Сухопутный коридор в крым имени врангеля: забытый «котёл» в северной таврии

Интрига, обезглавившая красную конницу

А теперь самое интересное: одним из главных доносчиков на Думенко был командир 1-й Партизанской кавбригады Дмитрий Жлоба, который рассчитывал в случае смещения комкора занять его место. Повод для расправы над Думенко вскоре был найден. В январе 1920 года в корпус прибыл новый военком Микеладзе. В отличие от своего предшественника Ананьина, который был в числе организаторов травли Думенко, Микеладзе быстро сошёлся со строптивым комкором. Между ними установились рабочие, даже дружеские отношения. Новый военком игнорировал доносы на Думенко и сдерживал его партизанские выходки, которые недругами комкора трактовались как проявление контрреволюционности. Однако в ночь со 2 на 3 февраля 1920 года Микеладзе был найден убитым. Созданная Реввоенсоветом 9-й армии Чрезвычайная следственная комиссия, состоявшая из давних недругов Думенко, однозначно пришла к выводу о том, что убийство Микеладзе совершено по указанию комкора.


В то же время своего апогея достигает конфликт между Думенко и Жлобой. 18 февраля последний был отстранён от командования бригадой за невыполнение приказа и панические настроения. Сдав бригаду своему заместителю, Жлоба немедленно отправился с жалобой на Думенко в РВС 9-й армии, где уже готовилась целая спецоперация по отстранению Думенко.

Дмитрий Жлоба

Удивительно, но факт! Пока Конно-Сводный корпус вёл тяжёлые бои с наступавшими на Новочеркасск деникинцами, которые в 20-х числах февраля нанесли свой последний мощный удар и даже на несколько дней отбили Ростов-на-Дону, коммунистические работники в штабе 9-й армии планировали, как лучше арестовать одного из лучших командиров красной конницы и его ближайших соратников по надуманному обвинению. Они реально боялись того, что души не чаявшие в Думенко кавалеристы могут поднять восстание. В ночь с 23 на 24 февраля 1920 года, когда наступление белых было отражено, Думенко был арестован и предан суду Реввоентрибунала Кавказского фронта. Свидетельские показания в пользу обвинения дали и его бывшие соратники по событиям 1918-1919 годов — нынешние члены Реввоенсовета 1-й Конной Будённый, Ворошилов и Щаденко, которые испытывали негативное отношение к славе Думенко. В результате Думенко и четверо членов его штаба были приговорены к смертной казни и 11 мая 1920 года расстреляны.

Ну а командование Конно-Сводным корпусом принял недруг и клеветник Думенко Дмитрий Жлоба. В марте 1920 года корпус Жлобы принял участие в операции по разгрому Вооружённых сил Юга России генерала А.И. Деникина на Северном Кавказе. В апреле-мае 1920 года он находился на переформировании и пополнении в районе Ставрополя, а к 25 июня 1920 года по решению Главного командования РККА был сосредоточен в районе Цареконстантиновки для нанесения удара по прорвавшимся из Крыма врангелевцам.

Кто руководил операцией и участники: непроходимый Перекоп

С другой стороны, командование красноармейцев испытывало значительные трудности, пытаясь решить вопрос окончательного разгрома белогвардейского направления. Для этой цели был сформирован целый Южный фронт, но он ограничивался в возможностях. Врангелевцы соорудили сильнейшую оборонительную систему на Перекопском перешейке.

Там в буквальном смысле не было пяди земли, что не простреливалась бы из пушек или пулеметов. Хотя войско Врангеля имело значительные проблемы со снабжением, ему хватало боеприпасов, чтобы долго и с большими потерями для наступающих удерживать Перекоп. Штурмовать же Крым с юга большевики не смогли – на Черном море у них отсутствовал флот.

Осень 1920 года демонстрировала почти безвыходную ситуацию: Врангель не мог выйти из Крыма, а Красная армия, невзирая на численное превосходство (почти 100 тыс. против 28 тыс. боеспособных белогвардейцев), не имела возможности войти.

Генерал-барон Врангель был неплохим командующим, под его началом служили опытные идейные бойцы. Но и против него стояли люди непростые, талантливые самородки, имеющие огромный боевой опыт. Кто руководил операцией по разгрому Врангеля?  В общем, непобедимый советский маршал М.В. Фрунзе. Но в этом деле «засветились» также такие известные деятели, как

  • К.Е. Ворошилов,
  • С.М.Буденный,
  • В.К.Блюхер,
  • Бела Кун,
  • Н.И. Махно.

В распоряжении красноармейских командиров были данные авиаразведки, продемонстрировавшие им наглядно оборону Перекопа. В числе частей, назначенных для взятия Крыма, числился своеобразный «революционный спецназ» – Латышская дивизия. Можно догадаться, что такие командиры с такими бойцами были способны справиться с любой задачей.

Портрет бунтовщика*

Сведения о личности капитана Орлова, как они отразились в показаниях его родного брата поручика Орлова и ряда лиц, знавших его с детства, сводятся к следующему.

Капитан Орлов, 28 лет от роду, уроженец г. Симферополя, воспитанник местной гимназии. Выделяясь физической силой, Орлов с гимназических лет был коноводом местной молодежи. Мало развитой и честолюбивый, он привык подчинять себе своих сверстников. За «громкое поведение» был удален из одной из гимназий. В период первой революции (1905) отличился тем, что послал письмо к состоятельному лицу с требованием денег и с угрозами. После гимназии поступил в Варшавский ветеринарный институт, которого не кончил и прапорщиком отправился на войну. На войне был ранен, получил золотое оружие и Георгиевский крест и выслужился до чина штабс-капитана. В капитаны переименовался сам уже в период гражданской войны, по-видимому, за выслугу лет.

Как деникинский генерал организовывал белое подполье в Москве в 1918 году


В конце 17-го года по собственной инициативе сорганизовал в Симферополе группу офицеров, человек в 50-80, с которыми и отбил Ялту от матросов-большевиков. Захват Симферополя затем матросами прервал успехи кап. Орлова, и его отряд распылился до осени 18-го года. В октябре 18-го года с приездом в Крым представителя Добрармии организация кап. Орлова воскресла в виде 1го Симферопольского офицерского батальона, позже полка. Во главе этой части капитаном Орловым по приказанию командовавшего Крымско-Азовской армией были разбиты бандиты-большевики, занимавшие Евпаторийские каменоломни. Впоследствии, в феврале 1919 года, с той же частью кап. Орлов участвовал в Мелитопольской операции и по отступлении из-под Мелитополя в Крым в мае 19-го года ушел из полка и пребывал в тылу, с кратковременным возвращением в полк для сдачи отчетности, до момента призыва его к формированию добровольческих частей князем Романовским. Двукратный уход Орлова из полка, каждый раз совпадавший с наступлением периода боев для полка в связи с непродолжительностью вообще его службы в строю был причиной существования молвы об Орлове и не столь лестной, как выше отмечено .

Черный барон Белой гвардии

В 1920 г. белое движение в России заметно ослабело. Его международная поддержка почти прекратилась: на западе убедились в нежелании своих солдат воевать с красноармейцами и в популярности большевистских идей и решили, что дистанцироваться от Российского государства будет проще.

Красная армия одерживала одну убедительную победу за другой: неудача в войне с Польшей весенними и летними месяцами 1920 г. ничего принципиально не изменила. Добровольческий отряд генерала Деникина, ранее контролировавший весь юг страны, отступал. В начале 1920 г. его территория фактически ограничивалась Крымским полуостровом. В апреле Деникин ушел в отставку, его место лидера белогвардейцев занял генерал П.Н. Врангель (1878-1928 гг.).

Это был представитель древнего дворянского рода. Среди родственников генерала числились А.С. Пушкин и знаменитый полярный исследователь Ф.П. Врангель. У самого Петра Николаевича было инженерное образование, он участвовал в Русско-японской и Первой мировой войнах, получил заслуженные награды, в том числе Георгиевский крест. Его кандидатура в качестве преемника Деникина единогласно одобрена политическими лидерами белого движения. Прозвищем «черный барон» Врангель обязан любимой одежде – темной казацкой черкеске.

Весной и летом 1920 года барон Врангель предпринял несколько попыток вывести войска из Крыма и расширить свое влияние на Южную Украину. Но бесстрашная оборона красными Каховского плацдарма (потом в СССР пели про Каховку как про «этап большого пути») сорвала эти планы. Он пытался заключить союз с С. Петлюрой, но он в этом году уже не представлял реальной силы.

Победа, едва не ставшая…

Подводя итоги июньского наступления Русской Армии, стоит отметить следующее. В целом, операция по прорыву из Крыма увенчалась успехом. В течение двух недель ожесточённых боёв врангелевцы сумели занять обширные, богатые хлебом и другими видами продовольствия районы Северной Таврии. Так, на александровском (запорожском) направлении белым удалось продвинуться приблизительно на 200 километров. Советской 13-й армии было нанесено тяжёлое поражение. Многие входившие в её состав воинские части понесли тяжелейшие потери. Тем не менее, окружить и полностью уничтожить её белые не смогли. 13-я армия сохранила свою боеспособность и даже готовилась к нанесению контрудара.

Карта сражения

Даже на фоне успешно развивавшегося советского наступления на польском фронте потеря наиболее хлебных южных районов Новороссии и создавшаяся угроза всероссийской кочегарке – Донбассу стала для Советской России очень тяжёлым ударом. Для нейтрализации этой угрозы командование Юго-Западного фронта решает привлечь свою наиболее грозную силу в лице доказавших свою эффективность крупных кавалерийских соединений. Однако 1-я Конная армия Будённого в это время была задействована на польском фронте. Перебросить её в Новороссию не представлялось возможным как по военным, так и по политическим соображениям. Руководство Советской России по-прежнему отдавало приоритет наступлению на Запад, которое по представлению коммунистических идеологов могло разжечь «мировой пожар» революции в Европе. Да и вывод 1-й Конной с польского фронта мог бы свести на нет все ранее достигнутые успехи. Несмотря на поражение под Киевом и отступление на Волынь, поляки были ещё достаточно сильны и способны переломить ход войны (что впоследствии и произошло под Варшавой и Львовом). Поэтому основная задача по окружению и разгрому врангелевской армии в Северной Таврии была поручена «младшему брату» 1-й Конной армии – Конному корпусу Дмитрия Жлобы, имевшему в своём составе почти 6700 сабель при 115 пулемётах и 24 орудиях.

К 25 июня 1920 года Ударная группа Жлобы, в состав которой помимо конного корпуса вошли 40-я стрелковая и 2-я кавалерийская дивизия имени Блинова, сосредоточилась в районе станции Цареконстантиновка (ныне Камыш-Заря в Запорожской области). План красного командования заключался в следующем – силами Ударной группы разгромить действовавший на бердянском направлении Донской казачий корпус генерала Абрамова (около 5300 штыков и сабель) и выйти к Мелитополю, ликвидировав тем самым угрозу наступления белых в Донбасс.

После этого входившие в состав 13-й армии 52-я и Латышская стрелковая дивизии должны были переправиться через Днепр у Каховки и стремительным ударом выйти к Перекопскому и Чонгарскому перешейкам, отрезав основные силы белогвардейской армии от Крыма. Врангель оказался всего в нескольких шагах от убийственного «котла» в таврийских степях.

Однако всё гладко было только на бумаге…


(продолжение следует)

Дмитрий Павленко, специально для News Front

Обязательно подписывайтесь на наши каналы, чтобы всегда быть в курсе самых интересных новостей , а также Телеграм-канал FRONTовые заметки

Стерненко обиделся на государство, которое «топчет честь и достоинство»

План бунта

Наличие, однако, слухов о том, что в полку не все благополучно… уже вышли за пределы полка, стали достоянием города, и кн. Оболенский, когда к нему явились братья Орловы просить о содействии их отряду со стороны органов местного самоуправления именно ввиду ходивших по городу «всевозможных слухов о якобы готовящемся перевороте, связывавшемся с отрядом кн. Романовского», попросил соответствующего разъяснения. Орловы отрицали основательность этих слухов и указали, что они питаются недоброжелателями отряда, не желающими простить отряду того, что он формируется на особых основаниях: командные должности предоставляются не по чинам, а по заслугам; рядовые, будь то офицеры или солдаты, равны; денщиков офицерам не полагается. Слухи о том, что в Крымском полку что-то затевается, достигли и начальника уголовного розыска полк. Астраханцева, причем уже в виде конкретных данных, о коих он и сделал соответствующий доклад еще 4 января, сообщая о наличии заговора с целью «организации вооруженного восстания для захвата власти», душой какового заговора является кап. Орлов.

Одновременно полковник Астраханцев сообщил о наличии в 7-м зап бат коммунистической ячейки, имеющей намерение убить ген. Слащева. Доклад этот вызвал предположение дать командировку кап. Орлову к ген. Шиллингу в Одессу по делам формирования крымских частей, а Крымский пех полк в его отсутствие ликвидировать отправкой на фронт. Ген. Слащевым была даже подписана соответствующая телеграмма, затем им же и уничтоженная с заявлением, что последствия этого он, ген. Слащев, берет на себя. Сведения о назревавшем выступлении полка кап. Орлова продолжали поступать в штаб корпуса и после 4 января, но им не было придано должного значения по причине, что в них не было «конкретных данных». Среди информаторов штаба корпуса были, несомненно, осведомленный офицер Крымского пех п пор. Турчанинов, с мнением и авторитетом которого кап. Орлов, по-видимому, должен был считаться .

Как сложилась судьба бывших царских офицеров, перешедших на службу в РККА

19 января пор. Турчанинов присутствовал в одной комнате с кап. Орловым и кап. Дубининым при чтении каким-то крестьянином двух прокламаций с обращением к гражданам: «Я, как представитель народа, прошу и даже требую…» В тот же день кап. Дубинин, обращаясь к начальствующим лицам отряда, долженствовавшего отправиться на фронт, сказал: «В тылу разруха и т.д. Вся вина на генералах, стоящих у власти, которые, издавая суровые приказы, пьют, развратничают и разрушают фронт, — их необходимо отстранить, а ген. Слащева, если он не изменит своего поведения, можно и повесить на основании его же приказа о пьянстве». А за день до этого кап. Орлов конфиденциально сообщил пор. Турчанинову, что, как только Юшуньские позиции будут сданы и войска ген. Слащева в связи с этим будут дезорганизованы, а сам Слащев будет бессилен, он, Орлов, объявит себя начальником гарнизона города Симферополя, вольет в отряд все части города, мобилизует интеллигенцию и даст бой противнику, причем в зависимости от удачи или прогонит большевиков за Перекоп, или же отойдет в горы и будет продолжать дело агитации .

Перекопская операция: разгром армии Врангеля

Герой В.С. Высоцкого в фильме «Служили два товарища», врангелевский офицер, описывая план этой операции, выразился так: «Ладно, я сошел с ума, а если большевики тоже?». План захвата Крыма действительно был немыслим с точки зрения классической военной науки, но убежденные люди осуществили его, не задумываясь.

8 ноября В.К. Блюхер начал атаку на перекопские укрепления

Его действия полностью завладели вниманием обороняющихся. Ночью того же дня две красные дивизии – около 6 тыс

человек – двинулись вброд через залив Сиваш. Он мелок, человек среднего роста может перейти его, не погружаясь с головой. Среди местных нашлись проводники. Но дно в Сиваше илистое, топкое – это существенно затрудняло передвижение.

Все найденные плавсредства – рыбачьи лодки, плоты, даже ворота – использовались исключительно для транспортировки боеприпасов. Ноябрь, даже в Крыму, – не лучшее время для купания. Люди шли по грудь и горло в воде по топкому дну «Гнилого моря». Если кто проваливался – тонули молча, без всплесков и криков о помощи. Одежда на бойцах обмерзала.

Но они прошли и утром 9 ноября 1920 года врангелевцы столкнулись с необходимостью сражаться на два фронта. Через два дня Блюхер прорвал оборону Перекопа, а в прорыв подоспели маневренные отряды батьки Махно. Красноармейцы стремительно занимала новые территории, а Врангелю оставалось только позаботиться об эвакуации максимального количества своих сторонников.


К его чести, он сделал все, что мог, но немногочисленные суда не забрали всех. Переполненные транспорты уходили под французским флагом в Константинополь. Туда же затем отправился и сам Врангель. Значительную часть оставшихся врангелевцев расстреляли после взятия Крыма. Все завершилось до конца месяца.

Боеприпасы на голодном пайке

Длительная подготовка операции позволила немцам выбрать уязвимый участок обороны Крымского фронта. Это была примыкавшая к Черному морю полоса 44-й армии Героя Советского Союза генерал-лейтенанта С.И. Черняка. На направлении запланированного главного удара немцев находилась 63-я горнострелковая дивизия. Национальный состав дивизии был пестрым. По состоянию на 28 апреля 1942 г. из 5595 человек младшего комсостава и рядовых имелось 2613 русских, 722 украинца, 423 армянина, 853 грузина, 430 азербайджанцев и 544 человека других национальностей8. Доля народов Кавказа была достаточно весомой, хотя и не господствующей (для сравнения: в 396-й стрелковой дивизии служил 7141 азербайджанец при общей численности дивизии в 10 447 человек). 26 апреля части 63-й дивизии участвовали в частной операции для улучшения позиций, она успеха не имела и лишь увеличила потери. Усугублялась ситуация нехваткой вооружения. Так, на 25 апреля в дивизии было всего четыре 45мм пушки и четыре 76-мм дивизионных пушки, станковых пулеметов — 29 штук. «Вишенкой на торте» было отсутствие в дивизии заградотряда (они в Красной армии появились еще до приказа N 227 «Ни шагу назад»). Командир дивизии полковник Виноградов мотивировал это малочисленностью соединения.

Внук пропавшего без вести стрелка-радиста нашел самолет и пулемет деда

Незадолго до немецкого наступления, 29 апреля 1942 г., офицер Генштаба в 44-й армии майор А. Житник в своем докладе начальнику штаба Крымского фронта пророчески написал: «Необходимо либо полностью вывести …во второй эшелон (и это самое лучшее) или хотя бы по частям. Ее направление — это направление вероятного удара противника, а как только он накопит у себя перебежчиков из этой дивизии и убедится в низком моральном состоянии этой дивизии, он укрепится в решении наносить на этом участке свой удар»9. Первоначально планом смена дивизии не предусматривалась, лишь ротация полков внутри соединения с выводом на отдых во второй эшелон10. Окончательный вариант, утвержденный 3 мая 1942 г., предполагал вывод дивизии во второй эшелон армии 10-11 мая, на два дня позже начала немецкого наступления11. Майора Житника услышали, но принятые меры запоздали.

В целом 63-я горнострелковая дивизия была одним из слабейших соединений Крымского фронта. Вместе с тем нельзя сказать, что она была совсем уж аутсайдером в отношении вооружения. Слабая укомплектованность 45-мм орудиями была общей проблемой советских войск в Крыму, их число в дивизиях колебалось от 2 до 18 на дивизию, в среднем же — 6-8 штук. Из 603 положенных по штату «сорокапяток» Крымский фронт на 26 апреля располагал всего 206 орудиями этого типа, из 416 дивизионных 76-мм пушек — 236, из 4754 положенных по штату противотанковых ружей — 137212. Проблема противотанковой обороны несколько сглаживалась наличием в составе Крымского фронта четырех полков 76-мм пушек УСВ, но им еще нужно было оказаться в нужное время в нужном месте. Массированный танковый удар противника стал бы для любой дивизии Крымского фронта большой проблемой. Также часто забывается, что в 1942 г. Красная армия сидела на голодном пайке как в отношении вооружения, так и в отношении боеприпасов. Организовать в Крыму в мае 1942 г. Курскую дугу июля 1943 г. силами четырех «сорокапяток» и 29 «Максимов» было затруднительно.

В немалой степени (и это ярко показал эпизод 20 марта 1942 г.) противотанковую оборону войск Крымского фронта обеспечивали танки. К 8 мая 1942 г. танковые войска фронта имели в строю 41 КВ, 7 Т-34, 111 Т-26 и огнеметных ХТ-133, 78 Т-60 и 1 трофейный Pz.IV13. Всего 238 боевых машин, в основном легких. Ядром танковых войск Крымфронта были танки КВ. В полосе 44-й армии по плану задействовались две бригады, располагавшие 9 КВ. На случай наступления противника был разработан план контрударов по нескольким вариантам, включая удар противника в полосе соседней 51-й армии.

Соотношение сил сторон

В начале 1920 года, когда оборона перешейков была второстепенным участком войны, Крымский корпус генерала Я. А. Слащёва успешно отразил несколько попыток Красной армии овладеть Крымом.

Осенью же 1920 года ситуация в районе Перекопа сильно изменилась. После окончания боев в Северной Таврии, Красная армия подтянула все возможные силы, в том числе и с Польского фронта и,создав подавляющее превосходство, собиралась уничтожить остатки белогвардейцев в Европейской части России. Непосредственно перед началом операции Красная армия достигла подавляющего превосходства в живой силе и вооружении:

  • группировка сил Южного фронта насчитывала: 146,4 тыс. штыков; 40,2 тыс. сабель; 985 артиллерийских орудий; 4435 пулемётов; 57 бронеавтомобилей; 17 бронепоездов и 45 самолётов.
  • силы Русской армии в Крыму насчитывали более 41 тыс. солдат и офицеров, из которых около 6 тыс. были отвлечены на борьбу с партизанами, охрану объектов и коммуникаций, поэтому в составе группировки в северной части полуострова насчитывалось свыше 23 тыс. штыков; до 12 тыс. сабель; 213 артиллерийских орудий; 45 танков и бронеавтомобилей; 14 бронепоездов; 42 самолёта.

Укрепления

Строительство укреплений на перешейке началось осенью 1919 года. Система обороны белой армии состояла из двух полос обороны: перекопской (её основу составлял участок Турецкого вала общей протяжённостью 11 км, она включала в себя старый Татарский ров глубиной и шириной до 10 метров, проволочные заграждения в 3—5 рядов и три линии окопов) и Юшуньской (в 20—25 км южнее от первой линии, из нескольких линий окопов, прикрытых проволочными заграждениями). Никаких бетонных казематов, иногда показывающих в старых советских фильмах ( например, «Служили два товарища»), не было и быть не могло.

Также были оборудованы укрепления на чонгарском направлении и Арабатской стрелке — до 5—6 линий траншей и окопов с проволочными заграждениями. Относительно слабой была только оборона Литовского полуострова: одна линия окопов и проволочные заграждения.

Основные силы белой армии (до 10 тыс.) обороняли перекопские и юшуньские позиции; 3 тыс. обороняли Чонгарскую и Сивашскую переправы и Арабатскую стрелку, сильный резерв (более 14 тыс.) был сосредоточен в тылу юшуньских позиций.

Мятеж особого отряда

Орлов согласился, но когда поступил приказ командира Крымского корпуса Я.А. Слащева выступить на фронт, он в ночь с 21 на 22 января 1920 г. захватил власть в Симферополе и объявил себя начальником гарнизона города. Помимо занятия телеграфа и издания ряда воззваний (обращенных как к офицерству и солдатам, так и к «рабочим и крестьянам») были арестованы начальники гарнизона и контрразведки, а также оказавшиеся проездом на вокзале генерал-майоры В.Ф. Субботин и В.В. Чернавин. Против Орлова был выслан из Севастополя отряд генерал-лейтенанта В.З. Май-Маевского. Орлов, в свою очередь, вечером 22 января оставил город и двинулся на южный берег Крыма, по пути заняв Алушту, а 6-7 февраля — без особого сопротивления — Ялту, где выпустил воззвание о признании «нашим молодым вождем» Врангеля. Все это время между Орловым и Слащевым продолжались переговоры, завершившиеся в итоге перемирием.

Дневники генерала, пытавшегося переждать Смуту 1917-го в родовом поместье

Комкор прощал мятежного капитана, и тот поступал в его подчинение с обязательством выступить на фронт. Но вскоре после прибытия на позиции орловцы получили приказ Слащева о расформировании отряда и явке Орлова в штаб генерала, который не выполнили, выступив 3 марта в сторону Симферополя. Терпение Слащева лопнуло: за людьми Орлова была отправлена погоня, быстро их настигшая и разгромившая в районе Сарабуза. Орлову с частью своего отряда удалось уйти в горы, где он продержался до занятия Крыма красными, добровольно сдался, но был без суда застрелен.

Сразу после завершения первой части эпопеи Орлова 13 февраля 1920 г. приказом Деникина была организована комиссия с правами сенаторской ревизии для расследования дела о восстании Орлова, возглавил которую военный юрист Макаренко. Он и его ближайший помощник полковник Н.П. Украинцев по свежим следам провели детальное расследование обстоятельств мятежа. Доклад общего характера был составлен Макаренко и Украинцевым в апреле 1920 г., уже после окончательного разгрома отряда Орлова, и представлен Врангелю. Документ сохранился среди материалов фонда Р-5881 ГА РФ, воспроизводится с купюрами, с сохранением стилистических особенностей источника.

Публикацию подготовил заместитель начальника отдела РГАСПИ Евгений Григорьев.

Фрагмент листа из доклада генерал-лейтенанта А.С. Макаренко. Фото: ГА РФ

Итоги и следствия

Разгром барона Врангеля осенью 1920 года, произошедший на территории Крыма, фактически положил конец массовой Гражданской войне, далее сопротивлялись только басмачи в Средней Азии да атаманы на Дальнем Востоке. Можно сколько угодно жалеть жертв Красного террора, но врангелевская контрразведка с революционерами тоже не церемонилась – такое было время. История последней крупной операции того времени стала заметной вехой в развитии военного искусства. А переход к мирной жизни, пусть и высокой ценой, можно только приветствовать.


С этим читают