Ричард i львиное сердце

ТактикаПравить

Замок Ричарда в Stronghold Crusader


Ричард — сильный противник. Он строит мощные крепости с зубчатыми стенами и квадратными башнями, на них размещает мангонели и баллисты. Поддерживает запасы продовольствия путём строительства яблоневых садов и молочных ферм. Строит лесопилки, каменоломни, рудники и нефтяные скважины. Ставит храмы и «пряники», повышая популярность в народе и боевой дух солдат. Атакует лучниками, пикинёрами и мечниками. Строит катапульты, тараны и требюше и роет подкопы при помощи сапёров.

Он очень опасен тем, что все это он может перетащить к вашим границам в начале игры.

Память

Современные историки постепенно приходят к выводу, что личность Ричарда III, как и его биография, обросла множеством мифов. Не одно столетие считалось, что образ последнего Плантагенета – олицетворение зла и жестокости. Во многом такое суждение было навязано хронистами вступившей на престол династии Тюдоров.

Лоуренс Оливье в роли Ричарда III

Облик безобразного и кровожадного правителя прежней династии выгодно оттенял их собственные несовершенства. К тому же окончательно сформировал неприглядный портрет Ричарда его современник – сэр Томас Мор, авторитет которого не вызывал сомнений. За ним последовал Шекспир, который и вовсе добавил истории Ричарда художественный вымысел: классик поставил на короле клеймо детоубийцы и отравителя своей жены.

Удивительно, но с годами, и даже с веками, интерес к личности Ричарда не угас. Противоречивая личность монарха легла в основу десятков произведений: фильмов, книг, спектаклей самого разного жанра – от мелодрам до детективов, написанных авторами многих стран мира.

Бенедикт Камбербэтч в роли Ричарда III

А после того, как в 2014 году были найдены и идентифицированы останки Ричарда III, можно с уверенностью ожидать очередного творческого всплеска, посвященного неоднозначной исторической персоне.

Легенда: Ричард Львиное Сердце был кристально честен с солдатамиПравда: Ричард со спокойной душой кидал их на деньги

В 1176 году Ричард (тогда еще принц) озаботился нечестностью своих вассалов, которые обирали паломников. Он собрал армию из брабантских (голландских) наемников и наказал лордов за пренебрежение к пилигримам, пройдясь по владениям нечестивцев огнем и мечом. После этого он распустил ландскнехтов, не выдав им ни гроша — и был таков. Те, чтобы как-то компенсировать затраты, принялись грабить эти земли. Но Ричард, конечно же, не мог терпеть, чтобы кто-то делал это помимо него, и перебил две тысячи наемников. Прекрасная политика: сам создал проблему, сам устранил.

Вообще, позднее, особенно когда он стал руководителем Третьего крестового похода, Ричард обращался со своими солдатами гораздо лучше. Однако это относится только к его подданным из Аквитании и Нормандии. Остальных французов и особенно германцев он и в грош не ставил, хотя во время похода те ему подчинялись. Впрочем, собственные солдаты и рыцари все равно почувствовали себя обманутыми: Ричард поклялся взять Иерусалим, но так и не сумел этого сделать.

Творцы мифа

Откуда же такое расхождение межу правдой фактов и красками «черной легенды»?

Известно, что история побежденных пишется победителями. Права Генриха VII на английский престол были более чем сомнительными – всего-навсего праправнук незаконного сына младшего сына короля. Законным государем являлся в тот момент официальный преемник Ричарда III – юный граф Уорвик. А уничтожив парламентский акт, возведший Ричарда на престол, Генрих тем самым восстановил в правах и Эдуарда V – старшего из пребывавших в Тауэре принцев. Вот для него они и впрямь являлись угрозой…

Как водится, Генрих обвинил предшественника во всех мыслимых грехах. Во всех – кроме убийства принцев. А ведь какой был бы козырь! Однако этот мотив всплыл только через двадцать лет, когда не осталось уже ни единой души, знавшей, что во время сражения при Босворте принцы были живы-здоровы.

Искоренение не только возможных претендентов на престол (не важно, сколь дальних, он и сам-то был не из ближних!), но и всякой оппозиции вообще, Генрих VII повел, выкорчевывая целые роды. Зато предатели были вознаграждены: Джон Мортон, например, стал кардиналом, архиепископом Кентерберийскими и канцлером, то есть первым министром

Ему-то мы и обязаны первыми записками о Ричарде, которые легли потом в основу «Истории Ричарда III», написанной Томасом Мором, канцлером уже Генрих VIII. Верно служа Тюдорам, Мор на черные краски не скупился, что усугублялось литературным дарованием автора бессмертной «Утопии». Правда, и он угодил на плаху, поскольку верность вере и папе ставил выше преданности монарху, но и это лишь прибавило ореола его фигуре и доверия его историческим трудам. А на них основывались все последующие историки, начиная с официального историографа Генриха VII, итальянца Полидора Вергилия, а также Холиншеда и других.

кардинал Джон Мортон — один из создателей черной легенды


Именно Томас Мор в «Истории Ричарда III» наградил последнего короля из дома Йорков и горбом, и сухой рукой, и непременной дьявольской хромотой.

Томас Мор — еще один из создателей черной легенды

А потом, уже при Елизавете I, последней из династии Тюдоров, начатое довершил Уильям Шекспир. Как всякий большой художник он тонко ощущал социальный заказ и, с молоком впитав тюдорианское представление об истории, придал сложившейся за столетие картине законченный облик. Отныне «черная легенда» зажила самостоятельно, нуждаясь не в творцах, а лишь в тех, кто слепо в нее верует.

Уильям Шекспир, гений которого сделал черную легенду бессмертной

Правда, с окончанием эпохи Тюдоров начали раздаваться и голоса взыскующих истины. В XVII столетии написал свой трактат доктор Бак; в XVIII веке его примеру последовал основоположник готического романа сэр Гораций Уолпол (его «Замок Отранто» переведен и на русский язык). В XIX веке восстановлению честного имени Ричарда III посвятил немало времени и сил Маркхэм, а в XX столетии счет авторов и книг пошел уже на десятки.

Только не думайте, будто эти усилия хоть в малой мере пошатнули миф о «величайшем злодее английской истории», освященный именем Томаса Мора и доведенный до совершенства шекспировским пером. Цитированный в начале школьный учебник – не исключение. Возьмите любой другой, изданный в любой стране (и в первую очередь – в самой Англии), откройте на нужной странице – и вы неизбежно прочтете про череду бессмысленных жестокостей, убийство несчастных принцев в Тауэре и так далее.

Тем и силен исторический миф, что опровергнуть его невозможно: он опирается на веру и традицию, а вовсе не на точное знание. Потому-то всякий такой миф практически бессмертен – на него можно сколько угодно покушаться, но убить никак нельзя. Он способен лишь постепенно истаять, однако на это нужны многие века: «черной легенде Англии» уже за полтысячелетия перевалило, но попробуйте-ка переспорить сотни миллионов школьных учебников…

Ричард шекспировский

Посвященную нашему герою статью энциклопедия Брокгауза и Ефрона завершает словами:

Прямо скажем, такого бессмертия и врагу не пожелаешь. Шекспировский Ричард – самая демоническая личность во всей английской истории. Во-первых, урод; даже сам он (а кто из нас откажется себя приукрасить?) признается:

Ричард III. Картина Стивена Плейера (родился в Англии в 1965 году). Иллюстрировал более 100 книг. Иллюстрация: playergallery.com


Каков автопортретец? Но физическому уродству – в полном соответствии с литературным каноном тех времен – сопутствует и уродство нравственное (и пойми здесь, что первично, а что вторично). Шекспировский Ричард – само властолюбие, начисто лишенное ограничений, предписываемых моралью простым смертным. Он – олицетворение жестокости, хладнокровия, изворотливости, полного пренебрежения всеми законами человеческими и Божескими.

И ради обретения заветной короны Ричард намерен

причем с успехом претворяет свои намерения в жизнь, для чего из человека, пусть даже уродливого и злобного, мало-помалу превращается в зримый символ чистейшего, рафинированного Зла. Зла с большой буквы. Зла извечного. Такого, какое можно встретить лишь на сцене, но никак не в жизни.

И потому не стоит удивляться, что реальный Ричард III был совсем иным.

Времена и нравы

22 июня 1483 года лондонский проповедник Джеймс Шоу выступил перед собором Святого Павла с речью, в которой дети королевы от Эдуарда и сам покойный король объявлялись незаконнорожденными. Эти обвинения не были навеяны летней жарой: о них давно шептались столичные жители. Королевский двор не отличался строгой нравственностью. Когда герцог Кларенс попробовал стать королем вместо брата Эдуарда IV, их мать Сесилия Невилл встала на его сторону, публично признав, что родила Эдуарда не от герцога Йоркского, а совсем от другого мужчины. А когда Эдуард захотел жениться на вдове Грей, она выступила с новым скандальным заявлением: ее сын уже женат на некоей Элизабет Люси.

Молодой король действительно был большим ловеласом. Когда ему попадалась девушка строгих правил, не склонная уступать его домогательствам, он с ходу обещал на ней жениться. Видимо, так и произошло с Элизабет — красавицей из хорошего и набожного семейства. Эдуард цинично отзывался о ней как о «самой благочестивой шлюхе во всем королевстве, которую нельзя вытащить из церкви никуда, кроме его постели». Когда Элизабет должна была родить от него ребенка, король срочно женился на многодетной вдове Грей. Тем не менее Элизабет Люси поступила благородно: не слушая ничьих советов, поклялась перед епископами, что она и король Эдуард не связаны узами брака. После чего король так же продолжал крутить роман с Люси, в результате на свет появился еще один внебрачный ребенок. Другой его женой до свадьбы считалась Элеонора Батлер, дочь графа Шрусбери. Можно не верить епископу Батскому, подтверждавшему то, что он обвенчал короля Эдуарда с леди Элеонорой, но об этом браке упомянуто в документах английского парламента. Таким образом, Ричард получил хорошую отговорку, чтобы отстранить племянников от наследования трона. По тогдашним обычаям, дети двоеженцев лишались права на отцовское наследство. Поэтому подготовку к коронации Эдуарда V потихоньку свернули. Обоих принцев поселили в Тауэре, и после коронации Ричарда о них никто ничего не слышал.

Куда же пропали дети? Слухи об их смерти пошли очень скоро, но после восшествия на престол Генриха Тюдора о судьбе детей короля Эдуарда так и не было объявлено. Позже поговаривали, что они живы, и появилось даже несколько самозванцев, претендовавших на трон под именами Эдуарда или Ричарда. Прояснить ситуацию помог случай. Дело в том, что к заговору графа Саффолка против Генриха VII примкнул некто Джеймс Тиррел — комендант форта, прикрывавшего важную крепость Кале. В марте 1502 года форт был осажден королевскими войсками и после непродолжительного сопротивления сдался. Тиррелу грозила смертная казнь, перед которой, на предсмертной исповеди, он признался в убийстве детей короля Эдуарда IV. По словам коменданта форта, он и его подручные, убив детей, закопали их тела там же в Тауэре, под лестницей, и навалили сверху груду камней. Приказ об убийстве отдал король. Осталось узнать — какой? Ричард III или же приказ исходил от Генриха VII? Маленькие Йорки, если они оставались в живых при дяде Ричарде, для Тюдора должны были оказаться неприятным сюрпризом — от них нужно было быстро избавиться.

В 1674 году в ходе земляных работ в Тауэре под фундаментом лестницы были обнаружены человеческие кости. Сначала находке не придали никакого значения, и два года кости пролежали в ящике в углу. Но, в конце концов, ими заинтересовались, дело дошло до короля, и было объявлено, что останки принадлежат некогда пропавшим принцам. Их похоронили в Вестминстерском аббатстве. В 1933 году могилу вскрыли для научной экспертизы, которая подтвердила, что кости действительно принадлежали двум детям, вероятнее всего, мальчикам лет 12—15, находившимся в близком родстве.

В скором времени историки пришли к выводу, что эта находка косвенно свидетельствует против Генриха VII. По причинам, о которых пойдет речь ниже, Тюдор был заинтересован в дискредитации Ричарда III, как никто другой, и сделал для этого немало. Обвинив его в убийстве принцев, он не только губил репутацию своего соперника, но и скрывал собственное преступление. Дело в том, что, если бы преступление совершил Ричард, убитым детям должно было быть 10—12 лет. Более поздний возраст найденных останков указывает на то, что убийство было совершено в другое время: как раз после прихода к власти Тюдоров. К тому же, если Тиррел был верным слугой Ричарда, он вряд ли мог преуспеть при новом царствовании и занять достаточно важный военный пост. Не была ли должность коменданта платой за тайную услугу, оказанную королю? Об этом уже никто не узнает — Генрих Тюдор славился своей скрытностью.

Походы Ричарда Львиное Сердце

Чтобы понять мышление Ричарда, мы должны принять во внимание, что, как и многие благородно рожденные рыцари, он всю свою жизнь провел в битве. Идея рыцарства и защиты бедных не существовала в XII веке, когда рыцари преследовали свою непрекращающуюся борьбу за власть не в битвах против более или менее равноправного врага, а стратегически, убивая беззащитных крестьянских мужчин, женщин и детей, сжигая их скромные дома, опустошая их поля и вырубая их садов, чтобы выжившие голодали, тем самым лишая их врагов опоры, которая финансировала его образ жизни

Идея рыцарства и защиты бедных не существовала в XII веке, когда рыцари преследовали свою непрекращающуюся борьбу за власть не в битвах против более или менее равноправного врага, а стратегически, убивая беззащитных крестьянских мужчин, женщин и детей, сжигая их скромные дома, опустошая их поля и вырубая их садов, чтобы выжившие голодали, тем самым лишая их врагов опоры, которая финансировала его образ жизни.

Гуманисты-мифотворцы

Образ получился весьма эффектным. Оставалось найти и описать место Ричарда III в истории и событиях той эпохи, то есть связать с его именем все громкие убийства. И демонический Ричард III, создаваемый его врагами, в конце концов, превратился в доказательство его вины. Каждый хронист, не хотевший поссориться с королем, спешил внести свою лепту. К началу XVI века не хватало только талантливого пера, способного свести все, что налгали, в одну законченную картину.

Окончательным оформлением мифа занялся великий английский гуманист Томас Мор, написавший в 1513 году «Историю Ричарда III». О Томасе Море можно вспомнить то, что он придумал слово «утопия», а заодно и саму Утопию — вымышленную страну с идеальным общественным строем. Мы употребляем слово немного в другом смысле, подразумевая под утопией неосуществимые мечты и пустые фантазии. Гуманизм времен Мора тоже отличался от того, что вкладывается в смысл этого слова сегодня. Гуманистами называли деятелей Возрождения, пытавшихся вернуть в европейский обиход достижения античной науки и искусства.

Разумеется, такой человек не был продажным писакой, составлявшим под диктовку властей предержащих пасквили на их врагов. Для гуманиста задача смешать с грязью короля Ричарда была привлекательна, как возможность сделать шаг к торжеству истинных ценностей. Ричардом можно было пожертвовать, чтобы обнажить общественные язвы, показав сущность тиранов, причем сделать это при полном попустительстве правящего монарха, который только порадуется обличению своего врага. Для нелюбви Мора к Ричарду имелась и личная причина: его воспитателем и наставником был кардинал Джон Мортон, относившийся к покойному королю резко враждебно (в пьесе Шекспира он выведен под именем епископа Илийского).


При всем этом Мор не спешит считать правдой все слухи о Ричарде. В своей «Истории» он признает, что во всем случившемся при последнем Йорке много темного и скрытого. Что многое люди рассказывают по злобе и выдают подозрения и догадки за факты. Он пишет: «В те времена все делалось тайно, одно говорили, другое подразумевали, так что не было ничего ясного и открыто доказанного». Но все равно приговор Ричарду выносится однозначный: под пером Мора он превращается в физическое и моральное чудовище.

По иронии судьбы гуманиста ждала та же судьба, что оклеветанного им монарха, — насильственная смерть и посмертная опала. В 1535 году он был казнен по приказу сына Тюдора — короля-деспота Генриха VIII. Это помешало распространению «Истории» под его собственным именем, которое долгое время оставалось под запретом. Но само сочинение без упоминания его опального автора то и дело переписывалось в английских исторических трудах XVI века. В частности, «История» Мора оказалась включена в хронику Рафаэля Холиншеда, изданную в 1577 году. При написании многих своих пьес, включая «Ричарда III», Шекспир пользовался ею во втором издании, вышедшем 10 лет спустя.

Великий драматург не был историком. Его нисколько не интересовало истинное лицо Ричарда — к тому же открывать это лицо в правление Тюдоров было небезопасно. Как и Мору, ему было интересно другое — истинное лицо власти, ее воздействие на душу человека. В его пьесе Ричард из способного, но довольно посредственного правителя превратился в настоящего гения — но только гения зла. Он без труда манипулирует окружающими его ничтожными людишками, по очереди убирая их со своего пути. Он отвергает моральные нормы, открыто заявляя: «Кулак — нам совесть, и закон нам — меч!» Но в мире Шекспира за преступлением неизбежно следует наказание. Против Ричарда выступает сама Судьба в образе духов убитых им людей, и Генриху Тюдору остается только довершить его поражение своим мечом. Пьеса сыграна, урок преподан. И Шекспир не виноват, что на этот раз в роли наглядного пособия оказался злосчастный король, заслуживший лучшей участи в глазах потомков.

Правление и военные кампании

Смерть 40-летнего Эдуарда IV 9 апреля 1483 года стала неожиданностью для всех. Впрочем, как впоследствии выяснилось, наступила она от естественных причин. Эдуард и его прадед, основатель династии Эдмунд Лэнгли – единственные из Йорков, не погибшие насильственной смертью. Новым королем тут же провозгласили старшего сына покойного – 12-летнего Эдуарда V (из 10 детей короля выжили 7, из них 2 сына – Эдуард и Ричард).

Елизавета Вудвилл

Родственники вдовствующей королевы Елизаветы Вудвилл стали хлопотать о том, чтобы в ее руки перешло регентство при несовершеннолетнем сыне. Однако согласно завещанию, оставленному королем, опекуном при принце назначался его дядя герцог Глостерский. На его сторону встали представители крупной знати – герцог Бэкингем и лорд Гастингс, не желавшие возвышения Вудвиллов. Они пролоббировали назначение Ричарда регентом.

Первое, что сделал Ричард – оградил принца от влияния материнской родни. Эдуард V вместе с братом Ричардом переехали жить во дворец, а Елизавета укрылась в Вестминстерском аббатстве. Коронация нового монарха была назначена на 22 июня 1483 года. Однако вместо нее жители королевства получили шокирующую правду: лондонский проповедник Джеймс Шоу прилюдно сообщил, что сыновья Эдуарда IV — незаконнорожденные и не могут претендовать на трон.

Портрет Ричарда III

В пользу этого заявления выступил епископ Батский, признавший, что заключал брачный договор между Эдуардом IV и леди Элеонорой Батлер, и к моменту женитьбы короля на Елизавете Вудвилл договор оставался в силе, делая этот брак фактически незаконным. Долго убеждать лондонцев в правдивости сказанного не пришлось: о сластолюбии короля Эдуарда и числе его любовниц ходили легенды.

В этой ситуации единственным законным наследником оставался Ричард, ведь Джордж был казнен, а его сыновья не имели прав на трон из-за преступлений отца. Так 6 июля 1483 года герцог торжественно короновался в Вестминстерском аббатстве, объявив себя Ричардом III, королем Англии. Объявленные бастардами сыновья Эдуарда IV отправились в Тауэр, который тогда был не тюрьмой, а одной из резиденций, и больше их никто никогда не видел. В народе поползли слухи о том, что мальчиков умертвили по приказу дяди-правителя, но эта гипотеза так и не была доказана.

Серебряная монета с изображением Ричарда III

После коронации Ричард стал объезжать владения, чтобы подданные могли присягнуть новому правителю, а затем с жаром принялся за осуществление реформ. Будучи прежде всего политиком, он укрепил армию и усовершенствовал судопроизводство. После этого принялся за изменения в экономике: отменил поборы, расширил торговлю, увеличил налог на импорт, чтобы защитить английских купцов от конкуренции. Его короткое правление отметилось также расцветом культурной жизни.

Все это не нравилось его недругам, в числе которых оказались и бывшие союзники. Если лорд Гастингс был казнен за измену еще до коронации, то герцог Бэкингем стал строить козни вместе с Елизаветой Вудвилл сразу же после восхождения Йорка на трон. Тандем заговорщиков решил поставить у власти Генриха Тюдора, графа Ричмонда, женив его на старшей дочери Эдуарда IV – Елизавете Йоркской.

В октябре 1483 года люди Бэкингема подняли восстание в нескольких городах королевства. Но Ричард III умело подавил его, а за головы мятежников назначил высокую награду. Вскоре Бэкингем был схвачен, а в ноябре казнен. Имеющие же отношение к заговору Маргарита Бофорт и лорд Стенли – мать и отчим Генриха Тюдора – избежали наказания. Как выяснилось впоследствии, зря. Возможно, это спасло бы жизнь Ричарду.

В последующие годы король пережил смерть двух самых близких людей — единственного сына Эдуарда и жены Анны Невилл. Переживающий трагедию монарх стал, по мнению врагов, идеальной мишенью. И в августе 1485 года Тюдор при поддержке Франции с почти 5-тысячным войском высадился в Уэльсе. Ричард двинулся навстречу с войском, превосходящим противника в 2 раза. Стороны сошлись близ городка Босворта, где 22 августа и состоялась решающая битва.


С этим читают