Насколько достоверны старые русские летописи?

Содержание летописи

В «Повести временных лет» описывалось все: начиная от точных событий и заканчивая библейскими преданиями.


Целью создания было написать хронику, запечатлеть события, восстановить хронологию, чтобы понять, откуда берут корни русские люди, как образовалась Русь.

Нестор писал, что славяне появились давно от сына Ноя. Всего у Ноя их было трое. Они разделили между собой три территории. Одному из них — Иафету досталась северо-западная часть.

Затем идут статьи о князьях, восточнославянских племенах, которые произошли от «нориков». Именно тут упоминается Рюрик с его братьями. Про Рюрика говорится, что он стал правителем Руси, основав Новгород. Это объясняет то, почему есть очень много сторонников нормандской теории происхождения князей от Рюриковичей, хотя нет фактических подтверждений.

Рассказывается о Ярославе Мудром и многих других людях и их правлении, о войнах и других значительных событиях, которые и сформулировали историю Руси, сделали её такой, какой мы её знаем сейчас.

Псковские летописи

Летописи Псковские начались позднее Новгородских: их начало можно отнести к XIII веку, когда сочинена повесть о Довмонте, лёгшая в основу всех псковских сборников. Псковские летописи (особенно «Вторая») богаты живыми подробностями об общественном быте Пскова; мало только известий о временах до Довмонта, да и те заимствованы. К летописям новгородским по происхождению долго относили «Повесть о граде Вятке», касающуюся только первых времён вятской общины, но подлинность её подвергнута сомнениям: рукописи её слишком поздны, а потому лучше не считать её в числе достоверных источников.

Повесть временных лет и ее авторы

Почти тысячелетие назад была начата практически первая древнерусская летопись, которая повествовала о том, как и откуда, появился русский народ, как образовалось древнерусское государство. Эта летопись, как и последующие древнерусские летописи, дошедшие до нас, не являются хронологическим перечислением дат и событий. Но и назвать Повесть временных лет книгой в обычном ее понимании тоже нельзя. Она состоит из нескольких списков и свитков, которые объединены общей идеей.

Эта летопись представляет собой самый древний рукописный документ, созданный на территории Киевской Руси и дошедший до наших времен. Поэтому современные ученые, так же как и историки предыдущих веков, ориентируются именно на факты, приведенные в Повести временных лет. Именно с ее помощью они пытаются доказать или подвергают сомнению ту или иную историческую гипотезу. Именно отсюда и желание определить автора этой летописи, чтобы доказать подлинность не только самой летописи, но и тех событий, о которых она рассказывает.

В оригинале рукопись летописи, которую именуют Повесть временных лет, и создавалась в XI веке до нас не дошла. В XVIII веке были обнаружены два списка сделанные в XV веке, что-то вроде переиздания древнерусской летописи XI века. Скорее это даже и не летопись, а своеобразный учебник по истории возникновения Руси. Принято считать его автором Нестора , монаха Киево — Печорского монастыря.

Дилетантам не стоит выдвигать слишком радикальных теорий на этот счет, но одним из постулатов средневековой культуры была анонимность. Человек не был личностью в современном понимании этого слова, а был всего лишь созданием божьим и только священнослужители могли быть проводниками божьего промысла. Поэтому при переписывании текстов из других источников, как это происходит в Повести, тот, кто это делает, добавляет, конечно, и от себя что-то, выражая свое отношение к тем или иным событиям, но своего имени он нигде не ставит. Поэтому, имя Нестора — это первое имя, которое встречается в списке XV века, и только в одном, Хлебниковском, как его назвали ученые.

Русский ученый, историк и лингвист А.А.Шахматов, не отрицает, что Повесть временных лет была написана не одним человеком, а представляет собой переработку преданий, народных песен, устных рассказов. В ней использованы и греческие источники, и новгородские записи. Кроме Нестора редактированием этого материала занимался игумен Сильвестр в Киевском Выдубицком Михайловском монастыре. Так что, исторически точнее говорить не автор Повести временных лет, а редактор.

Фантастическая версия авторства Повести временных лет

Фантастическая версия авторства Повести временных лет утверждает, что ее автором является ближайший сподвижник Петра I , личность неординарная и загадочная, Яков Брюс. Русский дворянин и граф, имеющий шотландские корни, человек необычайной эрудиции для своего времени, тайный масон, алхимик и колдун. Довольно взрывоопасная смесь для одного человека! Так что новым исследователям авторства Повести временных лет предстоит разобраться и с этой, фантастической на первый взгляд, версией.

Уже более 900 лет россияне черпают сведения о своей истории из знаменитой “Повести временных лет”, точная дата написания которой до сих пор неизвестна. Немало споров вызывает и вопрос об авторстве этого труда.

Литература

Монографии

  • Азбелев С. Н. Летописание Великого Новгорода : Летописи XI — XVII веков как памятники культуры и как исторические источники. — М.: Русская панорама, 2016. — 280 с. — 500 экз. — ISBN 978-5-93165-367-9, ISBN 978-5-86789-453-5.
  • Бобров А. Г. Новгородские летописи XV века: (Исследование и тексты). Автореф.дисс. … д.филол.н. СПб, 1996.
  • Бобров А. Г. Новгородские летописи XV века. СПб, 2001.
  • Гиппиус А. А. Лингво-текстологическое исследование Синодального списка Новгородской первой летописи. Автореф.дисс. … к.филол.н. М., 1996.
  • Ляпунов Б. М. Исследование о языке Синодального списка 1-й Новгородской летописи. СПб, 1900.

Статьи

  • Бережков Н. Г. О хронологии русских летописей по XIV век включительно // Исторические записки, 1947. № 23. — С. 325—363.
  • Гимон Т. В., Гиппиус А. А. Новые данные по истории текста Новгородской первой летописи // Новгородский исторический сборник. СПб, 1999. Вып. 7 (17). С. 18—47.
  • Гиппиус А. А. К истории сложения текста Новгородской первой летописи. // Новгородский исторический сборник. СПб, 1997. Вып. 6 (16). С. 3—72.
  • Клосс Б. М. Новгородская первая летопись // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 1. Л., 1987. С. 245—247.
  • Милютенко Н. И. Новгородская 1 летопись младшего извода и общерусский летописный свод начала XV в. // Летописи и хроники. 2009—2010. — М.—СПб.: «Альянс-Архео», 2010. — С. 162—222.

Эволюционирование летописей

Не все летописи, однако, представляют типы официальной летописи. Во многих изредка встречается смесь повествования официального с частными заметками. Такая смесь встречается в рассказе о походе великого князя Иоанна Васильевича на Угру, соединённом с знаменитым письмом Васиана. Становясь всё более и более официальными, летописи, наконец, окончательно перешли в разрядные книги. В летописи вносились те же факты, только с пропуском мелких подробностей: например, рассказы о походах XVI в. взяты из разрядных книг; прибавлялись только известия о чудесах, знамениях и т. п., вставлялись документы, речи, письма. Были разрядные книги частные, в которых родовитые люди отмечали службу своих предков для целей местничества. Появились и такие летописи, образчик которых мы имеем в «Летописях Нормантских». Увеличилось также число отдельных сказаний, которые переходят в частные записки. Другим способом передачи является дополнение хронографов русскими событиями. Таково, например, сказание князя Катырева-Ростовского, помещённое в хронограф; в нескольких хронографах встречаем дополнительные статьи, писанные сторонниками разных партий. Так, в одном из хронографов Румянцевского музея есть голоса недовольных патриархом Филаретом. В летописях новгородских и псковских встречаются любопытные выражения неудовольствия Москвой. От первых годов Петра Великого имеется интересный протест против его нововведений под заглавием «Летопись 1700 г.».

Степенная книга

Уже в XVI веке появляются попытки прагматизировать: сюда относятся Степенная книга и отчасти «Никоновская летопись». Рядом с общими летописями велись местные: архангелогородская, двинская, вологодская, устюжская, нижегородская и др., в особенности монастырские, в которые вносились местные известия, в кратком виде. Из ряда этих летописей выдаются особенно сибирские.

Лицевой летописный свод

Лицевой летописный свод — летописный свод событий мировой и особенно Русской истории, создан в 40—60-х гг. 16 в. (вероятно, в 1568—1576 годах) специально для царской библиотеки Ивана Грозного в единственном экземпляре.

Новгородские летописи

Летописи в Новгороде начались рано: в рассказе о крещении Новгорода видны следы записывания современников; ещё важнее известие: «преставися архиепископ Аким новгородский и бяше ученик его Ефрем, иже ны учаше». Это мог сказать только современник. До нас дошло несколько новгородских летописных сборников — так называемые летописи I, II, III, IV, Софийская летопись, Супрасльская летопись и сходная с нею, вошедшая в так называемую «Летопись Авраамки»; в этой последней драгоценны сведения о последнем времени независимости, прерываемые незадолго до падения Новгорода, а также «Летопись архангелогородская». Большая часть новгородских известий записаны при церквях и монастырях; в одном из летописных новгородских сборников (Новгородский II) есть указание, что «игумен смотрел в монастыре на Лисей Горе летописец». Есть также несколько известий, принадлежащих, очевидно, частным лицам, которые могли быть занесены в списки готовых летописей или с полей рукописи, куда вносились в виде календарных заметок, или могли быть перенесены из каких-нибудь частных записок. Новгородские летописи отличаются (по замечанию С. М. Соловьёва) особой сжатостью, слогом как бы деловым. Составители так дорожат временем (а может быть, и пергаментом), что пропускают слова: «а вы братия, в посадничестве и в князех», говорит в летописи Твердислав, не добавляя «вольны» — и так поймут. Ни поэтических красок, ни драматических разговоров, ни обильных благочестивых размышлений — отличительных черт киевской летописи — нет в новгородских сводах; событий неновгородских в них мало, и те попали случайно.

История создания

Работа над собранием была начата 18 февраля года и до сих пор далека от завершения. Тексты издаются в оригинале, с разночтениями по различным спискам, но без перевода и комментария (иногда лишь с краткими примечаниями). Предполагалось, что летописи будут издаваться по единому плану, но продолжительность издания привела к тому, что соблюдение такого плана оказалось невозможным.

Первоначально носила название: «Полное собрание русских летописей, изданное по Высочайшему повелению Археографическою Комиссиею», с 1918 года название: «Полное собрание русских летописей, издаваемое Археографическою Комиссиею», в 1920-е годы: «Полное собрание русских летописей, издаваемое Постоянною Историко-археографическою Комиссиею Академии наук СССР». Первым главным редактором был Я. И. Бередников.

В 1828 году по предложению Академии наук распоряжением Николая I была учреждена Археографическая экспедиция, которой был поручен сбор разнообразных источников по отечественной истории. Для издания собранных актов в 1834 году была создана Археографическая комиссия. Одной из её важных задач стало систематическое издание русских летописей в серии ПСРЛ.

Первоначальный план издания ПСРЛ принадлежал Н. Г. Устрялову и основывался на 168 известных летописных списках. Сборник должен был состоять из 5 частей: летопись Нестора во всех списках, отдельные летописи, летописные сборники, степенные книги и хронографы. Главным редактором сборника был назначен Я. И. Бередников, однако он решил публиковать списки в хронологическом порядке, начиная с самых древних, которыми он считал Новгородские летописи и не придерживаться строго переноса текста буква в букву. Принципиально новый подход к публикации летописей принадлежит А. А. Шахматову, теперь любая публикация летописей должна была предворяться текстологическим исследованием. В течение своей жизни Шахматов принял участие в издании или переиздании 16-ти томов ПСРЛ из 24-х опубликованных на тот момент.

Были выпущены две крупные серии, которые позже неоднократно переиздавались:

  • 1-издание ПСРЛ 1841—1921, в 24-х томах
  • 2-издание ПСРЛ 1908—1926, в 15-ти томах

Издания томов по годам без учёта переизданий:

  • В 1841—1863 годах издано 10 то­мов (1—9 и 15)
  • В 1885—1918 годах из­да­но 13 то­мов (10—14 и 16—23)
  • В 1921 году из­дан 1 новый том (24)
  • В 1949—1989 годах из­дано 14 то­мов (25—38)
  • В 1994—2004 годах издано 5 томов (39—43)

К настоящему времени в изданных томах представлены следующие основные способы передачи орфографии подлинника:

  • В орфографии XIX века. В таком виде представлены, в частности, тома 7—14.
  • В орфографии после реформы 1918 года (иногда с сохранением буквы ять как имевшей фонетическое значение). В таком виде издаются тома после 1949 года, то есть тома 25—43, а также переиздания томов 3, 5 и 6.
  • В орфографии, приближённой к оригинальной (в частности, с юсами и выносными буквами). Повторные издания томов 1 и 2.

Летописи северо-восточной Руси

Летописи северо-восточной Руси начались, вероятно, довольно рано: от XIII века. В «Послании Симона к Поликарпу» (одной из составных частей Патерика печерского), мы имеем свидетельство о «старом летописце Ростовском». Первый сохранившийся до нас свод северо-восточной (Суздальской) редакции относится к тому же времени. Списки его до начала XIII века — Радзивилловский, Переяславский-суздальский, Лаврентьевский и Троицкий. В начале XIII века первые два прекращаются, остальные разнятся между собой. Сходство до известного пункта и различие далее свидетельствуют об общем источнике, который, стало быть, простирался до начала XIII века. Известия суздальские встречаются и ранее (особенно в «Повести временных лет»); поэтому следует признать, что записывание событий в земле суздальской началось рано. Чисто суздальских летописей до татар мы не имеем, как не имеем и чисто киевских. Сборники же, дошедшие до нас, характера смешанного и обозначаются по преобладанию событий той или другой местности.

Летописи велись во многих городах земли Суздальской (Владимире, Ростове, Переяславле); но по многим признакам следует признать, что большинство известий записано в Ростове, долго бывшем центром просвещения северо-восточной Руси. После нашествия татар Троицкий список делается почти исключительно ростовским. После татар вообще следы местных летописей становятся яснее: в Лаврентьевском списке встречаем много тверских известий, в так называемой Тверской Летописи — тверских и рязанских, в Софийском Временнике и Воскресенской летописи — новгородских и тверских, в Никоновской — тверских, рязанских, нижегородских и т. д. Все эти сборники — московского происхождения (или, по крайней мере, большей частью); оригинальные источники — местные летописи — не сохранились. Относительно перехода известий в татарскую эпоху из одной местности в другую И. И. Срезневский сделал любопытную находку: в рукописи Ефрема Сирина 1377 года он встретил приписку писца, который рассказывает о нападении Арапши (Араб-шаха), бывшем в год написания. Рассказ не окончен, но начало его буквально сходно с началом летописного рассказа, из чего И. И. Срезневский правильно заключает, что перед писцом было то же сказание, которое послужило материалом для летописца. По отрывкам, частично сохранившимся в русских и белорусских летописных сводах XV—XVI веках, известна Смоленская летопись.

Общие черты известных летописей

1) Если вспомнить, что такое летопись, то можно догадаться, почему этот жанр литературы получил такое название. Дело в том, что вместо слова «год» авторы использовали слово «лето». Каждая запись начиналась со слов «В лето», далее следовало указание года и описание события. Если с точки зрения летописца ничего значительного не произошло, то ставилась помета – «В лето ХХХХ бысть тишина». Полностью пропустить описание того или иного года летописец не имел права.

2) Некоторые русские летописи начинаются не с возникновения Российского государства, что было бы логично, а с сотворения мира. Таким образом летописец стремился вписать историю своей страны в общечеловеческую историю, показать место и роль своей родины в современном для него мире. Датировка также велась от сотворения мира, а не от Рождества Христова, как мы делаем сейчас. Промежуток между этими датами равен 5508 годам. Поэтому запись «В лето 6496» содержит описание событий 988 года – Крещение Руси.


3) Для работы летописец мог использовать труды своих предшественников. Но он не только включал оставленные ими материалы в свое повествование, но и давал им свою политическую и идеологическую оценку.

4) От других жанров литературы летопись отличается особой стилистикой. Авторы не использовали никаких художественных приемов для украшения своей речи. Главным для них были документальность и информативность.

«Повесть временных лет». Исследования

Первым исследователем «Повести временных лет» стал российский историк и географ В. Н. Татищев. Немало интересного о летописи удалось выяснить археографу П. М. Строеву. Он высказал новый взгляд на «Повесть временных лет», как на свод нескольких более ранних летописей, и такими сводами стал считать все дошедшие до нас летописи.

Известный русский филолог и историк конца XIX–XX вв. А. А. Шахматов выдвинул версию, что каждый из летописных сводов — это историческое произведение со своей собственной политической позицией, продиктованной местом и временем создания. Историю летописи он связал с историей всей страны. Результаты его исследований изложены в работах «Разыскания о древнейших русских летописных сводах» (1908 год) и «Повесть временных лет» (1916 год). По версии Шахматова, первую редакцию «Повести временных лет» Нестор написал в Киево-Печерском монастыре в 1110–1112 годах. Вторая редакция была написана игуменом Сильвестром в киевском Выдубицком Михайловском монастыре в 1116 г. В 1118 г. была составлена третья редакция «Повести временных лет» по поручению, или даже политическому заказу, новгородского князя Мстислава I Владимировича.  

Советский исследователь Д. С. Лихачев предполагал, что в 30–40-е годы XI века по распоряжению Ярослава Мудрого была произведена запись устных народных исторических преданий о распространении христианства. Этот цикл послужил будущей основой летописи.

Александр Сергеевич Пушкин, создавая своего летописца Пимена в драме «Борис Годунов» (1824–1825 гг., опубликована в 1831 г.), брал за основу черты характера летописца Нестора, стремящегося к правде, даже если она кому-то и не нравится, ничуть «не украшает пишущего».

Преподобный Нестор пережил пожар и разорение Киево-Печерской Лавры в 1196 году. Последние его труды пронизаны мыслью о единении Руси, о сплочении её верой христианской. Летописец завещал печерским инокам продолжать дело всей своей жизни. Его преемники в летописании: преподобный Сильвестр, игумен Выдубицкого Киевского монастыря; игумен Моисей, продливший летопись до 1200 года; игумен Лаврентий — автор знаменитого Лаврентьевского летописного свода 1377 года. Все они ссылаются на преподобного Нестора: для них он высочайший учитель — и как писатель, и как молитвенник.


Как установили современные ученые, преподобный Нестор скончался в возрасте 65 лет. Ныне мощи преподобного Нестора пребывают нетленными в Ближних пещерах (Антониевых) Киево-Печерской Лавры. В начале XXI века «Общество любителей истории при Киевском университете» оковало серебром раку преподобного.

Вниманию всех любителей русской историиЛицевой летописный свод →

Читать онлайн

Русская летописная история — это монументальный памятник древнерусского книжного искусства, по масштабности и широте охвата исторических событий, а также по форме представления материала не имеющий аналогов в мире. В коллекции собраны погодные (по годам) летописи, повести, сказания, жития русской летописной истории на протяжении четырёх с половиной столетий (XII–XVI века).

Первые литературные труды Нестора Летописца

Первым по времени был труд Нестора «Житие святых князей Бориса и Глеба, во святом крещении нареченных Романа и Давыда». В нём присутствуют высокая молитвенность, точность описания, нравоучительность. Нестор говорит о сотворении человека, падении его и восстании его по милости Божией. В словах летописца просматривается тяжкая печаль о том, что вера христианская медленно распространяется на Руси. Нестор пишет:

Второй, и не менее интересный и значимый труд летописца — «Житие преподобного Феодосия Печерского». Нестор совсем молодым послушником видел святого Феодосия, затем, долгие годы спустя, участвовал в обретении мощей преподобного, и вот составил его жизнеописание. Оно написано просто и вдохновенно.

Московские летописи

Летописи северо-восточной Руси отличается отсутствием поэтических элементов и редко делает заимствования из поэтических сказаний. «Сказание о Мамаевом побоище» — особое сочинение, только внесённое в некоторые своды. С первой половины XIV в. в большей части сводов северно-русских начинают преобладать московские известия. По замечанию И. А. Тихомирова, началом собственно Московской летописи, лёгшей в основание сводов, надо считать известие о построении храма Успения в Москве. Главные своды, заключающие в себе московские известия, — «Софийский Временник» (в последней своей части), Воскресенская и Никоновская летописи (тоже начинающиеся сводами, основанными на древних сводах). Существует так называемая Львовская летопись, летопись изданная под названием: «Продолжение Несторовой летописи», а также «Русское Время» или Костромская летопись. Летопись в Московском государстве всё более и более получала значение официального документа: уже в начале XV в. летописец, выхваляя времена «оного великого Селиверста Выдобужского, неукрашая пишущего», говорит: «первии наши властодержцы без гнева повелевающа вся добрая и недобрая прилучившаяся написывать». Князь Юрий Димитриевич в своих исканиях великокняжеского стола опирался в Орде на старые летописи; великий князь Иоанн Васильевич послал в Новгород дьяка Брадатого доказывать новгородцам старыми летописцами их неправду; в описи царского архива времён Грозного читаем: «списки черныи что писать в летописец времен новых»; в переговорах бояр с поляками при царе Михаиле говорится: «а в летописец будем это для будущих родов писать»

Лучшим примером того, как осторожно надо относиться к сказаниям летописи того времени, может служить известие о пострижении Соломонии, первой жены великого князя Василия Иоановича, сохранившееся в одной из летописей. По этому известию, Соломония сама пожелала постричься, а великий князь не соглашался; в другом рассказе, тоже, судя по торжественному тону, официальном, читаем, что великий князь, видя птиц попарно, задумался о неплодии Соломонии и, посоветовавшись с боярами, развёлся с нею

По версии Герберштейна развод был инициирован Василием.

Младший извод

Древнейшие списки:

Комиссионный список
320 листов, рукопись в четверть листа. Основная часть (л. 28—257) написана одним писцом и доведена до 1439 года, бумага датируется 1441 годом; другим писцом на бумаге 1441 года написаны известия за 1440—1446 годы (л. 257—264), а также нелетописные статьи (л. 7—13, 265—305), третий писец переписал статьи на л. 13—24 (списки князей, посадников, епископов, митрополитов и т. д.). После текста летописи следуют княжеские и церковные уставы.
Академический список
Рукопись в четверть листа, сохранился 241 лист, 55 листов из разных мест утеряно к 1783 году (включая 8 листов в начале летописи). По водяным знакам датируется 1445—1447 годами. Сохранившийся текст обрывается на 1441 годе, но изложение, по указанию Татищева, завершалось на 1444 годе.
Троицкий список
Рукопись 1560-х годов в 76 листов, размером в лист. Завершается на событиях 1015 года, текст отчасти дополнен по Новгородской пятой летописи.

Поздние копии:

Румянцевский 1-й список
Копия, сделанная с Троицкого после 1815 года.
Толстовский список
В лист, на 208 листах. Переписан в 1720-е годы с Академического, причём к тому времени в Академическом было утрачено лишь 8 листов. Данный список полезен для восполнения 47 листов, утраченных в течение XVIII века.
Берлинский список (список Филиппса)
Написан в 1738 году. Как и Троицкий, восходит к Академическому, в котором было утрачено лишь 8 листов. В 1940-х годах привлекался при издании текста Русской Правды. Полностью опубликован факсимильным способом в 2010 году Данный список полезен для восполнения 47 листов, утраченных в течение XVIII века.
Воронцовский список
Копия Берлинского 1820-х годов.
Румянцевский 2-й список
Копия Берлинского 1825 года, содержит больше пропусков, чем Воронцовский.
Уваровский список
Копия, снятая с Академического списка, судя по филиграням, в 1750-1770-х годах. К этому времени Академический список уже утратил 55 листов.

Соотношение объёма летописи по Комиссионному списку:

  • Известия от 854 до 1016 года — л. 28—79 (с. 100—175).
  • Известия 1016—1110 годов — л. 79—99об. (с. 175—203).
  • Известия 1111—1203 годов — л. 99об.—126 (с. 203—240).
  • Известия 1204—1234 годов — л. 126—157об. (с. 240—284).
  • Известия 1234—1330 годов — л. 157об.—201об. (с. 284—343).
  • Известия 1330—1439 годов — л. 201об.—257 (с. 343—420).
  • Известия 1440—1446 годов — л. 257—264 (с. 420—427), последнее известие под 30 января 6954 (1447) года.

Значительные отличия от текста ПВЛ несёт начальная часть летописи (предполагается, что в летописи старшего извода она совпадала с текстом младшего извода). За 854—963 годы датировано лишь несколько известий, включая: 6362 (854) — «начало земли Русской», 6428 (920) — поход Игоря на греков, 6430 (922) — поход Олега на греков и смерть Олега, 6453 (945) — смерть Игоря, 6463 (955) — поездка Ольги в Царьград. Существует концепция, что этот текст отражает некоторые черты так называемого Начального свода конца XI века (однако не тождествен ему).

Если в летописи старшего извода события XI века описаны очень кратко, то в летописи младшего извода они часто дополнены по тексту ПВЛ, хотя она и остаётся короче ПВЛ.

В состав Комиссионного списка летописи входят, в частности:

  • Введение к Софийскому временнику: «Яко древле царь Рим…», отсутствующее в ПВЛ, но включенное во многие позднейшие летописи.
  • Перечень князей, митрополитов, епископов и посадников (л. 68об.—72, с. 160—164).
  • «Русская правда» (л. 79об.—82, с. 176—180).
  • «Повесть о взятии Царьграда фрягами» (л. 126—130, с. 240—246).
  • Отрывки из «Жития Александра Невского» (с. 289—294, под 1240 годом; с. 305—306, отрывок о его смерти помещён под 1251 годом).
  • Рассказ о смерти Михаила Черниговского (с. 298—303).

Рассказы о таких значимых, но сильно на Новгород не повлиявших событиях, как Куликовская битва и нашествие Тохтамыша, довольно кратки.

Галицко-волынские летописи

С «Киевской» тесно связана «Волынская» (или галицко-волынская), ещё более отличающаяся поэтическим колоритом. Она, как можно предположить, была писана сначала без годов, а годы расставлены после и расставлены весьма неискусно. Так, мы читаем: «Данилови же приехавшю с Володимера, в лето 6722 бысть тишина. В лето 6723 Божиим повелением прислаша князи литовстии». Ясно, что последнее предложение должно быть соединено с первым, на что указывает и форма дательного самостоятельного и отсутствие в некоторых списках предложения «бысть тишина»; стало быть, и два года, и это предложение вставлены после. Хронология перепутана и применена к хронологии Киевской летописи. Роман убит в 1205 году, а волынская летопись относит его смерть к 1200 году, так как киевская оканчивается 1199 годом. Соединены эти летописи последним сводчиком, не он ли расставил и года? В некоторых местах встречается обещание рассказать то или другое, но ничего не рассказывается; стало быть, есть пропуски. Летопись начинается неясными намёками на подвиги Романа Мстиславича — очевидно, это обрывки поэтического сказания о нём. Оканчивается она началом XIV века и не доводится до падения самостоятельности Галича. Для исследователя летопись эта по своей сбивчивости представляет серьёзные затруднения, но по подробности изложения служит драгоценным материалом для изучения быта Галича. Любопытно в волынской летописи указание на существование летописи официальной: Мстислав Данилович, победив мятежный Брест, наложил на жителей тяжкую пеню и в грамоте прибавляет: «а описал есть в летописец коромолу их».

Какие события заслуживали упоминания в летописях?


Во-первых, это поворотные моменты в биографии русских князей: вступление в брак, рождение наследников, начало княжения, боевые подвиги, смерть. Иногда русские летописи описывали чудеса, происходящие от мощей почивших князей, например, Бориса и Глеба, первых русских святых.

Во-вторых, летописцы уделяли внимание описанию небесных затмений, солнечных и лунных, эпидемий серьезных болезней, землетрясений и т.д. Нередко летописцы пыталась установить зависимость между природными явлениями и историческими событиями

Например, поражение в сражении могло объясняться особым положением звезд на небе.

В-третьих, древние летописи рассказывали о события государственного значения: военных походах, нападениях врагов, строительстве культовых или административных сооружений, церковных делах и т.д.

Белорусско-литовские летописи

Основная статья: Белорусско-литовские летописи

Важное место в русском летописании занимают так называемые литовские (скорее западнорусские или белорусские, поскольку до XVI века литовской письменности и историографии не было, официальным языком ВКЛ был старобелорусский) летописи, существующие в двух редакциях: «Краткой», начинающейся со смерти Гедимина или, скорее, Ольгерда и оканчивающейся 1446 годом и «Подробной», от баснословных времён до 1505 года. Источник летописи «Краткой» — сказания современников

Так, по случаю смерти Скиргайлы автор говорит от себя: «аз того не вем занеже бых тогда мал». Местом записи известий можно считать Киев и Смоленск; в изложении их не заметно тенденциозности. «Подробная» летопись (так называемая Хроникой Быховца) представляет в начале ряд баснословных сказаний, затем повторяет «Краткую» и, наконец, заключается мемуарами начала XVI в. В текст её вставлено много тенденциозных рассказов о разных знатных литовских фамилиях. Примечательна Белорусско-литовская летопись 1446, рассказывающая о событиях Руси, Великого княжества Литовского и Украины с середины IX до середины XV века.

Связь летописи с литературными и фольклорными жанрами

Особая стилистика, о которой было сказано выше, однако, не мешала летописцам периодически прибегать к устному народному творчеству или другим литературным жанрам. Древние летописи содержат элементы легенд, преданий, героического эпоса, а также житийной и светской литературы.

Обращаясь к топонимической легенде, автор стремился объяснить, откуда пошли названия славянских племен, древних городов и всей страны. Отголоски обрядовой поэзии присутствуют при описании свадеб и похорон. Для изображения славных русских князей и их героических деяний могли использоваться приемы эпоса. А для иллюстрации быта правителей, например, устраиваемых ими пиров, — элементы народных сказаний.

Житийная литература с ее четкой структурой и символикой давала летописцам и материал, и метод описания чудесных явлений. Они верили во вмешательство божественных сил в человеческую историю и отражали это в своих трудах. Элементы светской литературы (поучений, повестей и т.д.) авторы использовали для отражения и иллюстрации своих взглядов.

В ткань повествования также вплетались тексты законодательных актов, княжеских и церковных архивов, другие официальные документы. Это помогало летописцу дать наиболее полное представление о важных событиях. А что такое летопись, как не всеобъемлющее историческое описание?


С этим читают