Экономический обзор от awara accounting: в условиях надвигающейся глобальной рецессии российская экономика выглядит прочной

Чудовищный объём заимствований не способствует росту ВВП

Ежегодно, начиная с последнего витка кризиса в 2008 году, в национальной экономике каждой западной страны рост долга значительно превосходил рост объёма производства, измеряемого как ВВП. На графике ниже показана печальная динамика роста долга в США.


Кривые роста долга и ВВП начали расходиться в конце 1970-х годов, однако с 2000 года долг по спирали вышел из-под контроля, обеспечив крайне небольшой прирост ВВП. Вычтите расточительные долг и расходы, и никакого роста не получится вовсе.

Не было не только никакого роста реального ВВП, но даже и рост номинального ВВП был обеспечен в решающей степени за счёт огромных государственных заимствований. Как видно из приведённой ниже таблицы, ежегодно с 2008 по 2017 год даже номинальный рост ВВП оказывался меньше, чем рост государственного долга. Единственным исключением стали 2014 и 2015 годы, когда номинальный рост ВВП и рост государственного долга находились на одном уровне.

В пиковые кризисные 2008 и 2009 годы рост долга оказался ошеломляющим — в 5,7 и 6,3 раза больше роста ВВП.

Бешеная долговая игра в равной степени охватила весь Запад. Единственным исключением, возможно, стала Германия, мудро воздержавшаяся от участия в этом сумасшествии даже тогда, когда либеральные экономисты подначивали её, называя её более разумную политику несправедливой по отношению к странам, пристрастившимся к азартным играм с долгом. На графике ниже показано, насколько объём заимствований правительств западных стран превышал экономический рост в их странах. График охватывает период с 2004 по 2013 год, но с тех пор эта тенденция остаётся неизменной. Рост ВВП был значительно меньше роста колоссального долга.


Отметим, что Россия на этом графике является приятным исключением.

На графике ниже показано ранжирование стран по их долговой нагрузке по сравнению с ВВП. И снова видно, как свободная от долгов Россия выглядит на фоне стран-расточителей.

Эти графики относятся только к государственному долгу. А если к нему добавить ещё и частный долг, то картина становится вдвое хуже.

С точки зрения национальной экономики действительно не имеет значения, в какой форме расширяется избыточный долг: в государственной или частной. В действительности, в среднем на Западе ситуация с долгом домохозяйств столь же ужасна. График ниже показывает, насколько печально обстоят дела. И снова отметим, что Россия является приятным исключением.

Кризис здравоохранения и действия правительств

Не вдаваясь глубоко в технические детали, можно констатировать, что мощнейший за 100 лет эпидемический кризис застал капиталистическую медицину 21-го века врасплох. По идее, больных гриппом — если у них есть какие-то серьёзные осложнения, угрожающие жизни, но которые можно и дОлжно на текущем уровне медицины побороть — следует госпитализировать исключительно в изолятор. Врачи туда заходить не должны; медсестры — тоже пару раз за сутки, лишь на постановку капельниц. Противочумные костюмы им для этого не очень-то, в общем, и нужны — достаточно поддерживать помещение в проветриваемом состоянии и с хлоркой, пациентам с симптомами — в присутствии персонала закрываться, персоналу — тщательнее мыться, почаще менять халаты, возможно также маски и очки. Капитализм же превратил здравоохранение в систему, при которой врачей почти нет (помещения-то выделить — не такая уж проблема); оставшиеся врачи берут столько ставок, что у них не то что нет иммунитета, а подчас и сил выживать — без всякой инфекции — едва хватает; медсестёр — мизерное количество, причём значительную часть из них составляют либо практикантки из стран «третьего мира» без знания языка, либо полуграмотные домохозяйки на иждивении супругов-охранников и полицейских. Никто другой не идёт работать за такую мизерную плату. Зато появились томографы, констатирующие у «запущенных» — а других при строе, при котором ходить с температурой считается чем-то нормальным и даже обязательным для выживания — пациентов отсутствие лёгких, а также некоторые заменяющие лёгкие аппараты, с которых, впрочем, шансов слезть ногами вниз, а не вперёд, уже не так и много. Ещё надо добавить, что производство этих аппаратов — как и тех же хирургических масок — экономика не смогла существенно увеличить за несколько месяцев пандемии просто потому, что, видите ли, закупаемые для этого производственные линии могут вскоре оказаться невостребованными, а компенсаций за подобный риск нигде не предусмотрено.

Вышеописанный кризис наслаивается на демографический — население катастрофически постарело, и ему требуется на порядок больше медицины, чем, скажем, во времена «гонконгского вируса», по летальности уступающего нынешнему раза в два; но поразившего общество послевоенного «бума рождаемости» в момент его расцвета, а не старости.

В-общем, контролируемая традиционным способом пандемия означала бы риск полного распада системы здравоохранения с возможной паникой вплоть до остановки систем жизнеобеспечения городов; и там, где капиталистические правительства прозевали возможность для точечного карантина, они идут на национальный карантин, «откусывающий» от экономики значительную долю вплоть до десятков процентов — что, с одной стороны, чревато кризисом уровня «великой депрессии», а с другой как раз и погружает экономику на долгожданное «дно», не достигнутое по итогам 2008-09 годов из-за «национализации убытков» — впрочем, без которой и на сей раз, похоже, не обойдётся. Какая из двух тенденций пересилит — «классическая» или «депрессивная» — думается, мы узнаем уже в течение следующих нескольких месяцев.

Центральный банк надувает пузыри активов

Россия имеет низкий уровень долга, чего никак нельзя сказать о США и других западных странах. Ведь именно этот долг и привёл мир в нынешнее плачевное состояние и поставил его на грань финансового коллапса. С конца 1980-х годов у Федеральной резервной системы США (Центрального банка США) под руководством Алана Гринспена выработалась пагубная привычка исправлять любой нисходящий тренд на Уолл-стрит легкодоступным кредитованием, что в конечном итоге после каждого спада требовало ещё более крупных вливаний ликвидности для удержания фондовых индексов на кривой роста. Гринспен экспериментировал с политикой, нацеленной на создание «эффекта перераспределения богатства», известного также как «просачивание благ сверху вниз».


Просачивание благ сверху вниз — популистская экономическая теория периода пребывания у власти администрации Р. Рейгана, согласно которой доходы состоятельных слоёв общества как бы просачиваются сверху вниз сквозь всю экономику страны, содействуют её развитию и достаются в конечном счёте всем американцам.

Идея заключалась в том, чтобы набить банки Уолл-стрит и крупные корпорации всеми свободными деньгами, которые они могли проглотить, с целью поддержать курс фондовых бумаг и облигаций на высоком уровне. Теоретическая основа этого подхода состояла в том, что в конечном итоге что-нибудь да и просочится вниз в реальную экономику, и все будут жить долго и счастливо. После поддержания курса фондовых бумаг и облигаций политика перераспределения богатства Гринспена была направлена на надувание цен на жильё и остальную недвижимость. Именно этот путь в конце концов и привёл к кризису субстандартного кредитования 2008 года, который привёл к банкротству банка Lehman Brothers и потряс весь Уолл-стрит и всю мировую экономику.

Однако Уолл-стрит быстро оправился от потерь, поскольку преемник Гринспена Бен Бернанке вознамерился надуть ещё более крупный пузырь активов. Его примеру последовали и европейцы. ФРС подпитывала безумие рынка, создавая деньги из воздуха (что известно как количественное смягчение) и предоставляя их правительствам, банкам и корпорациям. За десять лет после краха 2008 года общая сумма вливаний составила порядка 3,5 трлн долларов.

То же самое для Европы сделал и Европейский центральный банк, осуществив вливания ликвидности в размере свыше 2,5 трлн евро. Все остальные центральные банки западных стран вступили в эту азартную игру, наводнив рынки фиатными деньгами, собственно говоря, на том же уровне.

Снижение долговой нагрузки неминуемо

Массовые заимствования не принесли никакого ощутимого результата. Теперь, когда вечеринка уже почти закончилась, остались лишь выросшие до крыши долговые пузыри. Реальная же стоимость всех активов не имеет никакого отношения к деньгам, затраченным на надувание этих пузырей. 80% населения достались лишь экономические трудности, разрушающаяся инфраструктура и закипающее социальное напряжение.

Точка насыщения долга была достигнута, поэтому на этот раз всё будет по-другому. Центральные банки потеряли свою волшебную палочку и не смогут возобновить долговую капельницу и продлить её ещё на одно десятилетие. Вместо этого наступит день расплаты. Правительства и корпорации должны будут объединить свои усилия и позволить рынку отсеять банкротов. Те, кто не сможет обслуживать долг, должны будут его сбросить. Грядёт кровавая бойня с дефолтами, банкротствами и массовой безработицей. То тут, то там возможны революции. Выбора не будет: снижение долговой нагрузки неминуемо.

Не столь уж и важно, будет ли эта система рушиться или просто медленно отомрёт по мере движения вниз по склону. В конечном итоге она умрёт в любом случае

Большинство людей предпочли бы вариант замедленного движения, но только с крахом придёт облегчение. В любом случае, становится всё труднее предотвратить крах, и на этот раз финансовые рынки потянут за собой вниз и реальную экономику.

Сначала отсутствие реальных процентов, а потом отрицательная доходность

Одним из многочисленных смертоносных побочных эффектов участия центральных банков в азартных играх с национальными экономиками является то, что они сначала устранили реальные процентные ставки, установив ставки ниже инфляции, а затем ускорили разрушение разумных экономических принципов, создав систему с отрицательной доходностью облигаций (облигации, доходность которых ниже нуля). К настоящему времени облигации на сумму 30 трлн долларов США на рынке облигаций США общим объёмом 60 трлн долларов США характеризуются доходностью ниже инфляции (реальные проценты отсутствуют), и при этом облигации на сумму почти 17 трлн долларов США находятся в зоне отрицательной доходности. Это в основном суверенный долг Японии и европейских правительств (12 на данный момент), но в последнее время масса отрицательно доходных корпоративных облигаций также удвоилась до $1,2 трлн. Отрицательной доходностью характеризуются как 50% европейских государственных облигаций на сумму 5 трлн долларов США, так и 20% европейских корпоративных облигаций инвестиционного класса.

Инфляционный риск


Во-вторых, пузыри на рынке недвижимости и финансовых рынках фактически представляют собой инфляцию. Просто это не признаётся официально

Поскольку всего лишь 10% (и всё больше и больше 1%) населения получают деньги, то они тратят их на то, что важно для них: фондовые бумаги и недвижимость.  Хранение награбленного добра в офшорах также помогает демпфировать инфляцию дома

Сжатие среднего класса и стагнирующая оплата труда — важные факторы, сдерживающие рост инфляции. Обычные люди просто не могут себе этого позволить.

Следует также отметить, что вытекающая из видимости процветания за счёт наращивания долга и её влияния на искусственное удержание локальных валют западных стран на высоком уровне, инфляция фактически проявляется в виде снижения уровня оплаты труда и роста производственных издержек, но только в относительном выражении по сравнению со странами развивающегося мира. Это, в свою очередь, приводит к дальнейшей офшоризации рабочих мест в промышленном производстве.

Решающим фактором, который в сумасшедшей среде печатания денег удерживал цены на потребительские товары от сваливания в гиперинфляцию, был импорт из развивающихся стран Азии и особенно Китая. Огромный рост промышленного производства в Китае в сочетании с массовым притоком дешёвой рабочей силы из сельских районов местности в города позволили ему на протяжении двух десятилетий постоянно наращивать свой экспорт в США и страны Европы, и эти страны удерживали цены на низком уровне (в том числе за счёт того, что отечественные отрасли были вынуждены снижать цены в условиях конкуренции). Торговые войны, развязываемые Трампом, и резко растущий протекционизм изменят ситуацию. И она может стать весьма неприятной.

Как показывает график ниже, западные страны уже находятся на пути к утрате своих соответствующих валютных монополий. В настоящее время страны БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР) имеют совокупный ВВП (измеряемый в ППС, что является единственно правильным способом измерения размера национальных экономик) больше, чем не только страны-члены «Группы семи» (G7), но и экономики США и еврозоны вместе взятые.

При создании «Группы семи» (G7) в 1973 году страны-члены имели совокупный ВВП по ППС на уровне 50% мировой экономики, к сегодняшнему дню он снизился до 30%. В то же время их номинальный ВВП как доля от мировой экономики сократилась с 80% до 40%. Валютные монополии стали результатом экономического превосходства, поэтому вполне естественно предположить, что с экономическим господством уходит и господство валютное. Если мы ещё не достигли переломной точки, то это произойдёт в течение 5—10 лет.

Подводя итог всему вышесказанному, можно заключить, что если всё остальное останется неизменным, то риск ускорения инфляции на несколько процентных пунктов может привести к краху всей западной финансовой системы из-за давления на рост процентных ставок. ФРС и ЕЦБ постоянно говорят о целевых показателях инфляции и о своих планах по накачиванию рынков ликвидностью во всё больших объёмах с целью поднять инфляцию. Однако впереди их может ждать большой сюрприз. Процентные ставки как таковые могут также стать основным триггером (даже без первоначального роста инфляции), поскольку страны будут вынуждены защищать свои валюты и привлекать финансирование для обслуживания своих колоссальных долгов.

В качестве постскриптума должен добавить, что начинающееся бегство в золото также может стать одним из триггерных событий для утраты этими валютами их монопольного положения. (Цена на золото выросла на 20% с мая.)

Внешнеэкономическая деятельность

3,6 % — доля в суммарном стоимостном объеме внешнеторговых операций СЗФО. Ярко выраженная экспортная ориентация внешней торговли, экспорт составляет 92,6% от товарооборота области. 101 страна мира — количество стран, с которыми у региона налажены внешнеэкономические связи. Крупнейшие страны-контрагенты: Нидерланды Бельгия Франция Суммарный товарооборот с этими странами составил 50,7% от всего товарооборота области. В экспорте превалируют поставки нефти и продуктов перегонки, древесины и целлюлозно-бумажных изделий, Основное направление импорта — поставка машин и оборудования.


С этим читают