Маршрут альпийского похода суворова

На пути к Нови

Итальянская кампания Суворова подходила к концу. Русские войска нанесли французам ряд тяжелых поражений. Заняли Милан, разгромили их при Треббии, Адде, Маренго и Бассиньяно.


Карта битвы при Нови

Тем не менее Суворов испытывал ряд сложностей. Главная из которых – союзники. Австрийцы, которые сами позвали русских на помощь, испугались чрезмерного усиления России. Австрийский гофкригсрат (военный совет) всячески тормозил действия своих армий, лишал Суворова поддержки, мешал успешным действиям союзных войск.

Вторым фактором стал сам противник. Несмотря на ряд поражений французская армия под руководством тогда ещё Директории, управлявшей революционной Францией, всякий раз быстро восстанавливала свою численность. После поражения французы умудрялись каждый раз набирать новых солдат и давать очередной бой. Не стоит недооценивать и полководцев, к примеру, будущий сподвижник Александра I, а тогда ещё служивший Франции генерал Жан Моро считался смелым и достаточно опытным полководцем.

Суворов при Адде

Более того, Директория прислала ещё одного, очень уважаемого молодым Наполеоном генерала – Бартелеми Жубера, который со значительным подкреплением возглавил французские войска. Расположившись у городка Нови, они стали обустраивать позиции.

Поход по пути Суворова. Готовимся и выступаем

Поэтому, когда я прочла на сайте «Альпиндустрии», что планируется поход по пути Суворова через Альпы, я записалась в числе первых. Это была моя вторая поездка с «Командой Альпиндустрии». Двумя годами раньше я ездила с ней в итальянские и французские Альпы, где мы совершили восхождение на Монблан. Та поездка стала одним из самых увлекательных моих путешествий, и я была рада возможности снова поехать в Альпы, теперь уже швейцарские. На первую неделю поездки был запланирован поход по следам армии Суворова, на вторую – переезд в Церматт и восхождения на альпийские вершины Монте Розу и Маттерхорн.

Ровно за неделю до нашего вылета Западную Европу затопило. Небывалое наводнение затронуло много стран, в том числе Швейцарию. Перекрывались дороги, из некоторых районов эвакуировали население, были человеческие жертвы. Знакомые и друзья убеждали меня отказаться от поездки. Позвонив своим товарищам, я поняла, что никто отказываться от путешествия не собирается. Успокоилась и я.

Действительно, прилетев в Цюрих, никаких следов разрушений мы не обнаружили. В Люцерне, действительно, часть улиц была подтоплена, на набережной лежали мешки с песком, на улицах – деревянные помосты. Вокруг торчащей из воды беседки плавали лебеди. Вода в реке неслась стремительным, мощным потоком. Стихия только-только вошла в берега.

Последствия затопления в Люцерне:

Из пасмурного, полузатопленного Люцерна мы отправились на юг и к вечеру оказались в итальянском кантоне Швейцарии – Тичино, в городе Лугано, среди пальм, под палящим солнцем. Отсюда и начался наш переход.

Наш кемпинг в Лугано

Команда наша состояла из 20 человек. Для перемещения по стране был нанят микроавтобус с прицепом. Останавливались мы в кемпингах, ночевали в палатках. Помимо гида и организатора поездки Саши Елькова, нас еще сопровождал член патриотического общества, занимающийся военной историей, который по мере продвижения по маршруту рассказывал нам о суворовском походе.

Вкратце события разворачивались так.

Наполеон завоевывал все новые пространства в Европе. Для оказания помощи австрийцам на территории Италии была послана часть наших войск под командованием Суворова. За четыре месяца Суворов вернул Австрии все, что у нее отнял Наполеон за два года войны.

В Ломбардии Суворов больше был не нужен, к тому же он сильно раздражал австрийцев своей популярностью и почестями, оказываемыми полководцу итальянцами и англичанами. Они попросили Павла I-го отправить Суворова в Швейцарию, где австрийская армия уже довольно долго и безуспешно воевала с французами. И обязались снабжать русскую армию провиантом и оружием. Суворов должен был соединиться с главными частями русской армии под управлением Римского-Корсакова в районе Цюриха и действовать по обстановке.

Решено было идти на соединение кратчайшим путем, через Сен-Готардский перевал. Австрийцы должны были подготовить в Таворне для марш-броска русских полторы тысячи вьючных мулов и продовольствие, но не сделали этого.

Придя в Таворну и не найдя обещанный обоз, русские были вынуждены создавать обоз из собственных резервов (даже офицерам пришлось отдать своих лошадей и идти в поход пешком) и потратили на это пять дней. Это промедление оказалось роковым и решило исход военной кампании. Было потеряно преимущество быстроты и внезапности.

Обоз и полевую артиллерию отправили в Швейцарию кружным путем, а сами выступили с легкими пушками. Нашли проводника – охотника Антонио Гампа.


У озера Лугано русские войска перешли границу со Швейцарией.

Выступили и мы. Ранним утром, собрав свой лагерь на берегу озера, мы поехали в сторону Сен-Готарда, по пути завернув в столицу кантона Тичино — Беллинцону. Через нее проходят пути к трем альпийским перевалам: Сен-Готарду, Сен-Бернару и Лукаманиру.

На улицах Беллинцоны

Город очень гармонично вписан в гористую местность, на холмах расположены три мощные крепости-замка, напоминающие о временах, когда через перевалы проходили вооруженные войска, и на самом подступе к Альпам необходимо было иметь укрепленное поселение.

Три крепости Беллинцоны

Мы поднялись к старейшей крепости – Кастельгранде. Оттуда открывался широкий обзор на окрестные горы и долину реки Тичино.

Перевал Паникс

У самого начала тропы, ведущей к перевалу, стоит бравый суворовский солдат, как бы подбадривая тех, кто собрался повторить путь чудо-богатырей: «Мы прошли, и у вас получится». А сам перевал с вертолета поражает суровой неприступностью. И лишь маленький домик с памятной доской, приют для путников, подает сигнал: «Не бойтесь! Страшно только вначале. Люди здесь бывают». Памятную доску установил на перевале в сентябре 1902 года Бертольд Бетшарт по заказу Василия Павловича Энгельгардта…

Полковник Яков Старков:

«Сырой, густой туман во все дни обнимал нас; а дождь и снег сыпмя осыпали, и холодный, резкий и сильный ветер валил с ног. Невыразимо трудно было нам перейти эти огромные и длинные горы, по глубокому снегу. Многие из ратников и многие вьюки, оступаясь или осклизаясь, неслись вниз, в пропасти, и погибали. Таков был почти весь наш путь… Мы переходили не раз быстротоки, по колено и выше в воде; лезли сквозь темные тучи на скалы, спускались вниз почти ползком; но двигались быстро, бодро, и без малейшего ропота. Мокли, зябли от сильного по ночам мороза, и слышали гром над нашими головами… Обогреться нам было не у чего: в лесу нигде ни прутика, жилья не только хижины, но даже ни сарая, ни на пути, ни по сторонам, не было вовсе»6.

Но тем, кто преодолел 11,5 километра от Эльма до перевала, предстояло еще спуститься с Паникса. По тропе, где с трудом мог пройти один человек. В темноте, в непогоду, над пропастью. Сколько воинов сорвались в нее — никто не скажет…

Полковник Яков Старков:

«Наконец поздно вечером пришли мы к р. Рейну… Обувь на нас пришла в сущую негодность. Мы были все почти босые, и сухарные мешки наши у всех были пусты; мы были все до совершенства измучены, и голодны до нельзя. Но порадовало нас известие, что недалеко, в м. Кур, где была уже наша армия, есть для нас хлеб и мясная порция <…> Стирая амуницию, починяя обувь и приводя все на себе в порядок, пели песни, смеялись и шутили над прошедшим; говори: «Ну уж эти горы!.. Дали они себя знать! Замучили было до смерти… Ведь говорил же отец наш Александр Васильевич: «Мы русские! Бог — генерал! Он нас водит… Будем до смерти своей помнить этот поход!7»

Понте Треза. Переход через реку

Мой швейцарский знакомый Каспар Ринер-Штурм, кажется, знает про каждый шаг русского полководца по этой земле. В 1968 году он купил «Дом Суворова» в Эльме (последнее селение перед перевалом Паникс) и восстановил его в первозданном виде. Каспар и помогал мне все последние годы, когда каждый приезд сюда я шаг за шагом продвигалась по маршруту армии Суворова — от Понте Трезы до Бальцерса (Лихтенштейн), запечатлев около 100 «суворовских» мест и объектов. Сегодня мой фотоархив составляет уже более 10 000 снимков. А Суворов Александр Васильевич стал родным и близким человеком…

«Меня отсюда гонят в Швейцарию, чтобы там раздавить», — писал Суворов С.Р. Воронцову, понимая сложившуюся ситуацию с союзниками. Маленькая деревушка Понте Треза первой встретила двадцатитысячную армию Суворова 4 (15) сентября 1799 г. Спустя два с лишим века заведующий местным историческим архивом Нико Регетти показывает мне, где был деревянный мост, по которому армия переходила реку. А здесь полководец заходил в дом Витторио Пеллегрини на виа Лугано, д. 9, и дегустировал в их семейном ресторане граппу…

История оживает. В арьергарде суворовской армии я иду по следам легендарного похода, и треуголка Александра Васильевича призывно покачивается впереди.

«Против русской армии сражались не только французы, но и природа. Поэтому потерь было относительно много»

— А нельзя было отменить такой рискованный поход? Или о том, что основные части союзников выведены из Швейцарии, Суворов узнал, когда уже невозможно было ничего менять в планах России?

— Конечно, Суворов знал об уходе союзников до похода, но был приказ — план состоял в объединении сил Суворова и Римского-Корсакова, чтобы вести действия против французов, чтобы выдавливать их из Швейцарии, и Суворов собирался его исполнять. Да, он считал необходимостью идти в те дни на Париж, и швейцарский поход, увы, был для него вынужденным. Суворова подтолкнули на это исключительно три монарха — британский, австрийский и наш Павел I.

— Суворов не пытался возражать решению императора?

— Спорить Суворов и Павел I никак не могли — сказалась трудность обмена информацией. Они вели переписку с опозданием в две-три недели, и тут Павел доверял Вене, которая была ближе к Суворову. В данном случае Суворов получил приказ и стал готовиться к горной войне — готовился добросовестно и понял, что назад пути нет.

— Какой был самый сложный момент для русской армии в этом 17-дневном альпийском походе?


— Это было сражение в Мутенской долине — кульминация похода. Именно тогда у французов была возможность превратить поход Суворова в крах, в катастрофу. Если бы они взяли в плен арьергардный корпус генерала Розенберга, то мы бы по-другому вспоминали о походе Суворова. Но русская армия выиграла сражение, в котором французы имели все шансы победить.

— Как расценивать потери русской армии: 5 тысяч погибших в 27-тысячной армии — это много в этих адских условиях, или все могло быть хуже?

— Тут важно отметить: в каждом сражении, в каждой стычке в Альпах русские войска находились в невыигрышном положении. Солдаты продирались по узким карнизам, пробирались в холод, голодные, а французы подстерегали их, заранее избрав нужные горные позиции

Тем не менее, не было ни одного поражения — врага постоянно обращали в бегство. И полторы тысячи французских пленных, которых удалось захватить в Мутенской долине, превышают русские потери в этом сражении.

Да, потерь тогда было много — как никогда именно для суворовских сражений, но в Швейцарии против русской армии сражались не только французы, но и природа. Большая часть потерь связана с болезнями, падениями людей с вершин, много было раненых, которых невозможно было доставить в долины, и это была драма, которая увеличила боевые потери.

Памятник Суворову в швейцарских Альпах. Фото wikipedia.org

Описание картины

На картине изображено русское войско, которое скатывается с ледяной кручи. Сам художник отмечал, что долго работал над передачей стремительного движения войска: «Главное в картине – движение. Храбрость беззаветная…Верхние тихо идут, средние поскорее, а нижние совсем летят вниз…Около Интерлакена сам по снегу скатывался с гор, проверял. Сперва тихо едешь, под ногами снег кучами сгребается. Потом – прямо летишь, дух перехватывает». В нижней части картины на первом плане изображён солдат, мчащийся вниз по склону. «Долго бился я над этим солдатом, – рассказывал Суриков. – Никак не летит в пропасть, а когда я поднял неестественно его локти вверх – полетел. Иногда приходится утрировать, чтобы добиться нужного эффекта». Моментов утрирования в картине несколько. Например, расчехлённые штыки солдат до сих пор остаются предметом критики. Считается неправдоподобным такой спуск – солдаты могли поранить штыками друг друга. Вертикальный формат картины также был необычным решением для жанра батальной живописи, но и он служит главной цели – показать сложность этого перехода и военный гений Суворова.

Фрагмент картиныСуворов подъехал к краю пропасти и шуткой подбадривает войска. На его шутку откликнулись двое солдат. В такой момент шутить? Это кажется неправдоподобным. Ведь, по словам самого Суворова, доносившего царю об этом походе, «на каждом шагу в этом царстве ужаса зияющие пропасти представляли отверстые и проглотить готовые гробы смерти. Дремучие, мрачные ночи, непрерывно ударяющие громы, лиющиеся дожди и густой туман облаков при шумных водопадах, с каменьями вершин низвергавшихся, увеличивали трепет». Но настолько велика была вера русских солдат в своего полководца, что даже в такую минуту они были в согласии со своим командиром и откликнулись на шутку.Впереди всех спускаются опытные солдаты. В центре изображён седой ветеран с орденом на груди. Он крестится, готовясь ринуться в пропасть. Перед ним два солдата: у одного лицо очень серьезное, напряжённое, а другой прикрылся плащом, видимо, от страха. А черноусый солдат уже летит вниз, придерживая свою треуголку. Лицо его сурово и решительно. Рядом с седым ветераном два солдата возятся с пушкой, стараясь спустить ее вниз со скалы. В их умелых руках пушка покорно едет вниз. За стариками движутся молодые солдаты.Главным действующим лицом картины является народ. Суриков говорил: «Я не понимаю действия отдельных исторических личностей без народа, без толпы». Суворов изображён не в центре картины, но художник ясно показал его роль организатора.На краю пропасти он еле удерживает своего белого коня. Сняв с головы треуголку, он с улыбкой показывает вниз. В его фигуре столько бодрости и энергии, столько веры в своих солдат! И его авторитет среди солдат был велик. Это был патриот, настоящий друг солдат, человек с живым сердцем и прямой душой. Он часто говорил: «Горжусь, что я русский»

Солдаты видели его ежедневно, знали, чем живет их генерал, с какой любовью и вниманием относится к ним, и поэтому беззаветно верили ему и горячо любили его.Эту любовь народа к своему полководцу выразил художник в картине. С какой готовностью подчиняются воины его приказу, как весело смеются его шутке! О своих солдатах он говорил после швейцарского похода: «Орлы русские облетели орлов римских».Пейзаж картины суров и величественен

Горы занимают почти всё полотно, виден лишь кусочек покрытого тучами неба. Вершины гор уходят ввысь. Отдельные облака проходят по ущельям и закрывают скалы. На склонах гор виден снег. Отвесный склон, на котором находится Суворов, подчёркивает трудности, которые преодолевают солдаты. Две стихии показаны в картине: «грозная стихия природы и непобедимая стихия русского народа».В картине преобладают синие, зеленоватые и темно-лиловые тона с проблесками красного и желто-зеленого. Этот колорит усиливает впечатление суровости и трудности условий, создаёт у зрителя ощущение холода. Немного оживляют картину ярко-красные мундиры солдат на втором плане.

Селение Эльм

Дорога по берегу реки Зернф хорошо просматривается с вертолета. О далеких событиях напоминают желтые указатели «Дорога Суворова». А вот и Эльм .

Капитан Николай Грязев:

«Прибыв к селению Эльм, мы остановились. Наш авангард оставлен был в арьергарде для прикрытия нашего пути. Неприятель напал на него… вдохновленный своей удачей неприятель приблизился до самой Эльмской равнины и под покровом темной ночи попытался было напасть на весь наш корпус, но был упорно встречен передовыми постами и добровольцами и вынужден был оставить свое намерение и больше нас не тревожил»5.

Здесь, в каменном доме постройки 1748 года, о чем свидетельствует надпись над дверью, Суворов провел ночь с 24 (5 октября) на 25 сентября (6 октября). Сегодняшний хозяин Каспар Ринер-Штурм выкупил дом в 1960-е годы и спас его от разрушения. Великий почитатель Суворова, он произвел бережную реконструкцию, сохранив каждую петлю на дверях и окнах, каждый шпингалет и накладку. И сегодня дом выглядит так, как осенью 1799 года — с низкими потолками, с открытым очагом на кухне, со старинной оловянной посудой и медными котлами, в которых варили сыр…

Путешествие сквозь годы по легендарному маршруту Александра Суворова

Сохранилась и комната Суворова, в которой хозяин принимает гостей. Каспар бережно хранит все, что связано с Альпийским походом Суворова и пребыванием русских солдат в Эльме. У него прекрасная суворовская библиотека на разных языках. В доме на стенах можно видеть оружие, ранцы и другие предметы, которые были найдены в Эльме и на перевале Паникс. А перед домом хозяин установил памятник полководцу работы московского скульптора Дмитрия Тугаринова…

В Эльме воины Суворова в последний раз слышали выстрелы и речь неприятеля. Французы не рискнули подниматься вслед за ними на перевал Паникс. Тем более что выпал снег, сделав и без того труднейший маршрут смертельно опасным…

Швейцарский поход

Пока Суворов воевал в Италии, английские дипломаты убедили Павла I в том, что надо продолжить боевые действия в Швейцарии, а уже потом пойти на Францию.

Новый приказ воодушевил французов, которые уже приготовились к войне на своей территории. В Италии оставались только войска Австрии, которая имела виды на эти земли.

Закончившаяся Итальянская кампания была использована российскими союзниками в своих корыстных целях. Россия воевала в Европе за чужие интересы.

В направлении к Швейцарии Суворов двинулся 31 августа (10 сентября) 1799 года. Весь этот поход стал чередой больших и малых сражений, постоянных проявлений героизма русских войск. Австрийцы должны были осуществить материальную подготовку похода. Но по традиции они ничего не сделали, и наши воины были вынуждены сами обеспечивать необходимые приготовления.

А.Е. Коцебу. Переход Суворова через Чёртов мост

12 (23) сентября Суворов атаковал французские войска у перевала Сен-Готард и долины реки Рёйс. Русские смогли справиться и с французами, и с природными преградами. Особую сложность представляли Чёртов мост и Урзернская дыра, которые суворовские «чудобогатыри» также геройски преодолели.

Перейдя Альпы, наши войска попали в окружение. Суворов принял решение с боями прорываться в Австрию через превосходящие силы противника и снежные горы. Эта операция была успешно проведена. Совершив в сложнейших условиях переход через перевал Паникс, русские войска вышли к австрийской границе. Сам Суворов охарактеризовал этот переход так: «Русский штык прорвался сквозь Альпы».


В.И. Суриков. Переход Суворова через Альпы

См. также

Александр Михалков Василий Суриков (1848—1916) Пётр Кончаловский (1839—1904)
Ольга Михайловна Глебова Владимир Михалков (1886—1932) Ольга Сурикова (1878—1958) Пётр Кончаловский (1876—1956) Максим Кончаловский (1875—1942)
Михаил Михалков (1922—2006) Александр Михалков (1917—2001) Сергей Михалков (1913—2009) Наталья Кончаловская (1903—1988)
Наталья Аринбасарова (р. 1946) Андрей Кончаловский (р. 1937) Юлия Высоцкая (р. 1973) Анастасия Вертинская (р. 1944) Никита Михалков (р. 1945) Татьяна Михалкова (Шигаева) (р. 1947)
Егор Михалков-Кончаловский (р. 1966) Мария Кончаловская (р. 1999) Пётр Кончаловский (р. 2003) Степан Михалков (р. 1966) Анна Михалкова (р. 1974) Артём Михалков (р. 1975) Надежда Михалкова (р. 1986)

Итальянский поход

В апреле 1799 года начались боевые действия русско-австрийской армии во главе с Суворовым против французских войск в Северной Италии. По сути, это стало продолжением войны Второй коалиции, состоявшей из Англии, Австрии, Неаполя, России и Османской империи. Россия планировала вернуть Францию в прежние границы и тем самым восстановить в Европе прочный мир и политическое равновесие.

Итальянский поход А.В. Суворова

Был подготовлен 20-тысячный корпус русских войск для совместных действий с австрийцами. Но появилась маленькая проблема. Австрийский император Франц II затребовал, чтобы объединенными войсками командовал непременно Суворов, который в тот момент находился в вынужденной отставке, – как известно, великий полководец не был согласен с некоторыми преобразованиями, проводимыми взбалмошным Павлом I в русской армии. Но делать было нечего, и император вызвал Суворова и назначил его командующим армии. Зная характер Александра Васильевича, монарх дал ему большие полномочия и в заключение сказал: «Веди войну как знаешь». Тут Павел оказался совершенно прав.

Пока Суворов добирался до Вены, австрийские войска активных действий не предпринимали, зато французы начали спешить. Они хотели расправиться с австрийцами до прихода русских. Но первые действия их были не совсем удачными, войска генерала Бартелеми Шерера были разбиты и отошли за реку Адду.

Австрийцы попытались навязать Суворову свой план действий, который он не принял, заявив при этом: «Я начну с Адды, а кончу, где Богу будет угодно».

Суворов в Италии. Рисунок из «Военной энциклопедии» И.Д. Сытина. 1913 год

Суворов прибыл в Верону, где находился лагерь объединенных войск, и зачитал манифест, в котором говорилось, что он прибыл навести в Италии старый порядок.

Мост, который дрогнул

Столь несчастливое начало похода не помешало русским войскам 23 сентября с боем преодолеть перевал Сен-Готард и выйти к долине реки Рёйс. Именно вдоль нее и предстояло идти дальше, на соединение с русско-австрийским корпусом под командованием генерал-лейтенанта Александра Римского-Корсакова. Отправив Архангелогородский полк на левый берег реки, чтобы иметь возможность атаковать неприятельские заслоны с тыла, фельдмаршал Суворов повел основную часть армии по правому, вверх от деревушки Урнер, к единственной переправе в этих местах — так называемому Чертовому мосту (Тойфельбрюке).

Вид на туннель «Урнерская дыра» со стороны площадки перед Чертовым мостом. Рисунок художника Саломона Гесснера, 1781 год

Подход к мосту шел по единственной на правом берегу тропе, перед самой переправой превращавшейся в «Урнернскую дыру». Таким метким названием швейцарцы наградили узкий, не шире трех метров в самом широком месте тоннель, который выводил к предмостной площадке. Одно-единственное орудие с полусотней стрелков могло бы в этой узкой и низкой галерее бесконечно долго держать оборону, не давая противнику накопить силы для решающего удара. И французские солдаты из бригады дивизионного генерала Клода Жака Лекурба не замедлили воспользоваться этой возможностью.

Понимая, что атаковать предмостные позиции французов в лоб нет никакой возможности, Суворов направил два отряда в обход. Внизу по долине Рёйса шли две сотни егерей из 13-го егерского полка под командованием майора Федора Тревогина. А вверху буквально по козьим тропам пробирались три сотни солдат Орловского пехотного полка под командованием полковника Иосифа Трубникова.

Бой на Чертовом мосту 14 сентября 1799 года. Картина художника-баталиста Александра Коцебу, 1857-1858 гг.

После того как основная часть орловцев пошла в самоубийственную демонстративную атаку через «Урнернскую дыру», обходные отряды в полном смысле слова как снег на голову свалились на оборонявшихся у моста французов. Появление русских настолько шокировало тех, что они в панике начали отступать к мосту, опасаясь оказаться в окружении. Это позволило наступавшим через туннель русским частям усилить натиск и вырваться на предмостную площадку, ударив в штыки и сбросив единственную французскую пушку в ущелье Рёйса.

Появление русских на правом берегу у Чертова моста и горстка уцелевших солдат, прорвавшихся к товарищам, вынудили командовавшего обороной на этом участке полковника Дамма отдать приказ о взрыве моста. Но и тут французов поджидала неудача: подорвать удалось не среднюю (самую длинную) часть 20-метрового моста, а небольшой участок возле опоры на правом берегу. Это совсем ненадолго остановило русские войска, которые быстро разобрали стоявший неподалеку сарай и, связывая бревна и доски офицерскими шарфами и ружейными ремнями, восстановили переправу.

Бой на Чертовом мосту между русскими и французами. Офорт, 1800 год

Делать это пришлось под плотным ружейным огнем: пока одни восстанавливали мост, остальные русские солдаты вели ожесточенную перестрелку с французами через ущелье на расстоянии полусотни метров. Но когда над французскими позициями на левом берегу внезапно появились солдаты-архангелогородцы, отправленные в обход по левому берегу, противник дрогнул и начал отступать, причем настолько поспешно, что преследовавшие его русские солдаты находили у тропы не только солдатские шинели и ранцы, но даже патронные сумки и ружья.

Поход Суворова в Швейцарии через перевал Кинциг

Теперь мы перейдем к разбору работы, которую написал Суриков: «Переход Суворова через Альпы». Описание мы начинаем с композиции. Художника не интересовало конкретное место перехода. Он поставил перед собой другую задачу: раскрыть единение фельдмаршала и его «чудо-богатырей».

Перед нами отвесная, неглубокими уступами, покрытая обледеневшим снегом, гора, за которую цепляются облака. Она занимает 2/3 холста. Гора уступами написана замечательно. Она затемнена, и по ней медленно ползут серые облака. Только пятном света выделен сам Суворов. По горе слева скатывается в пропасть вся русская армия. Устрашающее воздействие глубины художник передал через два среза. Мастер обрезал вершину горы, и нам неясно, как высоко она уходит вверх. Второй срез еще более впечатляет: на нем не видно, где кончается пропасть. Она кажется беспредельно бесконечной зрителю и солдатам, вызывая ужас.


С этим читают