевозят в Московский кремль и располагают в Архангельском соборе. Причиной этому событию стало появление первого из Лжедмитриев.

Возведение и основание

Существует красивая легенда о ее возведении. Летом 1606 года мощи царевича Дмитрия перенесли из города Углич в Москву. Процессия двигалась в сторону московской дороги. Когда мощи проходили через Иоанно-Богословский монастырь, носилки вдруг остановились и буквально «застыли» на месте.

Многие решили, что стоит идти по ростовской дороге, и шествие было продолжено. Покидая город, процессия еще раз остановилась, чтобы многочисленные верующие горожане смогли проститься с царевичем. На протяжении суток под открытым небом священники проводили богослужение.

Во время Божественной Литургии люди заметил удивительное событие, ставшее причиной основания храма на этом месте. Из гроба царевича Дмитрия на землю пролилась небольшая струйка крови. Это событие послужило началом закладки на этом месте церкви.

Историческая судьба

Спустя некоторое время на месте прощания горожан с мощами царевича Дмитрия построили небольшую часовню, которая простояла совсем недолго: в 1611 году сгорела во время войны с поляками. В 1630 году на месте убийства царевича Димитрия воздвигли первую деревянную церковь. Строение простояло на этом месте 40 лет. В конце 1693 года на ее место перенесли старинный теплый храм, действующий при Спасо-Преображенском соборе.

В 1729 года был возведен каменный храм, освященный в честь Святых Иулиты и Кирика, а также царевича Димитрия. Через 50 лет с момента постройки поодаль от нее выстроили существующий до сегодняшнего дня храм, названный в честь Димитрия «на поле».

В годы советской власти это был единственный в Угличе храм, который ни разу не был закрыт и всегда оставался действующим.

Современное положение

Сегодня храм представляет собой каменную церковь Димитрия на Крови, которая была построена в период между 1798 и 1814 годами. Красивое сооружение стоит при въезде в город Углич со стороны Ростова Великого. Храм находится на улице Ростовской, имеет небольшой размер, был освящен во имя царевича Дмитрия «на поле».

Храм Дмитрия с самого своего основания имел статус памятника. На месте, где была пролита кровь отрока, сегодня установлен алтарь. В 2001 году церковь Царевича Димитрия на Крови в Угличе выдвинули кандидатом в Список всемирного наследия ЮНЕСКО, а в 2017 году была включена британской газетой The Telegraph в число 23 самых прекрасных церквей мира. Также она указана во всех путеводителях по Золотому кольцу, ее посетили миллионы людей: паломников и туристов.

Переезд в Углич

Житие повествует, что после смерти венценосного отца и избрания на престол Фёдора — другого царского сына, мальчик и его мать были отосланы в Углич, получив этот город в княжение.

По сравнению с другими жёнами, которых или сразу убивали, или насильно постригали в монахини в дальних монастырях, переезд происходил на хороших условиях: мать царевича Дмитрия Марию сопровождала свита и слуги, её ящики полны были роскошной одежды, драгоценностей, еды и питья.

Да и жить они стали в княжеском дворце, построенном при князе Андрее Большом. Вот в этих палатах проживали мать Мария Нагая со своим царственным сыном в 1584-1591 годах.

Святой царевич Димитрий


Ходили слухи, что тело подменили, и в могилу положили тело недавно умершего мальчика. Когда матушка царевича увидела труп, то чуть не упала в обморок. И только чуть позже подтвердила, что это без сомнения её сын.

Мощи святого отрока было решено перенести в столицу. Тело святого Дмитрия положили в раку рядом с могилой отца в Архангельском соборе Москвы. И тут же стали происходить чудесные исцеления.

Но спустя некоторое время произошёл случай, когда человек, дотронувшись до раки Дмитрия, тут же умер. Это привело к тому, что людей перестали пускать к мощам ребёнка.

Тогда же Дмитрия канонизировали, и он стал святым — одним из наиболее чтимых русскими людьми.

* Царевич считается помощником беспризорникам, детям-сиротам и инвалидам.

* На месте смерти царевича Дмитрия в Угличе построили Церковь Димитрия на крови.

* На гербе и флаге Углича изображён образ Дмитрия.

* В 1997 году детским фондом России введён Орден святого благоверного царевича Димитрия. Им награждаются люди за большой вклад в дело защиты и помощи детям.

Кстати, между Княжескими палатами Кремля в Угличе, где жил отрок, и церковью Димитрия на крови, где погиб царевич Дмитрий, в 2015 году на основании сюжета картины “Убийство царевича Дмитрия” ему поставили трёхметровый памятник: руки бронзового мальчика сложены как для молитвы, а у ног лежит нож, которым он и был убит.

Вот такую историю из далёкого прошлого узнали мы с племянниками, посетив старинный город Углич. И еще много всего интересного услышали в Угличском Кремле. Приглашаю продолжить знакомство с этим необычным местом, которое пропитано русской историей.

Все достопримечательности Углича, которые мы успели посмотреть, есть на этой карте.

Наша поездка в Углич состоялась 13 июля 2016 года. Другие достопримечательности Ярославской области, где мне удалось побывать, есть на этой карте.

Были ли падучая?

Из материалов следственного дела мы узнаем, что приступы эпилепсии у царевича случались часто и проходили в довольно буйной форме

Иногда исследователи скептически относятся к факту болезни царевича, обращая внимание на тот факт, что ни в каких иных документах, кроме материалов следственного дела, о болезни царевича не говорится ни слова

Василиса Волохова очень подробно рассказала о болезни:

Более чем вероятно, что Волохова присутствовала при всех рассказанных ею проявлениях падучей царевича.

Известный русский психиатр С.С. Корсаков приводит следующее описание приступа:

Похожие симптомы, правда? И ножом царевич свою мать поколол как минимум однажды, и «руки отъел» у одной из родственниц.

В Углич царевич был отправлен не позднее мая 1584 года. На тот момент ему не исполнилось и двух лет, в день последнего приступа, окончившегося трагически, Дмитрию было 8,5 лет.

Если посмотреть на имеющуюся современную статистику, вероятность проявления первых случаев болезни царевича до отправки из Москвы составляет 9-24% против 74,5-76% возможности проявления первых признаков болезни в Угличе.

Если действительно за время пребывания младенца в Москве болезнь не проявила себя, то далеко не факт, что при появлении падучей в Угличе о недуге Дмитрия тут же оповестили нужных людей. Вряд ли Нагие позволили бы кому-либо вынести сор из избы. Подобные заболевания и до сих пор особо не принято афишировать. Не говоря уже о временах прошедших.

О том, что у царевича падучая, скорее всего, знал очень ограниченный круг близких ему людей. Подробные описания приступов царевича, его поведение во время приступов свидетельствуют о том, что некоторые из свидетелей говорили не с чьих-то слов, а сами непосредственно присутствовали при этом.

То, что царевич покусал руки, вероятнее всего может говорить о том, что случилось это при попытке оказания ему помощи близкими во время приступов.

Некоторые исследователи задаются вопросом: почему присутствовавшие при смерти царевича не смогли помочь ему во время приступа?

Если внимательно прочитать показания Колобовой, Тучковой и Волоховой, то мы видим, что только последняя рассказала о приступах болезни подростка; кормилица и постельница на этот счет хранят молчание.

Данное обстоятельство дает основание предполагать, что Колобова и Тучкова ранее не имели возможности наблюдать проявления недуга у царевича и в силу этого не знали, что необходимо делать для оказания помощи больному. Увидев, как с царевичем случился приступ, обе женщины могли просто растеряться от происходящего на их глазах, или (что более вероятно) попросту испугаться и оцепенеть от ужаса.

Нередко исследователи (Б.В. Сапунов, И.Ф. Крылов, Д.М. Володихин) обращались к специалистам в области психиатрии с вопросом: «А мог ли царевич зарезать себя во время приступа?» Ответ отрицательный у всех. Почти. Единственным, кто сказал: «Зарезать себя мальчик мог», был известный нам А.П. Чехов. Правда, обоснования его заключения отсутствуют.


Получается, представители медицины «рассыпают» версию следствия, делая её несостоятельной.

Конец династии Годуновых

1604 год наконец-то принес хороший урожай. Казалось, беды закончились. Это было затишье перед бурей – осенью 1604 года Годунову донесли, что со стороны Польши на Москву двигается войско царевича Дмитрия, чудом спасшегося от рук убийц Годунова в Угличе в далеком 1591 году. «Рабоцарь», как называли Бориса Годунова в народе, вероятно, осознавал, что проклятие Дмитрия теперь воплотилась в самозванце.

Однако государю Борису не суждено было встретиться лицом к лицу с Лжедмитрием: он скоропостижно умер в апреле 1605 года, за пару месяцев до триумфального вступления в Москву «спасшегося Дмитрия». Ходили слухи, что отчаявшийся «проклятый царь» покончил собой – отравился. Но проклятие Дмитрия распространилось и на ставшего царем сына Годунова – Федора, которого задушили вместе с родной матерью незадолго до въезда Лжедмитрия в Кремль. Говорили, что это было одним из главных условий «царевича» для триумфального возвращения в столицу.

Результаты следствия

Прибывшая на место происшествия во вторник 19 мая 1591 года следственная комиссия пришла к следующим результатам…

15 мая 1591 года после обедни царевич ушел на задний двор, где играл с мальчиками (Петрушкой Колобовым, Баженкой Тучковым, Ивашкой Красенским и Гришкой Козловским) в тычку. За детьми присматривали кормилица Арина Тучкова, постельница Мария Колобова и мамка Василиса Волохова. Царица Мария Нагая в это время обедала во дворце.

Внезапно у Дмитрия случился приступ эпилепсии, царевич упал на землю, при этом поколов себе ножом шею.

Петрушка Колобов кинулся во дворец, чтобы сообщить о случившемся. Кормилица бросилась к царевичу, взяла его на руки, на руках у нее он и скончался. Остальные взрослые громко закричали.

На крики прибежала мать Дмитрия. Увидев бездыханное тело сына, она объявила, что царевич убит Данилой Битяговским, племянником его Никитой Качаловым, и сыном Василисы Волоховой Осипом. После чего царица отколотила Василису Волохову поленом, сорвала с ее головы платок и растрепала волосы. Волохова же просила царицу дать праведный сыск, указывая, что сын ее Осип на дворе не бывал.

В это время Максимка Кузнецов, бывший на звоннице церкви Спаса, ударил в набат. На звон прибежал пономарь, вдовый поп Федот Афанасьев по прозвищу Огурец. Сюда же поспешил стряпчий Суббота Протопопов и, сославшись на приказ царицы, велел Огурцу «сильно звонити».

На звон набата жители города, думая, что случился пожар, бросились на царицын двор. На шум прибежали братья царицы Михаил и Григорий. Мария Нагая передала последнему «эстафету» по избиению Волоховой, что Григорий и продолжал делать.

Чуть позже прибежал дядя царицы Андрей Александрович, который отнес тело Дмитрия в церковь Спаса и был при нем «безотступно», дабы никто тело царевича не украл.

В это же время Мария Нагая на пару со своим братом Михаилом кричали собравшейся толпе о том, что царевича зарезали Михаил и Данила Битяговские, Осип Волохов, Никита Качалов и дьяк Никита Третьяков.

Михайло Битяговский, обедавший в это время дома со своим сыном и с попом Богданом, духовным отцом Григория Федоровича Нагого, услышав колокольный звон, отправил своих людей узнать о случившемся. Те вскоре сообщили о самоубийстве царевича, указав свидетелем медовара Кирилла Моховикова. Битяговский побежал во дворец. Ворота, которые были заперты, ему открыл Моховиков, при этом сказав, что царевича не стало. Битяговский направился в покои царицы, но, не найдя никого, спустился во двор, где дворовые и посадские люди окружили его и Данилу Третьякова. Они попытались спастись в Брусяной избе, но толпа «высекла двери» и выволокла их из избы, после чего убила обоих.

По словам жены Михаила Битяговского Авдотьи муж ее убит по велению братьев царицы Григория и Михаила, саму ее сильно избили, а подворье разграбили.

Вскоре понукаемая Нагими толпа расправилась с сыном Битяговского Данилой и с Никитой Качаловым. Горожане нашли их в Дьячной избе, выволокли на двор и «побили до смерти».

Вскоре начавшийся самосуд с разграблением дворов убитых перерос в городское восстание.

В Дьячной избе украли 20 рублей казенных денег. Попутно были убиты десятеро служивых людей. Подъячие Третьятко Десятый, Васюк Михайлов, Терешка Ларионов, писчики Марко Бабкин и Ивашка Ежов убежали, чем и спаслись.

По словам игумена Алексеевского монастыря Савватия, приехавшего в город около шести часов пополудни, он застал Осипа в живых, стоящего в церкви за столпом. После того, как Савватий покинул церковь, Осипа вывели из церкви и убили вместе с его дворовым Васькой, попытавшимся защитить Осипа.

В последующие дни вплоть до приезда следственной комиссии беспорядки в Угличе продолжались.

За день до приезда следственной комиссии в город прибыл голова московских стрельцов Темир Засецкий. С его приездом Нагие немного «охолонули» и сделали попытку инсценировки преступления. Собрав холодное оружие, вымазали его куриной кровью и побросали на трупы «убийц» царевича. В свой заговор Нагие вовлекли городового приказчика Русина Ракова, который позже раскаялся, дав следствию показания относительно всего произошедшего.

Сами материалы следствия были оформлены в свиток и отправлены в архив Посольского приказа на хранение.

Мощи царевича Димитрия

Мощи царевича Димитрия некоторое время пребывали в Преображенском соборе Углича. Возле его гробницы в соборе совершались, по свидетельствам современников, многие исцеления (преимущественно от глазных болезней), а в 1606 году его мощи были обретены нетленными.

Обретение совершилось в связи с намерением канонизировать царевича Дмитрия и перенести его останки в Москву. На этот шаг тогдашний царь Василий Шуйский пошел с целью прекратить «эпидемию самозванщины».

В мае 1606 года в Углич прибыла особая комиссия, возглавляемая митрополитом Ростовским Филаретом. Мощи царевича Дмитрия извлекли из могилы, положили на приготовленные носилки и, к великому горю угличан, торжественно понесли вон из города — к московской дороге.

Согласно местному преданию, на окраине Углича носилки, поставленные на землю, приросли к ней. И только после многих молений удалось москвичам «оторвать» носилки от земли и продолжить путь. Угличане же на том месте построили часовню, а потом и храм во имя св. Димитрия. Именно он впоследствии именовался церковью Димитрия «на поле» — дабы отличать его от Димитриевской церкви на крови.

Среди реликвий, связанных с царевичем Димитрием, в Спасо-Преображенском соборе Углича оставался лишь покров с его гроба (его оставили угличанам по их слезной просьбе). А в 1631 году царь Михаил Федорович благоволил прислать в Углич носилки, на которых тело царевича путешествовало из Углича в Москву. Ценности эти лежали в серебряной раке, стоявшей на солее, а теперь имеют свое местонахождение в Угличском историко-художественном музее.


С этим читают