Геополитика

Информационное оружие

Мы уже рассказывали о том, как против России ведется информационная война (на примере Белоруссии). Информационно-психологическое воздействие — это значимый инструмент геополитического противостояния.


В долгосрочной перспективе информация способа трансформировать мышление граждан и сделать их внутренними врагами государства или агентами влияния. Например, можно с большой долей искренности утверждать, что Советский Союз распался именно по причине информационно-психологического воздействия на советских граждан.

На Украине вещание российских каналов вообще запрещено. Вводится ограничение на продажу книг на русском языке, образование переведено на украинский (читайте «Когда украинец становится братом русскому. Часть II. Что мешает выходцам из стран СНГ до конца интегрироваться в западный мир?») язык. Подобные меры можно считать элементом информационной войны против России.

Польша и страны ЕС (читайте «Когда украинец становится братом русскому. Часть I. Когда кровные враги становятся кровными братьями») активно переписывают историю. Например, обвиняют Советский Союз в развязывании Второй Мировой войны. Разумеется, войну развязала Германия, однако для пропаганды совсем не нужны проверенные исторические факты — ее топливом являются эмоции.

Итак, геополитика — это наука, которая, если говорить простыми словами, изучает конкурентную борьбу между странами, ведущуюся военными, экономическими и информационными инструментами.

Мировая геополитика

В глобальном масштабе период, включающий годы холодной войны, вызвал множество исследований геополитики, поскольку это был территориальный и идеологический спор между двумя крупнейшими мировыми державами того времени: Соединенными Штатами и Советским Союзом.

Эти исследования были направлены на то, чтобы подчеркнуть прежде всего важность роли государства в стратегических решениях и в определении социальных ценностей и норм

Мировые порядки и развитие геополитики

Мировые Порядки формируются на основе отношений власти и суверенитета между народами. Они, в свою очередь, настраиваются в соответствии с конкретным историческим и временным контекстом.

Мировой порядок определяет, какая страна доминирует на международном экономическом рынке, какие периферийные и какие являются центральными.

Орден Старого Света

Первый Великий Мировой Порядок возник в результате Промышленных революций, с технологическим ростом, увеличением производства и умножением товаров. Все это обеспечивало идеальные условия для развития буржуазии и капиталистического строя.

В этом Порядке Старого Света Англия считалась экономическим центром мира, главным образом между восемнадцатым веком и серединой девятнадцатого века. Тем не менее, промышленность и технологии начинают распространяться на другие европейские страны.

Таким образом, такие страны, как Франция, Германия, Голландия, а затем Соединенные Штаты и Япония, оказывают большое влияние на мировую арену.

С территориальным и рыночным насыщением в середине девятнадцатого века, спор о новых территориях увеличился, период, который был отмечен как неоколониализм (эксплуатация африканских и азиатских стран силами того времени).


Растущая напряженность в отношениях между державами привела к тому, что мировые войны ознаменовались первой половиной двадцатого века. Однако после войн начинает формироваться новый мировой порядок, причем Соединенные Штаты являются главным экономическим центром мира.

Но в то же время вымерший Советский Союз также начал расти, став второй по величине державой того времени. Таким образом, сформировался дуализм, который долгие годы вел к холодной войне: США против СССР

Узнайте больше о неоколониализме.

Новый Мировой Порядок

С окончанием холодной войны (распад Советского Союза и социализм) происходит расширение глобализации и расширение капиталистической логики.

Новый Мировой Порядок становится многополярным, когда власть сосредоточена в руках нескольких транснациональных корпораций, разбросанных по всей планете, с акцентом на США, Японию и Европейский Союз.

Этот новый сценарий также способствует росту экономических блоков и формированию других групп развивающихся стран, таких как БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка).

Узнайте больше о глобализации.

Примеры тем, связанных с глобальной геополитикой в ​​новом порядке

С окончанием холодной войны и установлением нового мирового порядка основные геополитические дискуссии сосредоточены на:

  • борьба с глобальным терроризмом;
  • переопределение границ между странами;
  • миграция беженцев в разные страны, мотивированная постоянным военным климатом;
  • ядерные проблемы;
  • социально-экологические проблемы.

Примечания

  1. Политология. Словарь. — М: РГУ. В. Н. Коновалов. 2010.
  2. Политическая наука: Словарь-справочник. сост. проф пол наук Санжаревский И. И.. 2010.
  3. Карл Корш. «Исторические взгляды геополитиков» цит. по New Essays, 6 т., 1943, стр. 8-17.
  4. Согласно наиболее популярной современной гипотезе прародина арийцев или индоевропейцев также находится на территории Хартленда
  5. Mahan A. T. The Influence of Sea Power Upon History, 1660−1783. — Little, Brown & Co. Boston, 1890. Repr. of 5th ed., Dover Publications, 1987.
  6. В 80-е Дугин был антикоммунистом, но 90-е перешёл в радикальную оппозицию ельцинской власти.

Геополитика как идеология

Синтетический характер геополитики предполагает использование множества наук — географии, истории, демографии, стратегии, этнографии, религиоведения, экологии, военного дела, истории идеологии, социологии, политологии и т. д. Геополитика также включает в себя множество собственных квазинаучных теорий и моделей, является руководством к действию и, по сути, идеологией.

Марксизм и либерализм равно кладут в основу экономическую сторону человеческого существования… Но в отличие от «экономических идеологий», она основана на тезисе: «географический рельеф как судьба». География и территория выступают в геополитике в той же функции, как деньги и производственные отношения в марксизме и либерализме, к ним сводятся все основополагающие аспекты человеческого существования, они служат базовым методом интерпретации прошлого, они выступают как главные факторы человеческого бытия, организующие вокруг себя все остальные стороны существования.
…Как марксизм сегодня стремится к осознанному контролю над экономической жизнью общества, так сегодняшний «хаусхоферизм» может быть определен как попытка политического контроля над пространством».

Разница между геополитикой и социально-экономическими концепциями заключается в том, что если экономический детерминизм понятен обычным людям, то географический детерминизм воспринимается обывателем как абстракция, оторванная от повседневной жизни. Поэтому «геополитика — это мировоззрение власти, наука о власти и для власти». Руководства современной геостратегии, такие как «Дипломатия» Г. Киссинджера и «Великая шахматная доска» З. Бжезинского, представляют собой учебники практической глобальной власти. Современная геополитика это резюме того, что следует учитывать при принятии глобальных политических решений — таких, как заключение союзов, начало войн, осуществление реформ, введение масштабных экономических и политических санкций и т. д., а также сами эти политические решения.

Те, кто отказываются от дуализма Суши и Моря, не могут считаться геополитиками

Четвертый из разобранных выше вариантов береговой геополитики представляет собой менее корректный случай, так как основан на имплицитном отрицании топики Х.Макиндера, из которой проистекают все остальные геополитические построения. Это направление встречается, в частности, у некоторых современных французских ученых (школа Ива Лакоста) и еще более запутывает понимание геополитики, так как, исходя из геополитических особенностей амбивалентной береговой цивилизационной зоны (не имеющей столь ясной определенности, как англосаксонская или континентальная и, прежде всего, русская геополитика), они пытаются уйти от однозначного ответа на вопрос о геополитическом выборе, затемнив или обессмыслив его.

В сходном направлении развивается мысль представителей «критической геополитики» (в частности, Г. О’Туатайла), которые, базируясь в США, тем не менее стараются релятивизировать методологию классической геополитики и уйти от наиболее острых ее сторон. Случай Героаида О’Туатайла показателен: этот молодой ученый, работающий в США и пытающийся раскритиковать «классическую геополитику», которую он обвиняет в «империализме», настолько гордится своими ирландскими корнями (Ирландия, как известно, относится к береговой зоне, к Rimland, и, более того, отчаянно сопротивляется английскому талассократическому национализму), что даже в США сохранил свое ирландское имя в неприкосновенности, хотя для американца произнести его не представляется никакой возможности. К этой категории следует отнести также исследователей, которые не разобрались в принципах и методах этой науки и наполнили термин «геополитика» произвольным содержанием. Такое, увы, можно встретить в современной России.

Для того чтобы сохранять ясность в непростой проблеме геополитической субъектности, следует вынести  подобную модель интерпретации геополитики — с размазанной и неопределенной геополитической субъектностью – за скобки этой науки. Желательно также, чтобы для своих исследований подобные авторы выбрали иное название – например, школа «пространственно-политического» анализа или «территориально-политический» подход, что означало бы, что собственно геополитическая топика ими не признается, отвергается или остается им не известной. В этом случае все бы встало на свои места.

Те направления исследований, в которых отвергается дуализм Суши и Моря, основные законы геополитики Х. Макиндера и его топика, невозможно признать геополитикой: они к ней не относятся, хотя, естественно, имеют право на существование в качестве какой-то другой политологической, социологической, географической или исторической дисциплины.

Геополитика-2

Было бы логичным, если бы «геополитикой-2» мы назвали  геополитику Суши, интеллектуальные труды мыслителей «сердечной земли» и планетарных стратегов строительства русской сухопутной империи. Именно к этому клонил и сам Х. Макиндер, убежденный, что англосаксы бьются за мировое господство именно с русскими, занимающими земли «географической оси истории». «Географическая ось истории» у Х. Макиндера – это Россия, территория северо-восточной Евразии, политически объединенная в последние века под властью русских царей. Мы увидим, что смутные намеки на геополитику-2 мы встречаем у отдельных русских авторов и в движении евразийцев, но создание полноценной школы русской континентальной геополитики опоздало почти на столетие. Первые концептуально законченные работы появились лишь в начале 1990-х годов, после краха СССР. В советское время геополитика была отнесена к разряду «буржуазных наук», занятие которой рассматривалось как преступление. Даже слабые попытки учесть влияние географического фактора на особенности экономического развития рассматривались как «идеологическая диверсия против марксизма», что каралось незамедлительными репрессиями, как в случае печально известного «дела геополитиков», связанного с именем выдающегося русского географа и экономиста В.Э.Дэна (1867-1933).


Значительно более развернутое теоретическое направление, построенное на принципе «Суши», сложилось в Европе, в Германии 1920-х— 40-х годов. Здесь мы видим появление таких фигур, как Карл Хаусхофер (1869-1946) и Карл Шмитт (1888-1985), в окружении широкой группы единомышленников и последователей. Отталкиваясь от идей Х. Макиндера и опираясь на разработки Р. Челлена и Ф. Ратцеля, Карл Хаусхофер (а также его сотрудники — Обст, Маулль и т.д.) институционализировал геополитику Суши или континентальную геополитику в Германии как самостоятельную дисциплину. Он начал издавать регулярный журнал, вести на национальном радио геополитические передачи и постарался повлиять на внутри- и внешнеполитические процессы в Германии в «сухопутном» ключе.

Карл Шмитт, крупнейший политолог, социолог и правовед, предложил осмысление геополитики как фундаментальной философской, социологической и правовой программы.

Таким образом, геополитика-2 как реакция на Х.Макиндера со стороны цивилизации Суши сложилась не столько в России, где, казалось бы, ей было самое место, но в Германии, которая осмысляла себя как «сухопутное могущество» перед лицом талассократической Англии. Политически германская геополитика была существенно дискредитирована тем контекстом, в котором она развивалась в годы Третьего Рейха, а определенное, хотя и сильно преувеличенное критиками в дальнейшем, сотрудничество  К. Хаусхофера и К. Шмитта с Гитлером никак не способствовали ее популярности.

Все это повлияло на то, что в сфере геополитических исследований сложилась ассиметричная ситуация: при развитой полноценной геополике-1» (геополитике с позиции Моря, морского субъекта) на одном полюсе, на противоположном конце теплилась зачаточная и поставленная в СССР вне закона, а в Германии дискредитированная близостью к нацизму «геополитика-2» (геополитика с позиции Суши, сухопутного субъекта).  Дело усугубляется также тем, что Германия – часть Европы, а антисоветские настроения нацизма и вторжение в СССР создавали тот антирусский контекст, который не позволял Германии солидаризоваться с полноценной сухопутной ориентацией, с геополитическим «евразийством», которое, как будет показано далее, только и может выступать в качестве полноценной основы «геополитики-2». Поэтому появление первых решительных шагов по конституированию евразийской геополитической школы пришлось ждать почти 100 лет после выхода в свет первых работ по геополитике.

Геополитика и политическая география

Это понятия, которые в некоторой степени связаны, но представляют разные подходы к изучению.

Политическая география — это наука, которая соотносит власть государства и его политические институты пропорционально его территориальному пространству, охватывая аспекты рельефа, природных ресурсов, характеристики границ и так далее.

С другой стороны, геополитика состоит из действий стратегий политических отношений, разработанных между государствами или международными экономическими блоками.

То есть, в то время как политическая география занимается изучением своей территории и сложившихся на ней отношений, геополитика фокусируется на действиях, которые могут гарантировать получение власти от отношений с другими территориями.

В то время как политическая география является чисто научным исследованием, геополитику можно понимать как военный инструмент, поскольку она сосредоточена на стратегиях, которые служат для приобретения власти, господства и территориальной экспансии.

Это «доминирование», в свою очередь, может быть понято как физическое (для добавления новых территорий), так и расширение его экономического рынка на другие границы.

Узнайте больше об экономических блоках.

Геополитические субъекты и школы. Геополитика-1

Геополитическая субъектность представлена в реальности, в практической жизни неравномерно. Яснее всего обстоит дело с цивилизацией Моря. Здесь, начиная с А. Мэхэна и Х. Макиндера, мы видим последовательное развитие основательной геополитической школы, представленной многими выдающимися авторами, публицистами, учеными, политическими и общественными деятелями, научными центрами и школами и т.д.

Эта школа талассократической геополитики может быть названа «англосаксонской», так как перипетии истории ХХ века привели к тому, что роль авангарда цивилизации Моря в течение этого столетия плавно переместилась от Великобритании к США. Несмотря на серьезные различия в социально-политической и исторической структуре американского и английского обществ, их цивилизационное и геополитическое единство, общность «морской судьбы» отразились в преемственности геополитического мышления, самосознания, структуры анализа. Англия сошла на обочину мировой истории, но эстафету своей исторической миссии, своего цивилизационного вектора передала США. Геополитика была той средой и той дисциплиной, где передача эстафеты выразилась наиболее полно. И снова ключевой фигурой здесь стал Хэлфорд Макиндер, сформулировавший «морской Завет» новому американскому изданию «морского могущества», в котором сам он на первых порах сомневался. Если несколько огрубить проблематику, произошла передача функций от английского к американскому империализму, и если в политических, экономических и идеологических вопросах этот процесс проходил неявно и неоднозначно, то на уровне геополитики он был прозрачен и очевиден. Так сложилась общая англо-американская англосаксонская геополитическая традиция, получившая позже название «атлантистской» — по имени Атлантического океана, на обеих сторонах которого располагались основные центры «морского могущества», воплощенные в США и островной Англии. Но если в начале века превосходство было у Британии, то в ходе ХХ века оно смещалось все дальше на Запад, пока, наконец, после Второй мировой войны всем не стало очевидно, что морским могуществом в мировом масштабе и абсолютным лидером мирового Карфагена являются именно США.


Англо-американская, или англосаксонская, или атлантистская, геополитика – это одно из трех цивилизационных направлений в геополитике, которое можно условно назвать «геополитикой-1». Ей можно обоснованно отдать пальму первенства, учитывая тот вклад в геополитическую науку, который внес Хэлфорд Макиндер и в большой степени Альфред Мэхэн. Трудно сказать, смогли бы самостоятельно дойти до аналогичных по размаху обобщений последователи Ф. Ратцеля и Р.Челлена, мыслившие в германском геополитическом контексте, предопределенном условиями «Средней Европы». В любом случае, с учетом теоретических и практических успехов в сфере научной и прикладной геополитики, следует признать, что эта дисциплина утвердилась и расцвела именно в англосаксонской среде, и особенно в США. «Геополитика-1» наиболее развита, изучена и известна среди всех других версий геополитики. Поэтому знакомство с геополитикой как таковой следует начинать именно с нее.

Закон геополитической субъектности

Внимательное рассмотрение карты Х. Макиндера, к которой следует постоянно обращаться при геополитическом анализе как общетеоретических, так и самых конкретных и локальных вопросов, позволяет осознать огромное значение  фигуры «наблюдателя» или «интерпретатора» в геополитике.

В теории относительности, квантовой механике, структурной лингвистике и современной логике значение расположения субъекта относительно рассматриваемых процессов является решающим: в зависимости от того, где и как расположен «наблюдатель» («интерпретатор»), меняется качество, суть и содержание рассматриваемых процессов. Прямая зависимость результата от позиции субъекта в современных науках – естественных и гуманитарных – осмысляется как все более и более значимая величина. В геополитике же местоположение субъекта является вообще главным критерием – вплоть до того, что сами геополитические методологии, принципы и закономерности меняются при перемещениях субъекта из одного в другой сегмент геополитической карты мира. При этом сама карта остается общей для всех геополитиков, но место «наблюдателя» определяет, с какой именно геополитикой мы имеем дело. Иногда, чтобы подчеркнуть это различие, говорят о геополитических школах. Но в отличие от других научных школ, здесь различие проходит гораздо глубже.

Каждый «наблюдатель» (то есть «школа») в геополитике видит общую геополитическую карту с позиций той цивилизации, в пределах которой он размещается. Поэтому он отражает в своем анализе не просто то или иное направление в геополитической науке, но основные свойства своей цивилизации, ее ценности, ее стратегические предпочтения и интересы в значительной степени не зависящие от индивидуальной позиции ученого. В такой ситуации следует разграничить индивидуальность геополитика и его субъектность. Для удобства можно назвать эту субъектность – геополитической субъектностью.

Геополитическая субъектность есть фактор обязательной принадлежности геополитика (как личной, так и с точки зрения его школы) к тому сегменту на геополитической карте, к которому он по естественным обстоятельствам рождения и воспитания или вследствие сознательного волевого выбора относится. Эта принадлежность затрагивает всю структуру геополитического знания, с которой он будет иметь дело. Геополитическая субъектность формирует цивилизационную идентичность самого ученого, без которой геополитический анализ будет стерильным, лишенным системы координат.

Геополитическая субъектность коллективна и внеиндивидуальна. Ученый геополитик выражает свою индивидуальность, по-своему интерпретируя те или иные стороны научной методологии, осуществляя анализ, расставляя акценты, выделяя приоритеты или осуществляя прогнозы. Но зона индивидуальной свободы научного творчества жестко вписана в рамки геополитической субъектности, пересекать которые геополитик не может, так как за пределами начинается совершенно иная конфигурация концептуального пространства. Конечно, в качестве исключения геополитик как индивидуум может поменять идентичность и перейти к другой геополитической субъектности, но эта операция является столь же исключительным случаем радикальной социальной трансгрессии, как смена пола, родного языка или религиозной принадлежности. Но даже если подобная трансгрессия происходит, геополитик попадает не в индивидуальное пространство свободы, но в новые рамки, определенные той геополитической субъектностью, в которую он вступил.

Геополитика нефти

Нефть считается природным ресурсом, имеющим большое значение для деятельности промышленности и производства электроэнергии, и, следовательно, привлекает внимание великих мировых держав. Нефтяная геополитика рассматривает сценарии и глобальную динамику для достижения этого природного ресурса

В условиях растущей нехватки нефти часто наблюдается крупный спор между основными экономическими державами мира. В этом сценарии основной конфликт включает Соединенные Штаты, которые считаются крупнейшим в мире потребителем нефти, и арабские страны, которые являются крупнейшими производителями этого минерального ресурса.

Примеры военного геополитического воздействия

США располагают почти 1 тыс. военных баз, расположенных по всему миру. Значительная их часть — это военные аэродромы и военно-морские базы. Американцы имеют возможность подготовить за несколько недель мощный кулак для удара по любому государству.

Армии США, России и Китая — это эффективный инструмент, с помощью которого можно решать следующие основные геополитические задачи:

  • • смена неугодного режима (в других странах),
  • • контроль над чужими и своими ресурсами,
  • • давление на потенциального противника и т. д.

Разумеется, военное давление не может сработать против равного по силам противника. Например, США не могут всерьез угрожать военной силой Китаю, России, Индии, Бразилии и другим крупным странам.

Дело в том, что война с большой страной грозит большими издержками агрессору. В таких случаях естественно применять другие методы геополитического давления.

Россия со своей стороны угрожает военной силой Украине, чтобы свести к нулю риск войны на Донбассе и любую агрессию против Крыма со стороны украинских и татарских националистов-радикалов. Ядерное оружие России (как и США) само по себе является важным военным фактором мировой геополитики. В рейтинге могущества Россия находится на втором месте после США.


С этим читают