Постсоветское пространство

Примечания

  1. ↑ Включая спорные территории — Республику Крым и город федерального значения Севастополь.
  2. ↑ C учётом АР Крым и Севастополем, контролируемых Россией.
  3. Без учёта Автономной Республики Крым и Севастополя, де-факто находящихся под контролем России.
  1. В случае проведения границы Европа-Азия по Кавказскому хребту, небольшие территории Азербайджана и Грузии могут быть расположены в Европе, что условно может давать Закавказью трансконтинентальный статус как региону.
  2. Казахстан частично расположен в Восточной Европе (около 14 % территории).
  3. Для России и Белоруссии, официально не объявлявших о своей независимости от СССР, указана дата окончательного распада СССР.
  4. ↑ Включая Абхазию (8600 км²) и Южную Осетию (3900 км²)
  5. Без учёта Абхазии и Южной Осетии.
  6. Включая неконтролируемые территории.
  7. Включая площадь Приднестровской Молдавской Республики (4 163 км²), являющейся де-факто независимым государством.
  8. ↑ Без учёта населения непризнанной Приднестровской Молдавской Республики (левобережья Днестра и муниципия Бендеры).
  9. ↑ Имеет как президентскую, так и исполнительную власть, поскольку прежняя роль Премьер-министра Туркмении была отменена.
  10.  (недоступная ссылка). Дата обращения 10 февраля 2006.
  11. . worldbank.org. Дата обращения 2 декабря 2015.

Несомненные плюсы

RAND Report «Getting Out from «In-Between»

Предложенный доклад интересен уже тем, что редакторы не просто собрали в нем на паритетных началах мнения российских и западных исследователей, но и постарались сгенерировать общие тексты. Так, по всей видимости, родились две аналитические статьи (из пяти, содержащихся в сборнике) о военно-политических и экономических аспектах отношений России, Запада и стран «общего соседства» под авторством Дж. Доббинса и А. Загорского, и Э. Адеммер и Я. Лисоволика. В нынешней ситуации это представляет собой серьезное усилие по воссозданию диалогового пространства на уровне экспертных сообществ, которые в последние годы все сильнее стали говорить двумя зеркальными монологами.

Тем не менее стоит отметить, что такое диалоговое пространство стало возможным во многом благодаря тому, что авторами сборника являются исследователи, для которых действует примат сотрудничества, а не конфронтации между Россией и Западом. А ведь как на Западе, так и в России в последнее десятилетие получила очень широкое распространение точка зрения об их принадлежности разным ценностным мирам, о неизбежности их (гео)политического столкновения, в том числе на постсоветском пространстве. Такой точки зрения открыто не придерживаются ни уже названные, ни другие авторы сборника, представившие свои индивидуальные статьи —высокопоставленный украинский дипломат времен Л. Кучмы А. Чалый, глава регионального офиса Фонда Эберта Р. Крумм и доцент МГИМО Ю. Никитина.

Сложно не согласиться с рядом посылов, которые разделяют все эти авторы. Во-первых, статус-кво в отношениях между Россией, Западом и «странами соседства» не является жизнеспособной альтернативой, так как он может привести к неприемлемой для всех сторон эскалации, в том числе военно-политической. Причем отношения достигли уже такого «дна», что поводом для серьезной конфронтации могут становиться второстепенные региональные вопросы или сугубо технократические моменты, например, возможность реэкспорта европейских товаров в Россию из-за заключения Украиной и Молдовой соглашений об ассоциации с Евросоюзом.

Во-вторых, российско-западные противоречия имеют долгую предысторию, однако в 1990-е – начале 2000-х гг. эти противоречия удавалось сглаживать за счет диалога сторон и их внимательного отношения к аргументам друг друга. Таким образом были разрешены вопросы о последствиях расширения НАТО в 1999 г. и расширения ЕС в 2004 г. Однако с середины 2000-х гг. в отношениях стали доминировать односторонние подходы, при которых Москва, Вашингтон и Брюссель перестали консультироваться перед выдвижением каких-то серьезных инициатив, например, о «Восточном партнерстве», где России было предложено принять участие, но на уже выработанных заранее принципах.

Сергей Маркедонов: Россия и Запад на постсоветском пространстве: что будет?

И, наконец, в-третьих, отношения России и Запада часто становятся заложниками цепочки определенных событий или сюжетов. Наиболее яркий пример — это «цветные революции» в странах постсоветского пространства, которые являлись логическим этапом развития политических режимов в этих странах, но совершенно по-разному были восприняты в России и на коллективном Западе. Обе стороны в конце концов стали видеть в этих «революциях», обозначавших приход к власти новых политических сил в Украине, Грузии и Молдове, путь к изменению геополитического «баланса сил» во всем регионе. В итоге для России приоритетом стало всевозможное сдерживание этих процессов, а для Запада — всесторонняя поддержка новых режимов, несмотря на то, что в плане качества госуправления и сохранения внутриполитической стабильности они отбросили свои страны на уровень даже ниже того, который был достигнут за предшествующий период.

Украина

См. также: Русские на Украине

23 октября 1998 года Госдума России приняла заявление «В связи с закреплением в Конституции Автономной Республики Крым украинского языка как единственного государственного языка на территории Автономной Республики Крым», в котором говорилось, что Госдума расценивает закрепление украинского языка как единственного государственного языка на территории Крыма как решение Украиной внутренних геополитических проблем за счёт жёсткой дискриминации русского народа Крыма. В этом заявлении было отмечено, что русские составляют подавляющее большинство населения Крыма. Следует отметить, что, согласно тексту принятой Конституции АРК, наряду с государственным языком были предусмотрены «функционирование и развитие, использование и защита русского, крымскотатарского, а также языков других национальностей».

В 2009 году историк В. Г. Городяненко писал, что на Украине имеет место дискриминация русских в области образования и культурного развития, а также в праве на имя. По мнению Городяненко, такая ситуация объяснялась тем, что в официальной политике Украины на тот момент антироссийская линия являлась основополагающей. Однако вице-президент финансируемой Конгрессом США НКО «Национальный фонд поддержки демократии» (National Endowment for Democracy) Надя Дюк утверждала, что «ни разу не наблюдала каких-либо случаев дискриминации русских в Украине» и что не видит фактических оснований под заявлениями России..

Александр Нойнец, русский националист, основатель интернет-издания «Пётр и Мазепа»:

Мне кажется, что интересы русских угнетаются в России, в первую очередь. В Украине они не очень учитываются, но там ничьи особенно не учитываются, поэтому я не вижу здесь глобальной проблемы. Это не то, что кричать, что здесь ущемляют конкретно русских. Нет, здесь просто довольно глуповатое правительство.

[неавторитетный источник?]


С лета 2014 годаСледственный комитет Российской Федерации, в лице Александра Дрыманова, возбуждал уголовные дела по фактам дискриминации русского населения во время вооружённого конфликта на востоке Украины, в 2016 году СКР возбудил новые дела о геноциде русскоязычных жителей Донбасса, о чем сообщал официальный представитель СКР Владимир Маркин.

Население и языковая ситуация

Население постсоветского пространства составляет более 293 миллионов человек по данным на первое полугодие 2015 года. Из них около половины составляют этнические русские, остальные в большинстве случаев сравнительно хорошо владеют русским языком, являясь билингвами. Во всех постсоветских государствах после распада СССР говорят преимущественно на национальных языках. Исключение составляет Белоруссия: на русском языке говорит подавляющее большинство населения, в результате чего русский язык был признан государственным, наравне с белорусским. Кроме Белоруссии русский язык наравне с национальным языком функционирует также в Казахстане, Киргизии и Таджикистане, выполняет ряд официальных функций в Узбекистане. Велика доля русскоязычных на Украине и в Молдавии. На постсоветском пространстве на первом месте по численности говорящих стоят славянские языки (русский, украинский, белорусский), на втором — тюркские языки (азербайджанский, гагаузский, алтайский, башкирский, карачаево-балкарский, казахский, киргизский, каракалпакский, кумыкский, ногайский, узбекский, уйгурский, туркменский, татарский, тувинский, хакасский, чувашский, якутский и др.).

Конфессиональный состав: христиане, мусульмане, буддисты и другие.

Иметь детей — роскошь

Похожие проблемы с поправкой на масштаб государств существуют в других постсоветских республиках. Латвия за годы независимости потеряла треть населения. Республика входит в десятку стран мира по темпам убыли, занимает по этому показателю второе место в Евросоюзе.

М3

Рождаемость неуклонно падает, на 100 умерших приходится 57 новорожденных. «Нам не хватает новых родителей. Они не появились на свет в 1990-е. А если бы они и были, то чуда всё равно не случилось бы. Потому что люди в Латвии не готовы к африканской рождаемости — по 4–5 детей воспитывать не хотят», — говорит демограф Илмарс Межс.

Трудоспособные граждане уезжают. Особенно плохо в республике с молодежью. Данных на начало 2020 года еще нет, но в январе 2019-го в стране проживало 122 тыс. молодых людей в возрасте от 18 до 24 лет. Это почти в два раза меньше, чем в 2009 году. Если в 2009 году доля молодежи составляла 11%, то сейчас — всего 6,4%.

Закономерное последствие депопуляции — деурбанизация. В трети латвийских населенных пунктов количество жителей не превышает 50 человек.

М4

Власти республики осознают проблему, но действенных мер не принимают. Действует программа по возвращению мигрантов на родину. На нее в 2018 году выделили €425 тыс. Чиновники ожидали, что за три года вернутся 80 тыс. человек, но пока уговорить удалось 656 человек. С сомнением относятся к своему решению и те, кто вернулся. «В Латвии низкие зарплаты, а налоги в полтора-два раза выше, чем в Великобритании. Цены в магазинах такие же, как в Лондоне, и даже выше. Вот и думайте, какое это безумие», — жаловалась журналистам одна из реэмигранток Кристина Ратниеце.

Культурология и социология

Подавляющее большинство населения в странах ближнего зарубежья родилось и выросло в СССР. Училось в советских школах и вузах, владело государственным языком Советского Союза — русским, жило согласно «кодексу строителя коммунизма», так или иначе разделяло культурные советские ценности. Кроме того, существование республик носило, скорее, административный характер: передвижения населения внутри страны хоть и контролировалось, но не возбранялись, а то и поощрялись. В результате этническая однородность территорий размывалась, появлялись смешанные браки, жители далеких друг от друга регионов имели родственные связи.

Юридическое исчезновение Советского Союза, смена системы ценностей и ориентиров не может мгновенно изменить людей и отменить их родственные связи. Оттого до сих пор даже конфликтующие республики бывшего СССР, хотят они того или нет, ощущают бесспорную общность. В меньшей степени это касается соцстран дальнего зарубежья.

Именно вышеописанное культурологи, социологи и историки также называют постсоветским пространством. И расположено оно не на квадратных километрах, а в душах и головах людей.

Геополитика

Политологи не ограничивают «территорию» СССР только квадратными километрами. Союз был сильным государством, имевшим огромные сферы влияния, фактически являясь идеологическим, а очень часто и экономическим хребтом государств, объявивших о социалистическом пути развития. Советский Союз частенько контролировал и политическую обстановку этих стран, прибегая порой к военному вмешательству. В сферу «широкого» постсоветского пространства входили такие страны, как: в Европе — Польша, Восточная Германия (ГДР), Чехословакия, Венгрия, Болгария, Румыния; в Азии — Вьетнам, Северная Корея (КНДР); в Латинской Америке — Куба.


Это, впрочем, не значит, что все страны соцлагеря подчинялись СССР. Потому в перечень стран зон влияния СССР не включены вроде бы социалистические Китай, Югославия и Албания, имевшие хронические, вплоть до военных, конфликты и разногласия. Не называем мы и многочисленные страны Африки и Азии, периодически менявшие политический курс, стараясь извлечь полезную для себя «энергию» из геополитической борьбы гигантов — СССР и США. Подобно первому президенту Афганистана Мохаммеду Дауду, однажды заявившему: «Я чувствую себя счастливым, когда могу закурить мои американские сигареты с помощью советских спичек».

Исчезновение СССР внесло большие изменения в разные сферы жизни этих государств, что говорит в пользу оправданности существования большего широкого понимания термина «постсоветского пространства». Это не все, что он означает.

Что делать России на постсоветском пространстве?

Велик соблазн описать советскую повестку дня Москвы как нечто единое, неразвиваемое и существующее по отношению абсолютно ко всем образованиям. Это далеко не так. Мы можем увидеть это на примере конфликтов. Москва признала независимость Абхазии и Южной Осетии, но не признала независимость Приднестровья, Нагорного Карабаха или ДНР и ЛНР. Может ли Россия их признать? Может. При каких обстоятельствах? Здесь алгоритм прост. Если есть некий статус-кво, который устраивает Москву, она будет его поддерживать. Не потому что обожает его, а потому что боится рисков и непредсказуемости. Как только она видит попытки вытеснить или вытолкнуть ее из круга, где есть ее интересы, ставки повышаются. Так было в 2008 г., так было в 2014 г. Алгоритм апробирован и не раз, и связывать это с какой-то особой непредсказуемостью России или русской душой по Бердяеву или Достоевскому не нужно. Не нужно умножать сущности. Сущности предельно просты. Если есть статус-кво, в котором Москва видит свой интерес, и он не нарушается, то Москва его сама нарушать не будет.

В чем состоит проблема российской политики? Может, на будущее стоит говорить об этом. Она в значительной степени реактивна, а не проактивна. Москва часто пытается брать какие-то смыслы, утвержденные на Западе, или какие-то стереотипы и даже мемы, апробированные там, и использовать их в своих целях. Например, посмотрите на ситуацию 2008 г. Существовала идея гуманитарной интервенции, которая только-только была апробирована Западом на Балканах. Москва попыталась применить ее к Южной Осетии, говоря о геноциде осетин, о нарушениях прав человека и т.д. Не очень сработало, потому что вряд ли растение из одной климатической почвы можно пересадить в другую. Хотя у Москвы были собственные блестящие аргументы, например, касающиеся атаки российских миротворцев. Москва пытается говорить о Крыме с точки зрения международного права, хотя это довольно провальная затея. Гораздо перспективнее говорить о возможных угрозах с точки зрения безопасности, говорить о том, что 75% инфраструктуры черноморского флота находилось в Севастополе. Это важнее, чем какие-то абстракции, связанные с международным правом или чем-то другим.

Таким образом, к сожалению, есть большой дефицит в собственных смыслах. Часто то, что Москва предлагает Еревану, Кишиневу, предлагала Киеву в свое время или, может быть, предложит когда-нибудь, через 10–15 лет, это вторичные вещи. Когда я общаюсь с интеллектуалами постсоветских республик, они часто говорят: «Вы знаете, у нас есть своя коррупция, есть свои проблемы. То, что нам предлагает Москва, это “лайт-вариант”, более совершенно. Мы хотим каких-то более прорывных технологий. Мы хотим говорить не только о том, что нас связывало 50, 30, 40 лет назад, а о том, что будет связывать нас в будущем». Возьмите Армению. Понятно, что с точки зрения безопасности Армения очень сильно зависит от России, и понятно, что в ближайшее время ситуация вряд ли претерпит изменения. Но есть молодое поколение, есть его заинтересованность не в советском периоде, а в каких-то новых карьерных возможностях. Например, среди молодого поколения популярен IT-сектор. Кто работает сегодня на рынке IT в той же самой Армении? В значительной степени, американцы. Часто, к сожалению, российская политика напоминает мне героя песенки Высоцкого про сентиментального боксера — человек выходит на ринг и потом обижается, что его бьют. Да, на ринге бьют. На ринге соперник не вручает вам цветы и не говорит комплименты. Таковы правила. Если вы пытаетесь быть крупной державой или играть на серьезной, международной шахматной доске, надо быть готовыми к серьезному прессингу. И это будет не только шахматная доска, но и ринг тоже. К этому формату тоже надо быть готовыми и не сетовать. Просто сетования часто показывают некую ущербность, и она непривлекательна для самих постсоветских государств. Россия имеет огромный потенциал, но, к сожалению, многие вещи не систематизированы. Говоря современным языком, очень много копипаста вместо собственного содержания. Мне кажется, что если подобные уроки будут учтены, если Россия сама сможет предлагать что-то более активное, связанное с будущим, связанное с актуальными задачами, это будет лучше.

Примечания

  1. Альгис Празаускас. «СНГ как постколониальное пространство». «Независимая газета», М.: 7.02.1992 г.
  2. МИД России: Запад признавал Прибалтику частью СССР
  3. Ср.: Карта железных дорог СНГ и Прибалтики. Архивировано из первоисточника 4 января 2013., Телефонные коды городов СНГ и Прибалтики, Законодательство о СМИ в странах СНГ и Прибалтики и пр.
  4. Новый интеграционный проект для Евразии — будущее, которое рождается сегодня
  5. Грузия уходит из СНГ
  6. Working group discusses Uzbekistan’s accession to EurAsEC
  7. Лондон: постсоветского пространства больше нет
  8. Владимир Крючков: «Я был только председатель КГБ»
  9. Серж Саркисян: Похоже, что попытка организовать «цветную революцию» в Армении действительно имела место.
  10. Президент Молдовы: В Кишиневе пытались устроить цветную революцию

Государства и географические регионы

Постсоветские государства обычно делят на следующие пять групп. Принцип, по которому государство относят к той или иной группе, основывается на географических и культурных факторах, а также на истории взаимоотношений с Россией.

  • Россия обычно рассматривается как отдельная категория, из-за своей доминирующей роли в регионе.
  • Прибалтика: Латвия, Литва и Эстония.
  • Восточная Европа: Украина, Белоруссия, Молдавия.
  • Закавказье: Грузия, Армения и Азербайджан.
  • Центральная Азия: Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Узбекистан, Туркмения.

Исторические связи

Территориально-политическая экспансия России

Россия исторически связана с восточно-славянскими постсоветскими государствами, поскольку на их территории сформировалась её государственность. Её корни восходят к общему протогосударству (Киевская Русь). Впоследствии территории Украины и Белоруссии входили в состав Великого княжества Литовского, Речи Посполитой, Австро-Венгрии, Польши.

Среднеазиатские владения Российской империи

Центральная Азия и Закавказье были присоединены к Российской империи только в XVIII и XIX веках.

Разделы Речи Посполитой

Страны Прибалтики (за исключением Литвы, в средневековье — Великим княжеством Литовским) были под властью Тевтонского ордена, Дании, Польши и Швеции на протяжении значительных промежутков своего существования, перед тем как были присоединены к Российской империи в XVIII веке, и стали независимыми государствами после Первой мировой войны.

Присоединение Прибалтики к СССР

По официальной позиции СССР, подтверждённой МИД России, вхождение Литвы, Латвии и Эстонии в 1940 году в состав СССР соответствовало всем нормам международного права по состоянию на 1940 год. Признав целостности границ СССР на июнь 1941 года de facto на Ялтинской и Потсдамской конференциях, ряд западных государств вместе с тем отказывались признать этот факт де-юре вплоть до 1975 года, когда участники Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе в Хельсинки, подписав Заключительный акт Совещания, признали нерушимость европейских границ в целом, и тем самым легитимность границ СССР на 1975 год.

СНГ и Прибалтика

СНГ и Прибалтика (СНГ и Балтия) — название 15 современных государств, которые до 1991 года являлись союзными республиками СССР, а в 1991—1992 гг. декларировали свой суверенитет (объявили о своей независимости).

До 2009 года территориально понятие «СНГ и Прибалтика» было тождественно понятию «постсоветское пространство». В 2009 году Грузия вышла из состава СНГ.


Словосочетание возникло после декабря 1991 года, когда прибалтийские республики (Латвия, Литва, Эстония) отказались войти в СНГ (Содружество независимых государств) — региональную международную организацию, созданную по Беловежским Соглашениям на основе бывших союзных республик СССР и призванную регулировать отношения между этими новыми независимыми государствами.

Региональные организации

После распада СССР в регионе возникло несколько международных организаций и содружеств.

Три прибалтийских государства не присоединились ни к одной из этих постсоветских организаций, их курс изначально и однозначно был направлен на интеграцию только в мир Запада (включая вступление в Европейский союз и НАТО).

Далее упоминаются международные организации, которые полностью или по большей части состоят из постсоветских государств.

Содружество Независимых Государств

Содружество Независимых Государств (СНГ) — межгосударственное объединение, созданное для развития сотрудничества в политической, экономической, гуманитарной, культурной и других областях. В него вошли все бывшие республики СССР, кроме Прибалтийских государств. Туркмения и Украина являются «ассоциированными членами» СНГ, а Грузия, заявившая о выходе из состава СНГ после войны в Южной Осетии, перестала быть членом СНГ 18 августа 2009.

Организация Договора о Коллективной Безопасности

В ОДКБ входят Россия, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Армения. Задача ОДКБ — координация и объединение усилий в борьбе с международным терроризмом и экстремизмом, незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ.

Азербайджан, Грузия и Узбекистан вышли из ОДКБ.

ГУАМ

В «Организацию за демократию и экономическое развитие — ГУАМ» в настоящее время (после выхода Узбекистана) входят четыре члена: Грузия, Украина, Азербайджан и Молдавия. ГУАМ рассматривается многими как организация, созданная в противовес доминированию России в регионе. Государства-члены ГУАМ не входят ни в одну другую созданную на территории бывшего СССР организацию, за исключением СНГ.

Евразийское Экономическое Сообщество

Евразийское Экономическое Сообщество (ЕврАзЭС) было создано Россией, Белоруссией, Казахстаном, Киргизией и Таджикистаном на основе Таможенного союза СНГ. Армения, Молдавия, Украина имеют статус наблюдателей в этом сообществе. Украина ранее заявляла, что в её намерения не входит получение полного членства в этом сообществе, хотя позже президент Украины В. Янукович в разговоре с В. Путиным заявил, что Украина думает о ЕврАзЭС. Молдавия тоже не планирует полностью присоединяться к организации, так как одним из необходимых для этого условий является наличие общих границ с государствами-членами сообщества. Узбекистан согласился присоединиться к организации в октябре 2005, когда начался процесс объединения Организации Центрально-Азиатского Сотрудничества, и Евразийского Экономического Сообщества. Вступление Узбекистана в организацию в качестве действительного члена произошло 25 января 2006 г.

Центрально-Азиатское Сотрудничество

Центрально-Азиатское Сотрудничество (ЦАС) было создано в 2002 г. 6 октября 2005 г. на саммите ЦАС принято решение, в связи с предстоящим вступлением Узбекистана в ЕвразЭС, подготовить документы для создания объединённой организации ЦАС-ЕврАзЭС, то есть фактически решено упразднить ЦАС.

Шанхайская Организация Сотрудничества


Шанхайская Организация Сотрудничества (ШОС) состоит из Китая, России, Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Узбекистана. Организация основана в 2001 г. на основе предшествующей организации, которая называлась Шанхайская Пятёрка, и существовала с 1996 г. Задачи организации в основном касаются вопросов безопасности.

«Пустоши заполнят китайцы»

Численность населения Украины составляет 37,2 млн человек. Это на 11 млн меньше, чем 18 лет назад, когда прошла последняя официальная перепись. Такие данные сообщил министр правительства страны Дмитрий Дубилет. При этом в последнее время сокращение идет особенно быстрыми темпами. За 11 месяцев 2019 года убыль составила 230 тыс. человек, что равно числу жителей такого города, как Ивано-Франковск.

Одна из причин депопуляции — утрата Крыма и Донбасса. На территории ЛНР и ДНР живет 3,4 млн человек. В Крыму и Севастополе — 2,1 млн человек. В совокупности потери Украины на юго-востоке составили 5,5 млн человек.

М1

Мужчина держит паспорт у здания миграционной службы в Донецке

Фото: REUTERS/ALEXANDER ERMOCHENKO

Другая причина — массовая миграция. Каждые 30 секунд страну в поисках лучшей жизни покидает один человек. В правительстве заявляют, что за рубежом постоянно работает от 3 до 4 млн человек. Многие также трудятся на сезонных работах, их перемещение госслужбы не учитывают.

Украинцы мигрируют ради заработка. Средняя зарплата штатного работника на Украине в III квартале 2019-го составила €382. В соседних странах доход гораздо выше. В России среднестатистический работник получает €636 (в 1,7 раза больше, чем на Украине), в Польше — €1142 (в три раза больше), в Чехии — €1309 (в 3,4 раза больше).

Третья причина — сложная демографическая ситуация. На 100 умерших на Украине приходится всего 59 новорожденных. Рожают сейчас даже меньше, чем в неблагополучных 1990-х. Если в 1991 году на свет появились 630 тыс. младенцев, то в 2018-м — только 336 тыс.

М2

При этом настоящие демографические трудности еще впереди. Скоро на смену «заступит» поколение украинских рожениц, появившихся на свет в 1997–2006 годах. Тогда рождаемость уже была низкой, количество способных к деторождению женщин будет еще в полтора раза меньше. Пик демографического кризиса придется на 2022–2030 годы.

По прогнозам экспертов, вымирание Украины продолжится. Согласно исследованию Института демографии и социальных исследований Национальной академии наук, к 2050 году в стране останется 30 млн жителей. «Из Украины бегут и «мозги», и «руки». Остаются только пенсионеры и люмпены. Рождаемость падает, население вымирает. Существует угроза обезлюдивания целых территорий. Эти пустоши кто-то, наверное, заполнит. Возможно, китайцы. Но это уже будет не Украина», — рассуждает украинский публицист Александр Карпец.


С этим читают