Вторжение германии в ссср

Переворот в Югославии

После долгих колебаний правительство Югославии последовало примеру Венгрии, Болгарии и Румынии и присоединилось к Тройственному пакту. Главным условием Белграда стало неучастие в немецких войнах, на что Гитлер согласился. Фактически договор обязывал Югославию только к дружественному нейтралитету по отношению к странам оси. 25 марта пакт был подписан в Вене. Народ Югославии заключение пакта воспринял крайне негативно. В Белграде прошли демонстрации с лозунгом: «Лучше война, чем пакт!».


Плакат против вступления Югославии в Тройственный союз.

Для Черчилля и Сталина союз Рейха и Югославии не стал неожиданностью. 20 марта состоялась встреча заместителя наркома иностранных дел Вышинского, британского посла Криппса и посла Югославии Милана Гавриловича. Гаврилович на тот момент давно работал и на Британию, и на Советский Союз. Помимо решения Белграда посол Югославии сообщил, что группа сербских патриотов во главе с командиром ВВС Симовичем замыслила переворот. Заговорщики отрицательно относились к сближению с Рейхом. Гавриловичу сообщили, что в случае успеха Москва и Лондон признают новое правительство.

После получения зарубежной поддержки путчистам осталось только выждать правильный момент. На следующую ночь после заключения пакта и волны протестов заговорщики решили действовать. Всё прошло как по нотам. В 23:30 путчисты начали манёвры, а в 3:00 всех министров уже арестовали. Во время переворота погиб всего 1 человек.

Душан Симович после поражения Югославии был эвакуирован в Британию. До 1942 исполнял роль главы правительства в изгнании. После войны вернулся в Югославию, где и жил до смерти в 1962 г.

Подготовка к нападению

Планируя напасть на СССР, у военно-политического руководства Третьего рейха были далеко идущие цели — ликвидировать советское государство, поработить его население, завладеть недрами страны («онемечивание» СССР) и, в конечном итоге, поработить весь мир.

Карта плана «Барбаросса»

Для победы был разработан «план Барбаросса» — предполагалось использовать тактику блицкрига («молниеносной войны») и разгромить СССР за 6-8 недель внезапным нападением на трех направлениях: на Ленинград (группы армий «Север»), на Москву («Центр») и на Киев («Юг»).

Фактически немцы приступили к реализации своего плана вечером 21 июня 1941 года, когда в Финском заливе были выставлены минные поля и весь Балтийский флот оказался парализован. Ранним утром 22 июня 1941 года имперский министр Риббентроп вручил послу СССР в Берлине ноту об объявлении войны. Нарушая принятые ранее договорённости, СССР были предъявлены обвинения в проведении подрывной политики против Германии и других стран, непосредственной военной угрозе от присутствовавших в больших количествах военных подразделений на границе страны.

Активное вторжение немецких войск в страну началось часом ранее: уже в 3 часа 06 минут 22 июня был отдан приказ открыть огонь на поражение по самолетам вермахта, которые вторглись далеко вглубь страны и бомбили мирные города. Это стало полной неожиданностью для всех. На фоне всеобщей неразберихи, паники и хаоса советская армия понесла ощутимые потери и начала отступление по всем фронтам. Еще большее число составили пленные красноармейцы.

«Русские бьются до последнего патрона…»

Рейхсминистр пропаганды Йозеф Геббельс в те дни бесновался по радио: Красная армия массово сдается в плен. Русские бегут и будут драпать до самой Москвы под напором «сверхчеловеков», истинных арийцев, лучших в мире солдат фюрера.

Кое-кто и сегодня пытается представить первые дни войны как полный крах Красной армии — в полном согласии с геббельсовской пропагандой. Договариваются до того, что, дескать, советские люди не были готовы сражаться и повально сдавались, предпочитая плен сопротивлению.

Но вот что писал в те же дни в своем дневнике начальник штаба германских сухопутных войск Франц Гальдер: «Русские бьются в дотах до последнего патрона, но не сдаются, а взрывают себя вместе с дотами». Таким было сопротивление воинов-пограничников — героическим и самоотверженным. Есть в его дневнике и такие слова, относящиеся к первому месяцу войны: «После первоначального столбняка, вызванного внезапностью нападения, противник перешел к активным действиям».


Профессионалам войны, а не агитации, сразу стало ясно: все кампании, которые провела гитлеровская Германия в Европе, никак не сравнимы с той ожесточенной обороной, на которую способна Россия.

война

Лето 1941 года было трагедией для нашего народа — тут, по словам Александра Твардовского, «ни убавить, ни прибавить». Лето отступлений и горьких потерь. Но именно герои первых дней войны, многие из которых погибли в приграничных районах, стали первыми творцами Победы. Они сорвали блицкриг — быть может, единственный шанс Гитлера на успех в той войне.

И нет такого ордена, нет такого монумента, который воплотил бы величие их подвига.

Вечная им память и вечная слава!

Автор — заместитель главного редактора журнала «Историк»

3Прибалтика

18-я полевая армия наносила удар в общем направлении Шяуляй — Елгава — Рига, частью сил наступая на север по побережью Балтийского моря. С нею соседствовал с юга 41-й моторизованный корпус, находившийся на северном фланге ударной группировки 4-й танковой группы и наносивший удар на Скаудвиле и Шяуляй. На южном фланге 4-й танковой группы действовал 56-й моторизованный корпус, наносивший удар севернее Каунаса с целью быстрого выхода на шоссе Каунас — Даугавпилс. 16-я полевая армия наступала вслед за 56-м моторизованным корпусом несколько южнее, а силами 2-го армейского корпуса — непосредственно на Каунас.Пограничное охранение в полосе наступления было смято немедленно, а к 12:00 22 июня 1941 года повсеместно оборона советских войск на границе была прорвана. Соединения 8-й армии отходили, в основном, на северо-восток и восток. Главный удар наносили танковые соединения вермахта, прорывая оборону и не останавливаясь для боёв с расчленёнными советскими соединениями, продвигались на восток. Так, уже к концу дня 22 июня 1941 года 56-й моторизованный корпус вышел к реке Дубисса северо-западнее Каунаса в 60−70 километрах от границы и захватил мосты через реку, 41-й моторизованный корпус в разрыве между 90-й и 125-й стрелковыми дивизиями устремился к Шяуляю. 291-я пехотная дивизия вермахта, наступая на север, быстро прорвала боевые порядки 10-й стрелковой дивизией и ударила во фланг 67-й стрелковой дивизии, оборонявшей Либаву, но основными силами быстро продвигалась к северу, в направлении Вентспилса, за один день продвинувшись на 65 километров, выйдя на литовско-латвийскую границу в районе Скуодаса и совершив окружение Либавы.Таким образом, в результате удара танковых соединений вермахта, в первый же день войны Северо-Западный фронт оказался расчленённым практически по линии разграничения 8-й и 11-й армий. Что касается южного, 56-го моторизованного корпуса, то он вырвался на оперативный простор, и практически не встречая сопротивления, продвигался к Даугавпилсу по дороге от Каунаса. 41-й моторизованный корпус 23 июня 1941 года вступил в бои на подступах к Шяуляю, где заняла оборону 9-я артиллерийская бригада ПТО, совместно с 202-й моторизованной дивизией. Одновременно с этим, силами 3-го механизированного корпуса и 12-го механизированного корпуса был организован контрудар во фланги 41-го моторизованного корпуса. Контрудар проводился 23−25 июня. В целом, он не дал ощутимого результата, хотя и задержал части 41-го корпуса на три дня.Оборона 11-й армии была быстро прорвана, и соединения армии отходили на восток — в её полосе в направлении на Алитус — Вильнюс немецкие войска наступали так, как будто бы советских войск в этом районе не было вообще. В основном, не успев занять позиции, подходившие войска уничтожались и рассеивались на марше.В полосе группы армий «Центр» на Вильнюс и к переправам через Неман устремились 39-й и 57-й моторизованные корпуса. Уже к концу дня 22 июня войска 3-й танковой группы форсировали Неман в районах Алитус (были захвачены два моста) и Меркине (значительно южнее Алитуса), затем немецкие войска продолжили быстрое наступление и 24 июня захватили Вильнюс. В это же время 56-й моторизованный корпус 24 июня вышел к Укмерге, заняв шоссе на Даугавпилс. В этот же день, на юге полосы группы армий «Север», части 2-го армейского корпуса вошли в г. Каунас (город ещё раньше был очищен от советских войск отрядами Литовского фронта активистов, поднявшего восстание в первый день войны).26 июня 56-й моторизованный корпус с ходу форсировал Западную Двину у Даугавпилса, 29 июня 1941 года 41-й моторизованный корпус — у Крустпилса (вышел к реке ещё 26 июня 1941 года), а 30 июня 1941 года — у Риги.

Боже, покарай Черчилля

На эту самую войну уже 14 марта 1946 г. собрался пребывавший в комфортабельном «генеральском» лагере N 48 «Войково» в 28 километрах от Иваново бывший генерал-лейтенант вермахта Эрих Макс Ройтер (1904-1989). 42-летний пленный, командовавший на Восточном фронте 46-й пехотной дивизией, вдохновился сделанным 13 марта заявлением Сталина по поводу фултонской речи Черчилля, ставшей сигналом к началу «холодной войны». Ройтер уже на следующий день написал вдохновенное прошение советским властям, начинавшееся словами: «…прошу в случае необходимости использовать меня на службе Советского Союза против Англии — старого врага Германии»18. Взятый в плен 11 мая 1945 г. в Чехословакии генерал явно не навоевался и с энтузиазмом приводит сначала восемь оснований для такого решения, а затем еще шесть мотивов для него же.

Ройтер вспоминает свое детство и популярный лозунг времен Первой мировой войны: «Боже, покарай Англию». «Мы, будучи учениками, каждый день хором повторяли этот лозунг». Теперь он призывает покарать Черчилля и уверяет, что «лично с детства питал глубокую ненависть к Германии. Я рос и воспитывался в восточной Германии (Данциг, Померания, Восточная Пруссия) и всегда был за сотрудничество с соседней Россией, не говоря уже о том, что в этой войне во время налета английской авиации я потерял квартиру в Берлине и едва не лишился семьи»19.

Пленный генерал рассказывает не только о своем небуржуазном происхождении и о том, что он «не был членом национал-социалистской партии», но и о том, что «прочитал выдержки из произведений Ленина и Сталина и что нынешняя Россия (Советский Союз) своим положением великой державы обязаны этим двум людям». А вот «Черчилль хочет теперь навязать Советскому Союзу войну так же, как это ему, к сожалению, удалось дважды сделать с Германией»20.

Зачем Черчилль попросил Сталина прислать гимн Советского Союза

Энтузиазм Ройтера в условиях «холодной войны» советское руководство разделить не могло — воевать с Черчиллем немцу так и не довелось, но министр Круглов 6 апреля 1946 г. доложил его записку Сталину.

Таким образом, документы показывают, что наши компетентные органы на протяжении всей большой войны владели непростым искусством получения от пленных противника значимых и полезных данных, способных внести вклад в укрепление государственной безопасности страны.

1. РГАНИ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 514. Л. 27-28.

2. Там же. Л. 27.


3. Там же. Л. 30.

4. Заблотский А., Ларинцев Р. Цель — Киркенес // http://www.airwar.ru/history/av2ww/soviet/kirkines/kirkines.html.

5. РГАНИ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 514. Л. 131.

6. Там же. Л. 131-132.

7. Там же. Л. 132.

8. Там же.

9. Nijemci su bili u ][oku: Ustaki piloti prebjegli su Sovjetima // https://express.24sata.hr/life/nijemci-su-bili-u-soku-ustaski-piloti-prebjegli-su-sovjetima. 2019. 02. XI.

10. РГАНИ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 514. Л. 132-133.

11. Там же.

12. Banac I. With Stalin Against Tito: Cominformist Splits in Yugoslav Communism. Cornell University Press, 1988. P. 162. Благодарим за информацию о биографии Супека профессора Белградского университета Алексея Тимофеева.

13. РГАНИ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 514. Л. 52.

14. Там же.

15. Там же. Л. 53.


16. Там же.

17. Там же. Л. 54-55.

18. Там же. Л. 2.

19. Там же. Л. 2-3.

20. Там же. Л. 4.

Численность войск для реализации плана

Для того чтобы успешно начать операцию Барбаросса, план предполагал тайное стягивание сил вермахта к границам страны. Но перемещение 190 дивизий надо было каким-то образом мотивировать. Так как Вторая мировая война была в самом разгаре, Гитлер бросил все силы на то, чтобы убедить Сталина в первоочерёдности захвата Англии. И все передвижения войск объяснялись передислокацией для ведения войны с Западом. В распоряжении Германии было 7,6 млн. человек. Из них 5 млн. надо было доставить к границе.

Общее соотношение сил накануне войны показано в таблице «Соотношение сил Германии и СССР к началу ВОВ».

Соотношение сил Германии и СССР к началу ВОВ:

Германия СССР
Войска на границе 5 000 000 человек 3 000 000 человек
Численность всей армии 7 600 000 человек 5 700 000 человек
Танки 6 000 19 000
Самолёты 6 000 16 000
Орудия 72 000 120 000

Из приведённой таблицы видно, что перевес по численности техники был явно на стороне Советского Союза. Впрочем, реальную картину это не отражает. Дело в том, что экономическое развитие России в начале века было существенно приторможено гражданской войной. Это сказалось среди прочего и на состоянии военной техники. По сравнению с немецким вооружением она была уже устаревшей, но хуже всего то, что очень большая её часть физически пришла в негодность. Она была только условно боеспособной и очень часто нуждалась в ремонте.

Кроме того, Красная армия не была укомплектована для военного времени. Катастрофически не хватало личного состава. Но ещё хуже, что даже среди имевшихся бойцов, значительную часть составляли необученные новобранцы. А с немецкой стороны выступали ветераны, прошедшие реальные военные кампании. Учитывая это, становится понятно, что со стороны Германии нападение на Советский Союз и открытие второго фронта не было таким уж самоуверенным действием.

Гитлер учитывал и развитие России в начале века, и состояние её вооружения, и дислокацию войск. Его план врезаться вглубь советской армии и перекроить политическую карту восточной Европы под себя выглядел вполне осуществимым.

Мощь Германии: оценка Москвы

Не будет ошибкой утверждать: перед войной в СССР значительно переоценивали военный потенциал Германии. А краткие победоносные кампании в Европе — блицкриги — еще больше укрепили и усилили эти опасения. Наоборот, гитлеровский генералитет высокомерно и пренебрежительно относился к Красной армии, а после «Зимней войны» с Финляндией стал считать ее мало боеспособной, предельно ослабленной чистками середины 1930-х годов, словом — «колоссом на глиняных ногах». В вермахте бытовало мнение: несколько мощных ударов по врагу, и советская оборона рассыпется, как карточный домик, отдельные очаги сопротивления будет нетрудно подавить. В этих обстоятельствах Советы не успеют эвакуировать из прифронтовой полосы гражданское население, скот, промышленные предприятия.


С этим читают