Такой нужный приказ 227

Приказ номер 227 летов. Приказ № 227

Егор Летов


Искупить свою/чужую вину кровьюМетафизически относительно дорогой ценойТак зажмурим отважные очиИ распялим пошире ртыНаправо и налевоВедь это всё забудетсяКак мусорКак отрыжка пьяной совестиА пока штрафные батальоныТакой выбор дала РодинаЗаградотрядыТолько вперёд, ни шагу назадНикто не дезертировалМне повезло, меня оставили здесьМне удалось, и здесь я осталсяПодстрелил кого-то из своихИ вотТам, где не выживут живыеМы наступаемОшеломительные луноходы, позаброшенные в звёздной пылиВспоминающие неведомую землюПодставляя спины таким жеТерпеливо дожидаясь полевой кухнис генеральской похлебкой, королевской баландойВ соответствии с военно-исторической наукойСпокойная отчётливая сосредоточенностьПознакомились на наблюдательном пунктеВзял закурить, лица не помнюПопал в окружениеЧерез сутки посмертно прибежал обратноВолчий вой, обращённый к лунеДопели всё-таки до концаТак, на всякий случайЗахмелели бесшумноОчередная разведка боемИ, гибельно силой влекомыеВновь поднялись из окоповВ свой последний отчаянный ростПоливая из пулемётов ночную пустотуПодрывались на минахМокли в студёной водеПри первых признаках рассветаВалились в окопыЧасть оставалась лежать на снегуПолевая кухня эти потери не учитывалаЭтому виду свойственно убивать себе подобныхИ снова бросали в прорывНикто не щадилНикого не щадилиУниверсальные условия выживанияСанитарно-бытовые парадоксы обыденного сознанияИ феномен зайцаСидящего в травеПокрытой капельками росы.

Радость Синцова

Но летом 1942-го лишь только суровая правда, без малейшей оглядки на идеологию, могла спасти страну. Сталин это прекрасно понял — и в качестве Наркома обороны СССР имел мужество сказать эту правду Вооружённым силам. О том, как в действующей армии был воспринят приказ, номер которого до конца жизни запомнили фронтовики, мы можем судить по дневникам и воспоминаниям современников, а также по донесениям органов военной контрразведки.

Практически все эти ценные исторические источники выявлены и опубликованы.

А самым большим тиражом опубликовано рассуждение о приказе N 227, которое принадлежит вымышленному литературному герою — старшему лейтенанту Синцову. Судя по всему, Константин Михайлович Симонов, летом 1942-го — старший батальонный комиссар, специальный корреспондент газеты «Красная звезда», побывавший на всех фронтах Великой Отечественной, — вложил в уста вымышленного литературного персонажа не только собственные мысли о приказе N 227, но и рассуждения боевых офицеров, подобных вполне реальным майору Брикелю и полковнику Раевскому.

«… Не приказ двести двадцать семь был тяжелый, а тяжело было, что в июле прошлого года дожили до такого приказа. Положение на фронте было хуже некуда, и порой уже казалось, что отступлению нет конца. Как раз незадолго до этого приказа Синцов своими глазами видел всю меру нашей беспомощности, видел в ста шагах от себя маршала, командующего фронтом, приехавшего на передовую наводить порядок. Приехал на своей «эмке» в самую гущу отхода, ходил между бегущими, останавливал их, здоровенный, храбрый и беспомощный. Подойдет, уговорит, люди остановятся, начнут у него на глазах ямки копать, а пройдет дальше — и опять все постепенно начинают тянуться назад…

А приказ двести двадцать семь просто-напросто смотрел правде в глаза. Ничего сверх того, что сами видели, он не принес. Но поставил вопрос ребром: остановиться или погибнуть. Если так и дальше пойдет, пропала Россия!

Странное дело, но, когда читали тот жестокий приказ, он, Синцов, испытывал радость. Радовался и когда слушал про заградотряды, которые будут расстреливать бегущих, хотя хорошо знал, что это прямо относится к нему, что, если он побежит, ему первому пулю в лоб. И когда про штрафные батальоны слушал, тоже радовался, что они будут, хотя знал: это ему там с сорванными петлицами оправдываться кровью, если отступит без приказа и попадет под трибунал.

Сами испытывали потребность остановиться и навести порядок. Потому и готовы были одобрить душой любые крутые меры, пусть даже и на собственной крови»7.

ОКОПНАЯ ПРАВДА

До этого наша пропаганда «берегла наше спокойствие». Мы уже неделю назад оставили город, а радио, чтобы не волновать слушателей, сообщает, что в городе идут тяжелые бои. Мы привыкли к успокоительной неправде. А в этом приказе от нас не скрывали горькую правду. Значит, дело действительно очень плохо и настал час либо уступить врагу, либо умереть. Так думал не только я, так думали почти все.

А заградительные отряды: мы о них и не думали. Мы знали, что от паники наши потери были большими, чем в боях. Мы были заинтересованы в заградотрядах. Сегодня, думая о приказе 227, я понимаю, какова сила правды. Когда нам утешительно врали, мы отступали и дошли до Волги; когда нам сказали правду, мы начали наступать и дошли до Берлина. Я ненавижу философию трусов. Побеждают не трусы, а люди, победившие в себе страх.

Григорий Чухрай, гвардии старший лейтенант, командир роты

1. Критику подобных воззрений и обстоятельный обзор имеющейся литературы см.: Ипполитов Г.М. «Ни шагу назад!»: жестокая, но необходимая мера (дискуссионные размышления в связи с 75-летием приказа Народного комиссара обороны СССР N 227 от 28 июля 1942 г.) // Известия Самарского научного центра РАН. 2017. Т. 19. N 3. С. 94-110.

2. Экштут С.А. Заградотряды. Инициатива снизу: многие жестокие военные приказы Сталина были написаны под диктовку фронтовиков // Родина. 2018. N 5. С. 23-29.

3. Вестник Архива Президента Российской Федерации. Война 1941 — 1945. Выпуск 2 / главный редактор С.В. Кудряшов. М.: Издательство «Историческая литература», 2015. С. 53, 55.

4. Там же. С. 57.

5. Вестник Архива Президента Российской Федерации. Война 1941 — 1945. Выпуск 2 / главный редактор С.В. Кудряшов. М.: Издательство «Историческая литература», 2015. С. 119, 120.

Штрафные эскадрильи

Не все даже слышали о них, но и такие штрафные подразделения были, куда направляли лётчиков, проявивших саботаж, трусость и шкурничество. Правда, просуществовали они недолго — с лета по декабрь 1942 года.

Основанием для направления военнослужащего в штрафное воинское подразделение служил приказ командования в связи с нарушением воинской дисциплины или приговор суда за совершение воинского или общеуголовного преступления (за исключением преступления, по которому как мера наказания была предусмотрена смертная казнь).

Заметки на полях о мерах наказания


Заметим в скобках, что в качестве альтернативной меры наказания допускалось направление в штрафные роты гражданских лиц, осуждённых судом и по приговору суда за совершение нетяжких и средней тяжести общеуголовного преступления. Более того, имелись отдельные случаи, в виде исключения, причём каждый из них санкционировался лично наркомом внутренних дел Л.Берия, направления в штрафные роты отдельных лиц, отбывающих наказание за тяжкие уголовные преступления, в том числе и за государственные. Яркий пример: в 1942 году в 45-ю штрафную роту был направлен осуждённый в 1941 году на 5 лет лагерей по 58-й статье Владимир Карпов, ставший впоследствии Героем Советского Союза. Но это действительно были единичные случаи, и не о каком массовом направлении «зэков», находящихся в местах лишения свободы в штрафные подразделения, речь идти не может. И не надо их путать с данными о направлении за все годы войны в линейные части действующей армии более 1 миллиона человек из числа амнистированных и досрочно освобождённых.

Основаниями для освобождения лиц, отбывающих наказание в штрафных войсковых подразделениях, являлись:

  • Отбытие срока наказания (не более 3-х месяцев);
  • Полученное военнослужащим, отбывающим наказание, средней тяжести или тяжелого ранения, требовавшего госпитализации;
  • Досрочно, решением военного совета армии по ходатайству командира штрафного войскового подразделения в виде поощрения в отношении военнослужащих, проявивших исключительное мужество и храбрость.

Что касается роли штрафников в войне, то, безусловно, они внесли свой (и немалый) вклад в Победу, однако назвать его решающим было бы, по крайней мере, неуважением по отношению к миллионам советских солдат, к этим подразделениям не имеющим никакого отношения.

Послесловие

Полагаем, что ознакомившись с изложенным выше текстом, наш читатель сможет сделать однозначный вывод о том, что, несмотря на его жёсткость, приказ № 227 «Ни шагу назад» сыграл свою положительную роль в истории Великой Отечественной войны, тем более, что главные наши судьи в этом вопросе — ветераны войны, в том числе и штрафники, оценивают его как суровый, но своевременный:

Олимпиев Всеволод Иванович, в 1942 году боец гвардейского кавалерийского корпуса:

Это был, безусловно, исторический документ, появившийся в нужное время с целью создать в армии психологический перелом. В необычном по содержанию приказе впервые многие вещи назывались своими именами… Уже первая фраза «Войска Южного фронта покрыли позором свои знамена, оставив без боя Ростов и Новочеркасск…» вводила в шок. После выхода приказа № 227 мы почти физически начали ощущать, как в армии заворачиваются гайки.

Шаров Константин Михайлович, участник войны, в 2013 году вспоминал:

Правильный приказ был. В 1942 году началось колоссальное отступление, даже бегство. Моральный дух войск упал. Так что приказ № 227 не зря вышел. Он же вышел после того, как Ростов оставили, а вот если бы Ростов стоял так же, как Сталинград…

Александр Пыльцын, Герой Советского Союза, командир роты штрафного батальона, историк:

Приказ 227, который мы хорошо знаем, и знаем его в действии, был действительно необходим и действительно сыграл огромную роль в укреплении дисциплины в армии. Потому что, несмотря на целый ряд больших крупных успехов наших армейских, отступление было колоссальным. В плен сдавались сотнями тысяч.

И как пишет редактор раздела «Общество» интернет-портала «АиФ.ru» Андрей Сидорчик:

Приказ «Ни шагу назад!» стал той отрезвляющей пощёчиной, которая вывела армию из нокдауна, полученного после неудач лета 1942 года. Сражавшиеся за каждый сантиметр родной земли защитники Сталинграда и Кавказа повернули ход войны на 180 градусов, начав долгий и трудный путь на запад, к Берлину.

И с этим выводом нельзя не согласиться. Надеемся, что и наши читатели разделяют это мнение.

Приказ 270. Приказ № 270

«Об ответственности военнослужащих за сдачу в плен и оставление врагу оружия»  — приказ Ставки Верховного Главного Командования Красной Армии за № 270, от 16 августа 1941 года , подписанный Председателем ГКО И. В. Сталиным , заместителем председателя В. М. Молотовым , маршалами С. М. Будённым , К. Е. Ворошиловым , С. К. Тимошенко , Б. М. Шапошниковым и генералом армии Г. К. Жуковым .

Приказ определял, при каких условиях военнослужащие ВС СССР  — командиры и политработники Красной Армии — должны считаться дезертирами .

Согласно этому приказу, каждый командир или политработник был обязан сражаться до последней возможности, даже если войсковое соединение было окружено силами противника; запрещалось сдаваться в плен врагу. Нарушители могли быть расстреляны на месте; при этом они признавались дезертирами, а их семьи подлежали аресту и лишались всех государственных пособий и поддержки.

В приказе были объявлены дезертирами генерал-лейтенант В. Я. Качалов (погибший при прорыве из окружения), генерал-майор П. Г. Понеделин и генерал-майор Н. К. Кириллов , попавшие в немецкий плен в августе 1941 года, за несколько дней до выхода приказа. Все они были реабилитированы в 1950-х годах.

Тайна приказа

Текст приказа №227 опубликовали в СМИ лишь в 1988 году. По словам Бориса Серазетдинова, документ не появился в печати во время войны из соображений секретности. Хотя немцы все равно довольно быстро узнали про него. Приказ зачитывали на всех фронтах, армиях, соединениях, флотах, дивизиях, батальонах, ротах и взводах. Отношение к нему у бойцов было разным.»Мой хороший знакомый юрист Берензон был под Сталинградом, когда шло сражение, – сказал Владимир Калина. – Он мне рассказывал, что когда им зачитывали приказ, выстраивали личный состав, они целовали знамя, преклоняли колено и клялись».

«Нельзя сказать, что у большинства были упаднические настроения. Из 100 человек это мог быть один или два человека. Заградотряды с 1 августа по 1 октября 1942 года задержали на Донском фронте приблизительно 36 тысяч человек, которые бежали. Это сводки НКВД. Многих позже возвратили обратно в свои части на периферийные пункты, или направили в штрафные роты. Из этих 36 тысяч человек было расстреляно 433 человека», – добавил Борис Серазетдинов.


Осенью 1944 года Сталин расформировал заградительные отряды. Ход войны уже изменился, и поддерживать дисциплину на фронте столь суровыми мерами больше не требовалось.

Сталинградская битва началась 17 июля 1942 года и продолжалась 200 дней. 2 февраля 1943 года немецкая группировка во главе с фельдмаршалом Паулюсом капитулировала. Самое кровавое сражение Второй мировой войны, унесшее сотни тысяч жизней, позволило Красной армии перейти в наступление по всему фронту.

Заградотряды Брикеля

25 июля 1941 года командир 34-го кавалерийского полка Юго-Западного фронта майор Павел Порфирьевич Брикель на девяти страницах, адресованных лично Сталину, подробно описывает отход войск Красной армии и случаи массовой паники, спровоцированной слухами о вражеских десантах:

«Трудно даже подобрать название этому беспорядочному движению масс. Тысячи бойцов, охваченных паникой, без оружия, босых, никем не управляемых, часто сидящих верхом на крестьянских лошадях без уздечек, наводнили собою дороги, села от границы и почти до самого Киева, заходя в каждый колхоз, в каждый двор, попрошайничая и своим видом и рассказами сея панику. Тысячи машин, тракторов, снарядов, орудий и т.д., и т.п. брошено по дорогам часто без малейшей попытки спасти материальную часть. …Но ведь эта лавина людей, танков, артиллерии, конницы, даже совершенно безоружная, способна только своей массой раздавить любой десант, какой бы силы он не был. И вот среди всей массы командиров и начальников, даже очень больших, не находится ни одного, который бы взял на себя инициативу, организовал этих людей, единой волей направил усилия этих масс и смял бы этот ничтожный десант, стоящий на пути и парализующий наш тыл. У нас предпочитают десанты не уничтожать, а обходить их. Трус не только тот, кто бежит с поля боя, но и тот, кто боится ответственности за смелое, но наиболее целесообразное решение»3.

В чем оно заключается? Майор предлагает создать заградотряды и пункты сбора отставших и заблудившихся воинов для направления их в свои части. И не вина Брикеля, что он, «вследствие отсутствия связи с тылом»4, сможет отправить письмо адресату лишь спустя две недели после написания, когда заградотряды уже будут созданы

Но на толкового и храброго майора обратят внимание и продвинут по службе. Бри- кель станет генералом в феврале 1944-го

Войну закончит 2 мая 1945 года на Эльбе — Героем Советского Союза, гвардии генерал-майором и командиром 6й гвардейской кавалерийской Гродненской дивизии имени Александра Пархоменко, Знамя которой будет украшено пятью орденами.

ОКОПНАЯ ПРАВДА

О приказе Сталина N227 вы знаете. Бессмысленно спорить сейчас, хороший или плохой был приказ. В тот момент — необходимый. Положение было критическим, а вера в победу — на пределе.

Ефим Гольбрайх, старший лейтенант, заместитель командира штрафной роты

Роль документа

Дальнейшие события показали, что меры осуществлённые согласно приказу, не смогли полностью остановить отступление советских войск, однако позволили преодолеть панический характер отступлений. Приказ сыграл мобилизующую роль в наведении строжайшей дисциплины и порядка, однако предназначенный для повышения боевого духа деморализованной Красной армии, имел во многом также пагубное влияние и местами его исполнение саботировалось командирами, которые помимо всего прочего видели в выделении войск для заградительных отрядов только лишнюю трату личного состава.

Общее количество личного состава Красной армии, получившее приговор суда, составляло 994 300 человек, 436 600 отправились в места лишения свободы после вынесения приговора. Через штрафные подразделения (роты и батальоны) за период с сентября 1942 по май 1945 прошло 427 910 человек. Не включены в статистику 212 400 дезертиров, которые сбежали с позиций и не были найдены, либо были направлены заградительными отрядами непосредственно к месту службы.

29 октября 1944 года приказом № 0349 наркома обороны И. В. Сталина заградительные отряды были расформированы в связи с существенным изменением обстановки на фронте. Личный состав пополнил стрелковые подразделения.

«Было всё на кону»

Весеннее наступление Красной армии под Харьковом закончилось трагедией. В мае 1942 года немецкие войска срезали Барвенковский выступ юго-восточнее Харькова, в конце июня прорвали фронт на Юго-Западном направлении, а в середине июля вышли в большую излучину Дона, создав реальную угрозу прорыва на Сталинградском направлении.

В начале июля, после 250-дневной героической обороны, пал Севастополь. Это дало неприятелю возможность высвободить войска, осаждавшие город-герой, и использовать их на другом направлении. Летом 1942 года немецкое командование начинает наступление на юг (под угрозой захвата нефтяные месторождения Грозного и Баку) и к Волге, связывающей европейскую часть страны с Закавказьем и Средней Азией.

Представим историю Великой Отечественной войны в её незавершённости и попытаемся разобраться, при каких обстоятельствах Нарком обороны СССР товарищ Сталин подписал приказ, заставивший всех воинов Красной армии — от солдата до маршала — посмотреть правде в глаза.

Этот месяц был страшен,Было всё на кону, —

год спустя напишет о трагических событиях второго лета войны поэт Александр Твардовский.

Положение на фронте — катастрофическое. Остановить дальнейшее отступление надо любой ценой. Приказ N 227, отмечая низкую дисциплину войск Красной армии, вводил штрафные батальоны в составе фронтов и штрафные роты в составе армий, а также заградительные отряды в составе армий. Недавно опубликованные документы из Архива Президента (АП РФ) свидетельствуют: жесткие меры были инициированы снизу, в письмах, поступающих Сталину2.

Трибуналы Раевского

Гораздо раньше, 6 ноября 1941 года, письмо Сталину с грифом «Сов. секретно» написал полковник Николай Порфирьевич Раевский, служивший в оперативном отделе штаба 18й армии Южного фронта. Полковник рассуждает о причинах окружения отдельных воинских частей и наказании виновных командиров:

«Я знаю, что наши дивизии не разбиты, убитых и раненых очень мало (так показывают почти все вышедшие из «окружения»), но из-за отсутствия руководства и управления дивизии разбежались. …Наши дивизии и полки были не разбиты, а дезорганизованы бездействием многих наших командиров и комиссаров, в результате чего части, брошенные их командирами, без управления и руководства теряли свою боеспособность и все, спасая свои шкуры, выходили из «окружения», бросив врагу богатую добычу — оружие и технику. …Я прошу таких командиров и комиссаров дивизий…, совершивших величайшее преступление перед РОДИНОЙ, судить их со всей строгостью законов военного времени с тем, чтобы и другим было бы неповадно бросать свои части и предательски, спасая свои шкуры, выходить в одиночку из «окружения». Нам не нужны такие «герои», возвращающиеся одиночками под видом колхозников. Надо судить всех виновных, невзирая на лица, за дезорганизацию частей, за сдачу врагу своих частей и за ту катастрофу, что они принесли Армии и Фронту»5.

Еще в ноябре 1941 года полковник Раевский предложил Верховному Главнокомандующему реализовать комплекс суровых мер, которые будут приняты летом 1942-го. Но автор письма не узнал об этом. 17 июля 1942 года полковник Раевский скончается от ран, полученных на поле боя, а через одиннадцать дней будет выпущен приказ N 227 Народного комиссара обороны СССР товарища Сталина, в просторечии названный «Ни шагу назад!»

ОКОПНАЯ ПРАВДА

По нашему с Суворовым разумению, мы могли отступать до тех пор, пока не появился этот приказ. Он сработал как избавление от неуверенности, и мы остановились. Остановились все дружно. Остановился солдат, убежденный, что и сосед остановился. Встали насмерть все вместе, зная, что никто уже не бросится бежать. Приказ оказался сильным оружием солдат — психологическим. Хотя и неловко было сознавать тот факт, что «сзади меня стоит заградительный отряд»…

Воевавший с первых дней войны и отходивший вместе с полком от западной границы, от Бреста, Суворов в разговоре со мной многозначительно вздохнул:


— Раньше бы надо издать такой приказ!

Мансур Абдулин, Герой Советского Союза, лейтенант, командир орудия

Приказы Сталина вов. Поднять моральный дух

Репрессивные меры, предусмотренные приказом №227, имели двойственный эффект. Будучи главой Ставки главного командования, Сталин де-факто стал единственным человеком в СССР, который имел право отдать распоряжение об отходе войск.

Несмотря на призыв и угрозу расстрела, летом и осенью 1942 года советские войска продолжили отступать. Но продвижение врага существенно замедлилось. В сутки немецкие войска захватывали лишь несколько сотен или десятков метров советской земли, а на отдельных участках РККА пыталась наносить контрудары.

В октябре 1942 года гитлеровская армия завязла в боях за Сталинград и в конце января 1943 года потерпела самое крупное поражение за всю историю Второй мировой войны, потеряв более миллиона человек. После разгрома врага на берегах Волги и на Курской дуге (летом 1943 года) СССР перешёл в масштабное наступление.

Председатель Научного совета Российского военно-исторического общества (РВИО) Михаил Мягков убеждён, что приказ №227 имел в большей степени моральный эффект.

Критическая обстановка

К середине лета 1942 года на южном участке советско-германского фронта сложилась критическая ситуация. После неудачных для Красной армии майских операций

под Харьковом и на Керченском полуострове, которые многие историки именуют не иначе как Харьковской и Керченской катастрофами, стратегическая инициатива перешла к неприятелю.

28 июня 4-я танковая армия генерала Гота прорвала фронт и устремилась к Дону, 7 июля немцы частично захватили Воронеж, 23 июля взяли Ростов-на-Дону и продолжали продвигаться к Северному Кавказу и Волге, в отдельные дни проходя до 50 километров.

После поражения немцев под Москвой Сталин и высшие военачальники уверовали в скорую победу, оказавшись в плену аналогий с 1812 годом. В праздничном первомайском приказе по Красной Армии 1942 год был назван «годом окончательного разгрома немецко-фашистских войск и освобождения советской земли от гитлеровских мерзавцев».

«Головокружению от успехов» способствовали фантастические данные ГРУ, оценившего потери вермахта к 1 марта 1942 года в 6,5 млн человек, тогда как на деле они едва превысили один миллион.

На переоценку своих сил наложился крупный стратегический просчет. До лета 1942 года Сталин был уверен, что немцы повторят попытку захватить Москву, и считал южное направление второстепенным.

Летние неудачи оказались особенно морально тяжелы именно потому, что страна уже вздохнула с облегчением. В отличие от 1941 года, их невозможно было объяснить внезапностью нападения.

Положение усугублялось тем, что отступать приходилось не от западной границы, а можно сказать, из сердца державы. Под оккупацией оказались ключевые сельскохозяйственные и промышленные районы с населением около 70 миллионов человек.

«Если оглянуться, то скажу, что я не мог представить себе, как же мы сумеем выйти из этого положения», — писал в воспоминаниях Никита Хрущев, занимавший в то время должность члена Военного совета фронта.

Проект приказа готовил начальник Генштаба Александр Василевский, однако, по его воспоминаниям, «от того, что я написал, почти ничего не осталось, Сталин забрал мой проект и все мне искромсал».

В частности, Верховному принадлежало авторство фразы о том, что советские люди «проклинают» Красную армию за отступление.

В начале пространной преамбулы Сталин в сильных выражениях развенчивал точку зрения, будто отступать можно долго, страна у нас большая.

Затем, неожиданно для многих, с похвалой отозвался об опыте противника: в декабре 1941 года Гитлер издал не менее знаменитый «стоп-приказ», которым, в частности, в вермахте вводились штрафные роты.

Далее следовал категорический запрет отступать без приказа (командирам до дивизионного уровня включительно фактически вообще запрещалось принимать такие решения самостоятельно), и перечень карательных мер, главной из которых стало учреждение штрафных рот и батальонов.

Достойное

  • неделя
  • месяц
  • год
  • век
Белорусский апофеоз  (5/1)
Цена успеха  (5/1)
Интервью с Игорем Ашмановым. Драка с Соловьевым. Как брали Крым. Мы все под колпаком. Интернет — это зона порока.  (5/1)
Казнить нельзя помиловать  (3.67/3)
Белорусский апофеоз  (5/1)
Цена успеха  (5/1)
Интервью с Игорем Ашмановым. Драка с Соловьевым. Как брали Крым. Мы все под колпаком. Интернет — это зона порока.  (5/1)
«Массовое скотство, защита от которого общества и политики перестала осуществляться после убийства И.В.Сталина, и есть тот внутренний фактор, который привёл СССР к краху»  (4/4)
Размышления о «Древе Познания»  (3.8/5)
Казнить нельзя помиловать  (3.67/3)
Свобода личности или свобода индивида  (3.67/3)
В России готовят восстание Спартака, а в Белоруссию будут забрасывать диверсантов из подразделения Бранденбург-800?  (3.5/2)
О деятельности Фонда концептуальных технологий «Алтай» после 18.06.2018 года  (5/11)
Как тесты конкурса «Лидеры России» отбирают либералов с нужным мышлением  (5/8)
Бильярд, как модель глобальной игры в фильме «Классик»  (5/8)
История библейского проекта «от А до Я» в мультфильме «Падал прошлогодний снег»   (5/7)
У Щетинина теперь все законно  (5/7)
Рабы пока немы: ОПГ против Глобального Родителя  (5/7)
О создании фильма «Час Быка»  (5/7)
Россия на взлёте, народ на излёте.. Москва – столица Всемирной Хазарии?  (5/7)
Чисто чтобы не забыть, первыми в космос вышли русские  (5/110)
Центральный банк России работает на её уничтожение  (5/64)
Ну, за самодержание!…  (5/64)
7 советов от гениального врача Николая Амосова .  (5/57)
Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына: отчёт «победителям»?  (5/52)
Другой взгляд на пенсионный вопрос или какое государство нам нужно  (5/50)
Самые яркие примеры смекалки у советских солдат  (5/46)
Смотрите ж: всё стоит она!  (5/38)

С этим читают