Приднестровский конфликт (свободное отечество)

«Эту войну готовили задолго до её начала»

— 2 марта стукнуло 27 лет, как началась война на Днестре — братоубийственная война, которую подготовили нам наши руководители и противоположная сторона.


К этому вооружённому конфликту начали готовиться ещё с 1989 года. По ту сторону Днестра раскручивали тему румынизации. Они из румын сделали пугало, что Молдова присоединится к Румынии и т. д. Эта идеологическая машина раскручивалась до такой степени, что те, кто был на левом берегу, зверели.

Я могу доказать, что они готовились к этому конфликту. Я уже командовал дивизией, постоянно ездил в Тирасполь на совещания с командующим армией (там с 1984 года находилась штаб-квартира 14-й армии. — «СП») и видел всё это.

Однажды меня арестовали казаки и повезли к себе в стан. Забрали документы, начали расспрашивать, куда я еду. Потом стали звонить командующему армией, и, пока они звонили, я увидел обыкновенные грузовые машины, обитые железом, с амбразурами для стрельбы и т. д.

Параллельно с этими подготовками 14-я армия и Россия вытаскивали из Молдовы всё вооружение. Они лишили Молдову брони, огня и манёвров. Объясняю: вывезли около 100 танков из Бельц и около 120 танков из Флорешт. Куда смотрело наше правительство?

Из артиллерии вывезли 150 орудий. Лишили манёвра, вывезя из бельцкого склада ГСМ 90 вагонов солярки.

Вывезли более 200 тысяч автоматов, 300 тонн боеприпасов, 100 тонн гранат.

Лишь только в Кагуле оставили 2000 автоматов на случай, если танки, прорыв которых через Днестр мы впоследствии остановили, добрались бы до Гагаузии и подняли там восстание.

Преследовали и после войны

— Мне сообщили, что на другой стороне за мою голову назначена большая награда. Поэтому даже после войны я ходил везде с пистолетом.

Если меня приглашали на свадьбу или какую-то гулянку, я всегда приносил с собой свою бутылку водки, в которой был уверен, что она не отравлена. Если приносили еду персонально мне, я не ел, потому что за какие-то 200 долларов официанты могли подсыпать туда что угодно. Мне поджигали квартиру и т. д.

Хотя после вооружённого конфликта в мирном договоре был такой пункт: «Не преследовать участников конфликта с обеих сторон».

Меня считали (на той стороне) предателем, но я никого не предавал, я просто был против сепаратизма.

1989 год.

Митинг В Приднестровье

1989 год. МОЛДАВСКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ.

Представители Народного фронта Молдовы (НФМ) сформировали руководство республики, которое проводило политику приоритета национальных интересов молдавской нации, что привело к фактам дискриминации по отношению к национальным меньшинствам и столкновениям на этнической почве.

1989 год. ПРОРУМЫНСКИЙ СЕПАРАТИЗМ.

В стране значительную популярность получили прорумынские настроения. Целью унионистов было присоединение Молдовы к Румынии. Начали раздаваться лозунги: «Румыны, объединяйтесь», «Молдавия — для молдаван» и «Русских — за Днестр, евреев — в Днестр».

31 августа 1989 года. МОЛДАВСКИЙ ЯЗЫК.

Верховный совет Молдавской ССР принял закон об установлении в республике единственного государственного языка — молдавского. В ответ городские советы на территории Приднестровья приостановили его действие на своей территории.

7 ноября 1989 года. Молдавские националисты сорвали военный парад.

10 ноября 1989 года. В День советской милиции была совершена попытка штурма здания республиканского МВД. Происходило увольнение просоветски настроенных граждан.

Вмешательство генерала Лебедя

В июне 1992 года не под своим именем в качестве инспектора в Тирасполь прибыл генерал-майор Александр Лебедь, который установил, что командование поддерживает контакты с министром обороны Молдавии Косташем, а отдельные офицеры поддерживают связь как с молдавской, так и с приднестровской стороной. В ходе дальнейших событий Лебедь взял контроль над дезорганизованной 14-ой армией в свои руки, достаточно быстро привел ее в порядок и боеспособное состояние.


Средства ПВО 14-ой армии начали активно отслеживать боевые вылеты молдавской авиации, а впоследствии после ряда предупреждений частями ПВО предположительно был сбит самолет Миг-29 Молдавии, после чего налеты на территорию ПМР прекратились.

Лебедь, возглавивший по предложению президента Ельцина 14-ую армию, придерживался нейтралитета. Однако им были предприняты меры по предотвращению дальнейших провокаций молдавских войск против частей российской армии и мирного населения ПМР.

Так, известно о массированных артиллерийских обстрелах со стороны 14-ой армии по местам вблизи позиций молдавских войск на территории Приднестровья. Вынужденное вмешательство России в конфликт, с целью, в первую очередь, защиты собственных армейских частей, привело к тому, что Молдавия пошла на переговоры.

3 июля состоялась встреча президентов Молдавии и России. С этого момента, начался процесс мирного урегулирования конфликта, в результате которого части 14-й и некоторых других подразделений российской армии составили костяк миротворческого контингента, включающего в себя также подразделения армий Молдовы и Приднестровской Молдавской республики.

Как русский стал молдавским патриотом?

— Вы меня спросите: как русский, окончивший три вуза в России, перешёл на молдавскую сторону?

Есть войны справедливые и несправедливые. Есть войны захватнические и освободительные. Так вот, я стал на сторону справедливой войны. Если б вы знали, сколько грязи на меня вылили!

Когда 2 марта вспыхнул этот пожар, Снегур собрал Высший совет безопасности по моей инициативе, и я начал создавать батальоны.

Я остался в полном одиночестве. Пришла телеграмма от командующего 14-й армией, в которой категорически запрещалось передавать технику, вооружение, боеприпасы до получения письменного поручения начальника Генштаба войск СНГ и подписания соглашения с Правительством Молдовы о передаче частей и соединений. В противном случае грозили военным трибуналом.

Командующий армией (генерал-майор Юрий Неткачёв. — «СП») подзывал моих заместителей и говорил им не подчиняться мне под страхом трибунала. Я остался один.

Укомплектовал 7 мотопехотных батальонов, которые принимали участие на всех плацдармах того военного конфликта: в Моловате, Кочиерах, Кошнице, Бульбоаке, Бендерах.

По приказу министра обороны с последним батальоном 15 мая я выехал из Флорешт. Мне приказали занять пионерский лагерь недалеко от Бульбоаки. Я посмотрел на этот лагерь — негде войска размещать.

Тогда я без приказа рванул на бульбоакский полигон, который тогда подчинялся 300-му парашютно-десантному полку под командованием Алексея Лебедя, брата   командующего 14-й армией.

Полигон мы вечером внезапно захватили, никто и ёкнуть не успел. На полигоне можно было и размещаться, и тренировать войска, и стрелять, и всё остальное.

Как создавалась 1-я мотопехотная бригада

— Официально Национальная армия Республики Молдова была создана 3 сентября 1991 года. Прошло почти полгода, но не было укомплектовано ни одного батальона, не было сделано ничего, чтобы предотвратить вывоз оружия и боеприпасов. Все ходили возле Министерства обороны и ждали тёплых мест для себя.

Я начал создавать бригаду 2 марта 1992 года, когда вспыхнул конфликт. Те батальоны, которые прибывали из военкоматов, и стали фундаментом нашей будущей бригады и Национальной армии, а 10 апреля мы приняли присягу и пошли в бой.

После бендерских событий я пролежал в госпитале где-то три месяца. Неделю в Кишинёве, потом в Бельцах. Там на больничной койке и начала формироваться первая в стране мотопехотная бригада такой, какой она стала впоследствии.

Командуя бригадой пять лет, я сделал её фундаментом для всей Нацармии. Все ходили к нам, чтобы поучиться на нашем примере.

Я обеспечил всех офицеров в гарнизоне квартирами. Это была единственная бригада на территории бывшего Советского Союза, которая была полностью укомплектована, которая была одета, обута, и у всех офицеров была крыша над головой.

На полигоне я построил своеобразный «колхоз». Там у нас было 120 коров, 500 овец, 500 поросят, полторы тысячи кур. Мы за сезон делали по 8,5 тонны брынзы. Солдат у нас кормили не по три раза в день, а по четыре.

Именно поэтому, когда Снегур проиграл выборы и на его место пришёл Лучинский, а Пасата — друга Чубайса и агента влияния Кремля — назначили на место министра обороны, он в первую очередь поставил вопрос о моём смещении с должности.


Ни Москву, ни Приднестровье не устраивали такой командир и такая боеспособная бригада.

Потерянная армия

С начала 1992 года в Приднестровье развернулась полноценная война с участием уже не только подразделений ополченцев из местных жителей и молдавской полиции, но и вооруженных сил Молдавии. Сражения развернулись, в первую очередь, вокруг Дубоссар и близлежащих районов, а также вокруг города Бендеры.

Фактором, осложняющим ситуацию, но в тоже время ставшим ключом к прекращению конфликта, стало присутствие брошенной без связи с центром после ликвидации СССР 14-й гвардейской армии, местные молдавские кадры которой частично вернулись по домам. Костяк же армии составляли выходцы из Приднестровья и других бывших союзных республик. Молдавские власти открыто обвиняли ставшую российской 14-ую армию в прямой поддержке и помощи приднестровцам, однако до сих пор нет фактов, подтверждающих это.

Приднестровцы из состава 14-й армии без согласия командования покидали состав армии, вступая в ряды защитников Приднестровья с оружием в руках, что в условиях отсутствия управления и дезорганизации армии и страны было неудивительно.

Против 14-ой армии не раз предпринимались вооруженные провокации. Местные жители даже сумели захватить у армии несколько единиц тяжелой боевой техники для помощи Приднестровью.

Несмотря на тяжелейшую ситуацию в стране, теперь уже российская 14-ая армия, ставшая предметом внимания государств НАТО и провокаций со стороны Молдавии, не могла оставаться без помощи федерального центра.

«Чемодан — вокзал — Россия»

Фабула конфликта на Днестре хорошо известна. В конце 80-х годов прошлого века в тогда ещё советской Молдавии постепенно стали задавать тон унионисты, провозгласившие, что молдаване этнически являются румынами и что Бессарабия в 1940 году была незаконно отторжена Советским Союзом у Румынии, с которой и нужно поскорее воссоединиться.

Резкий подъём прорумынских настроений сопровождался ухудшившимся отношением к представителям других национальностей — дискриминация по национальному и языковому признаку стала в разной степени проявляться во всех сферах жизни, а на многотысячных митингах Народного фронта Молдовы зазвучали немыслимые для советских людей лозунги — «Чемодан — вокзал — Россия!».

Когда власти советской Молдавии в 1989 задумали сделать молдавский язык единственным государственным в республике, тихое недовольство жителей пяти районов на левом берегу Днестра, где преобладали русские и украинцы, вышло наружу. На массовые забастовки и митинги протеста не могли не реагировать в Кишинёве, но какое-то время разногласия пытались решать политическим путём.

Камнем преткновения стали подчиняющиеся Кишинёву органы правопорядка на левом берегу, от сотрудников которых ультимативно требовали или переходить под юрисдикцию приднестровских властей, или отправляться служить на другой берег Днестра. Согласиться с требованием Тирасполя подчинявшиеся Кишинёву молдавские силовики желанием не горели, и градус противостояния стремительно повышался.

Первой «горячей точкой» в ноябре 1990 года стали Дубоссары, расположенные примерно посередине вытянувшейся вдоль Днестра узкой полоской республики. Противостояние местных жителей, взявших под контроль мост через Днестр, и направленных Кишинёвом отрядов полиции обернулось стрельбой, в результате которой погибли трое местных жителей.

  • Президент ПМР Вадим Красноселький у вечного огня на Мемориале Памяти и Скорби

В последующие месяцы столкновения стали происходить всё чаще. Рос накал страстей и в обществе. Притеснения стали испытывать не только русскоязычные на правом берегу Днестра, но и молдаване, работающие или живущие на левом берегу. В молдавских сёлах левобережья молодых девушек боялись отпускать на улицу в одиночку, опасаясь изнасилований. Имели место и расправы на национальной почве в отношении молдаван — факты отдельных военных преступлений по отношению к мирным жителям со стороны обеих сторон конфликта не отрицают и в Приднестровье. 

Самым «упорным» оказался комиссариат полиции Бендер, который, несмотря на усилившееся в 1992 году силовое давление со стороны приднестровских гвардейцев и практически полное отсутствие возможностей для нормальной работы, никак не хотел сворачивать свою деятельность. Ситуация здесь усугублялась тем, что сам город находится на правой, «молдавской» стороне Днестра и в отличие от остального Приднестровья исторически всегда следовал тем же маршрутом, что и вся Бессарабия. Но подавляющее большинство жителей Бендер были русскоязычными, многие из них приехали в город относительно недавно и были категорически против ожидавших их, как они были уверены, притеснений по языковому признаку и вхождения в Румынию. 

«Свои танки российские СМИ называли румынскими»

— С 19 на 20 июня мы получили приказ выдвинуться в Бендеры. Выдвинулись тремя ротами, захватили мост, одна рота пошла разблокировать комиссариат полиции.

Когда я только туда прибыл и вылез из бронетранспортёра, через забор бросили гранату, прямо мне под ноги. Меня контузило, я упал. Очнулся где-то к двум часам ночи. Расставил технику, артиллерию на этом плацдарме.

Около 8 утра посадил наблюдателя прямо напротив моста, чтоб следил, если вдруг пойдут танки. А сам сижу ниже, метров в пяти от него. Солдаты окапываются, слева крепость, оттуда стреляют, справа — пятиэтажный дом с засевшими в нём снайперами.

В это время противоположная сторона начала мощную артиллерийскую подготовку, и в атаку пошли танки. Раздался взрыв, и солдаты начали сбегаться к нашему наблюдателю. В него попал то ли артиллерийский, то ли танковый снаряд. Его полностью разорвало, остались только ноги. Я приказал накрыть его плащ-палаткой, чтобы люди не потеряли самообладания.

Во время этой суматохи подходят танки через мост. Я дал команду солдатам, чтоб их не растоптали гусеницами, срочно уступить. Взял гранатомёт, подбил один танк, потом второй. Третий подбитый танк ушёл на ту сторону и там взорвался.

В это же время мне передали, что российские СМИ говорят, что в Бендеры ворвались румынские танки и разбомбили все выпускные вечера, разрушают город и т. д.

Когда на меня вышел начальник штаба генерал-майор Крянгэ, я у него просил не резервы, не артиллерийского огня, не авиации, а прислать военного корреспондента.


Приехал Виорел Чиботару, который впоследствии стал министром обороны. Он пробрался мимо крепости, через шквальный огонь, нашёл нас и взял интервью. Я ему всё рассказал, дал бронированную машину МТ-ЛБ, и он поехал снимать дальше.

Потом пошла вторая атака танков, меня контузило и ранило во второй раз. Я потерял много крови. Спас меня лейтенант Василий Чеботару, который и сейчас живёт в Бельцах. Он подвозил нам боеприпасы, несколько раз прорывался под огнём через крепость и вытащил меня с поля боя. Потом мы с ним вместе лежали в госпитале.

Когда Виорел Чиботару вернулся, в СМИ по всему миру дали информацию об этих кровавых боях. Увидели это и в международных организациях. Когда это дошло до ОБСЕ, было созвано заседание Совета безопасности, где начали развязывать узел этого конфликта. Заставили Ельцина, Смирнова и Снегура сесть за стол переговоров и подписать мирный договор. Поэтому 20 июня — день, когда был подан сигнал о начале мира на молдавской земле.

Так что можно с уверенностью сказать, что мир установили ребята, которые были там со мной — первый мотопехотный батальон Первой мотопехотной бригады, собранный из ребят, не успевших дослужить свои сроки в советской армии.

1991 год.

25 августа 1991 года. Принята «Декларация о независимости Приднестровской Молдавской Советской Социалистической Республики».

27 августа 1991 года. Закон «О декларации о независимости» принял парламент Молдовы.

Закон не предоставлял Приднестровью право на самоопределение, Кроме того, от правительства СССР было потребовано прекратить «незаконное состояние оккупации и вывести советские войска с национальной территории Республики Молдова».

Сентябрь 1991 года. Верховный Совет Приднестровья принял решение о создании Республиканской гвардии. Началось переподчинение отделов внутренних дел Приднестровья.

Бойцы Молдавского ОПОНа                          Лагерь протеста у Дома Советов Дубоссар

25 сентября 1991 года. МОЛДОВАНЕ В ДУБОССАРАХ.

Молдавская полиция вошла в Дубоссары. В ответ на это один из лидеров Приднестровья Григорий Маракуца возглавил милицию и приступил к созданию военизированных формирований.

1 октября 1991 года. Молдавская полиция была выведена из Дубоссар.

5 ноября 1991 года. ПМССР была переименована в Приднестровскую Молдавскую Республику.

13 декабря 1991 года. ТРЕТЬЯ ПОПЫТКА МОЛДОВАН ЗАХВАТИТЬ ДУБОССАРЫ.

На следующий день после ратификации Беловежского соглашения Верховным Советом РСФСР, молдавская полиция совершила третью попытку овладения Дубоссарами. В ходе 40-минутной перестрелки полиции и гвардии ПМР погибли четверо полицейских и трое гвардейцев — ополченцев из Рыбницы, ранены 15 человек, около 20 гвардейцев пропали без вести В ответ начались захваты полицейских в качестве заложников. В Бендерах предгорисполкома Вячеслав Когут ввел чрезвычайное положение.

14 декабря 1991 года. ПРОТИВОСТОЯНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ.

В Дубоссарах был убит лейтенант полиции. В Бендеры были направлены два автобуса с молдавскими полицейскими. В Приднестровье начали прибывать казаки и добровольцы из разных городов России.

«Бойцы были настроены дойти до украинской границы»

— Я знал настроение солдат, настроения в батальонах. У всех был наступательный порыв: смести этот сепаратистский режим, взять Тирасполь и выйти к границе с Украиной.

Но наш главнокомандующий Снегур за время вооружённого конфликта не подписал ни одного распоряжения, не отдал лично ни одного приказа. Всё было только на словах.

Можно ли было дожать? Не знаю, но одно знаю точно: в этом случае было бы очень много крови. Так что хорошо, что всё закончилось именно так.

Всё же я считаю, что Приднестровье всё-таки вернётся к Молдове. Для этого нужно, чтобы вместо российских миротворцев туда пришли «голубые каски» — миротворцы ООН, чтобы уровень жизни в Молдове повысился настолько, что люди по ту сторону Днестра сами захотят воссоединения.


С этим читают