«малыши не так быстро умирали, как хотели нацисты»: воспоминания о детях-узниках концлагерей

«Я единственная в бараке знала язык — еще в Дахау на соседних нарах была учительница немецкого»

Зимой 1944 года, когда Вере уже исполнилось 12, их с мамой перегнали в другой немецкий концлагерь, Блатенринг. Условия содержания здесь были такими же суровыми, но, в отличие от Дахау, медицинских опытов над людьми в Блатенринге не проводилось. В дни праздников немцы даже кидали заключенным «с барского стола» кусочки хлеба, рассказывает Вера Алексеевна. Под конец войны они с Надеждой Григорьевной оказались в трудовом лагере Фрайнман в Мюнхене. Каждый день эсэсовцы «продавали» труд заключенных на местные производства, совсем ослабевших рабов заменяли на свежеприбывших.


— В последнем лагере тоже была проволока вокруг, но не было тока. Был там такой вагончик у забора, он колесами уже в землю врос. За ним мы сделали подкоп под ограждением, накрывали его сеном. И я убегала в город — выпрашивала еду у немок. Они очень удивлялись, но давали — у них нищих не было. Я единственная в бараке знала хоть чуть-чуть немецкий язык — еще в Дахау на соседних нарах с нами была учительница немецкого, она меня немного подучила — звуки, фразы…, — вспоминает Вера Алексеевна. — К концу войны я уже могла говорить. Тогда это очень пригодилось.

Ликвидация эсэсовских надзирателей мюнхенских концлагерей американскими солдатами в апреле 1945 года. Фото wikipedia.org

Осталась в памяти у нее и реакция мюнхенских мальчишек на истощавшую русскую девочку, перебежками пробирающуюся сквозь город в поисках «благотворителей». «Schwein! Schwein!», — шипели они, едва заподозрив «грязную кровь». «Удивительно, как продуктивно Гитлер воспитывал свою молодежь, с самых малых лет дети знали, как себя надо вести с нами», — рассуждает она.

— Во всех трех лагерях нас иногда кормили одной и той же баландой — из капусты кольраби. Везде из одинаковой штампованной посуды, глубокие такие тарелки серые с белыми крапинками, видимо, где-то в Германии была фабрика, где все это выпускали. Как выжили только, не пойму.

Саласпилский лес

Чтобы помнили и не повторяли. Печальные фотографии с места, которое среди туристов малоизвестно. Вообще, трудно в это поверить до сих пор, но подобные человеконенавистнические идеи и их реализация возникали именно в цивилизованной Европе… Концлагерь в Саласпилсе (одном из древнейших краевых городов Латвии), что в 18-ти километрах от Риги, – в этом месте когда-то был лагерь смерти для детей.

На окраине красивого балтийского города Рига находилось одно из самых зловещих мест в истории рода людского, сравнимое с Освенцимом или Дахау. Речь идет о мемориальном комплексе «Саласпилс», находящемся на месте, где во время Великой Отечественной Войны располагался одноименный концентрационный лагерь, известный еще как детский лагерь смерти.

Сейчас латвийцы называют это место историческим кладбищем, а буквально в двух сотнях метров от него попадаются забросанные мусором полянки, даже с контрацептивами – у людей память на самом деле короткая и могут гадить даже в лесу, где были массовые расстрелы, видимо это и показывает настоящее отношение любого народа к своей истории, а не красивые слова.

В эпоху СССР огромное количество людей знало про это кошмарное место. Обширную известность ему дала песня «Саласпилс», исполненная вокально-инструментальным ансамблем «Поющие гитары»:

Детский лагерь Саласпилс –

Кто увидел, не забудет.

В мире нет страшней могил,

Здесь когда-то лагерь был –

Лагерь смерти Саласпилс.

Захлебнулся детский крик

И растаял словно эхо,

Горе скорбной тишиной

Проплывает над Землей,

Над тобой и надо мной.


На гранитную плиту

Положи свою конфету…

Он как ты ребенком был,

Как и ты он их любил,

Саласпилс его убил.

Концлагерь в Саласпилсе отличался от многих других, созданных фашистским руководством палачей на громадной территории, начиная от Германии и заканчивая Советским Союзом, тем, что в этом месте, помимо взрослых узников, содержалась немалая часть детей от шести лет и младше. Для них был построен отдельный барак, в котором малолетние заключенные долго не задерживались. Они мучительно умирали от голода, холода, болезней, отсутствия заботы со стороны взрослых и самое ужасное – от медицинских опытов немецких экспериментаторов.

Также одной из самых частых причин смерти детей в Саласпилсе был забор крови для раненых немецких солдат. После многих подобных кровососных процедур маленькие дети просто погибали от истощения. За каждый такой год существования концлагеря в нем вымирало около 3000 маленьких узников.

В 1967 году на месте, где во время войны располагалась сия фабрика смерти Саласпилс, был открыт одноименный мемориальный комплекс, в создании которого приняли участие лучшие русские и латвийские архитекторы и скульпторы, в том числе был и Эрнст Неизвестный.

Центром этого памятника является несколько скульптурных композиций, отображающих ключевые категории узников зловещего лагеря. Названия фигур говорят сами за себя: «Мать», «Несломленный», «Униженная», «Протест», «Клятва», «Солидарность», «Rot Front».

Мемориальная плита на месте, где стоял барак с детьми.

Устройство лагеря[править]

Лагерь был обнесен колючей проволокой в два ряда и имел площадь в 40 гектар. Узники помещались по 350—800 человек в бараках, рассчитанных на 200—250 человек. Существовали детские бараки, один барак для для маленьких детей (включая грудных), «санитарный» барак (где немецкие врачи умерщвляли больных).

Суточный рацион состоял из 150—300 граммов хлеба, смешанного наполовину с опилками, и чашки супа из овощных отходов. Рабочий день длился до 14 и более часов. Среди заключенных была очень высокая смертность. В следующем после постройки лагеря, в году в нем уже находились заключенные из многих стран Европы.

Советские военнопленные[править]

Еврейский полицейский в лагере Саласпилс. На нарукавной повязке надпись «Начальник еврейской полиции лагеря»

Отношение немцев к советским военнопленным и условия их содержания мало чем отличались в различных лагерях. Отчасти это объясняется тем, что СССР не подписал Женевскую конвенцию о военнопленных.

При этом данная конвенция не отменяла подписанные ранее Гаагские конвенции 1907 и 1899 годов, подписанные и Германией и Россией.

Из Гаагской конвенции года: «Хотя военнопленные теряют свою свободу, они не теряют своих прав. Другими словами, военный плен не есть более акт милосердия со стороны победителя — это право безоружного». Из конвенции года: «население и воюющие остаются под охраной и действием начал международного права, поскольку они вытекают из установившихся между образованными народами обычаев, законов человечности и требований общественного сознания».

«В Саласпилсском лагере для военнопленных (не путать с лагерем „Саласпилс“ для политических заключенных и гражданских лиц), площадью 18,82 га, люди жили под открытым небом, укрываясь в земляных норах от непогоды. Такие норы, наподобие звериных, существовали во многих лагерях».

Вопреки статье № 7 Приложения 4-й Гаагской конвенции года, обязывающей воюющие страны «обеспечивать военнопленных такой же пищей, как и свои собственные войска» советских военнопленных морили голодом.


В Саласпилсе «встречаются трупы с вырезанными ягодицами или разрезами на боку. Это дело рук людоедов. Более примитивные режут ягодицы, а более изощренные надрезают бока и вытаскивают печень. По этому поводу все время читаются строгие приказы, но людоедство не переводится»

Весной года большая часть деревьев в расположении лагеря стояла без коры. Одни пленные грызли кору, другие старались достать нижние ветки и ели их. Многие «медленно постоянно искали что-то на земле, и найденную грязь ели. Русские военнопленные были похожи на скелеты»

В связи с тем, что советские военнопленные снимают с себя знаки различия, Верховное главнокомандование (OKХ) издает приказ от 16 января г. об их клеймении.

В лагерях происходил обмен вещей на еду, иногда, как в Саласписком лагере кроме натурального обмена были в ходу и деньги, курс которых по психологическим причинам менялся от положений дел на фронте. Люди не смотря ни на что надеялись попасть на волю. В Саласпилсе богатыми людьми были моряки, захваченные в плен на острове Даго. Они взяли с собой войсковые кассы, и их вещевые мешки были полны денег.

Пленных косили эпидемии дизентерии и тифа. Осенью г. в Саласпилсском лагере трупы собирали в специально отведенный для этого сарай, а затем, после того как сарай наполнялся, вывозили за лагерь в выкопанные рвы.

30 сентября ОКХ издает новое распоряжение о сокращении рациона.

У военнопленных наступало безразличие ко всему, кроме еды, начинались психические расстройства, к чему подталкивал не только голод, но и нечеловеческие условия существования. Вот зафиксированный случай в г. в лагере Замостье: «Буйных полиция расстреливала, тихо помешанные бродили по лагерю, пока не умирали сами. Было много случаев самоубийств: вешались на поясах, веревках».

В саласпилском лагере для военнопленных погибло от голода и болезней 47 000 военнопленных.

История

Изначально лагерь создавался для прибывающих в Латвию депортированных из Германии евреев — с целью селекции и последующего уничтожения. Они и начали в октябре 1941 года строить этот лагерь. Из привезённых в Латвию иностранных евреев в Саласпилс отправляли только трудоспособных. Многие из них погибли от голода и непосильного труда. Впоследствии в Саласпилс также помещали латвийских евреев.

Однако евреи составили в итоге меньшинство узников лагеря. По данным историка Валдиса Луманса, в дальнейшем в лагерь заключали советских военнопленных, латвийских и других участников антинацистского сопротивления.

Летом 1942 года часть еврейских узников были возвращены из лагеря в Рижское гетто. Из-за недоедания они выглядели как скелеты. Одним из вернувшихся в гетто был чешский еврей Карел Бесен, известный как «палач Саласпилса» — чтобы спасти свою жизнь, он убивал других узников, но так чтобы они как можно меньше мучились.

В декабре 1942 года по поводу принадлежности лагеря состоялся спор между Главным административно-хозяйственным управлением СС (WVHA) и администрацией Рейхскомиссариата Остланд по поводу контроля над лагерем. 1 декабря Главное управление имперской безопасности в Берлине запросило командующего полицией безопасности и СД в Риге Рудольфа Ланге, является ли Саласпилс концлагерем, и если да, то по какой причине он не передан в ведение WVHA. Ланге ответил, что лагерь Саласпилс не является концентрационным, а воспитательно-трудовым, и потому находится под контролем полиции. Генрих Гиммлер счёл такое объяснение неудовлетворительным и называл Саласпилс концлагерем, однако контроль над ним оставался в руках Ланге до прекращения немецкой оккупации.

В марте 1943 г. в лагерь начали помещать крестьян, женщин и детей, вывезенных из сёл Белоруссии, Псковской и Ленинградской областей во время карательных антипартизанских операций (так, в феврале-апреле 1943 г. во время операции «Зимнее волшебство» лишь из Освейского района Витебской области были вывезены 14 175 жителей — взрослые на работу в Германию, дети — в Саласпилс).

Весной 1943 года германские войска, отступая под ударами Красной Армии, поголовно угоняли с собою всё население оккупированных областей Советского Союза. В связи с этим усилился приток советских детей в концлагеря и тюрьмы на территории Латвии.

В августе 1944 года оставшиеся в живых заключённые лагеря были вывезены в концлагерь Штуттгоф. Перед приходом советских войск почти все лагерные бараки были сожжены.

Оставшиеся бараки были использованы для создания лагеря для немецких военнопленных, содержавшихся там вплоть до октября 1946 года.

В 1967 году на месте лагеря был создан Саласпилсский мемориальный комплекс.

В 2006 г. на месте захоронения 146 немецких военнопленных был установлен берёзовый крест.

«Нацисты задумали концлагерь в Саласпилсе для рижских евреев, а тех уже успели убить»

После Саласпилса участники акции памяти возложили цветы и венки к мемориальному комплексу в лесу Румбула, который находится в пригороде Риги.

В центре площадки на месте казней возвышается менора — ритуальный подсвечник, вокруг которого словно разбросаны грубо отесанные камни с именами расстрелянных здесь рижских евреев.

Здесь, буквально рядом с дорогой, по которой гнали евреев из Рижского гетто, особо не углубляясь в лес и не церемонясь (а кого и чего стесняться?) в течение всего двух дней нацисты и их добровольные пособники из печально известной команды Виктора Арайса перестреляли и перебили около 28 тысяч из 30 тысяч рижских евреев и еще тысячу привезенных из Германии. Тех везли в концлагерь в Саласпилсе, а он не был еще построен, вот и попали в лапы того же Арайса.

Вы только представьте: 29 тысяч человек — взрослых, пожилых, маленьких, грудных… И убийцам, так рьяно истреблявшим своих соседей и их детей, хватило, повторю, всего двух дней — 30 ноября и 8 декабря 1941 года.

Если предположить, что «смена» у этих извергов составляла восемь часов без перерыва (а зимой темнеет рано), то они, получается, убивали в среднем за час почти по две тысячи человек.

Чтобы ускорить процесс, применяли способ, прозванный «пачкой сардин», когда людей заставляли раздеться и лечь в яму лицом вниз на уже убитых, стреляя затем им в затылки. На детей патроны старались не тратить, убивали их рукоятками пистолетов и автоматов. Как рассказывали потом очевидцы, некоторые были еще живы, когда их закапывали, и земля потом колыхалась над телами жертв.

А их палачи, с первых же дней нацистской оккупации участвовавшие в убийствах евреев, после, расправившись со всеми своими евреями и теми, кого специально привезли в Латвию — где, как отмечали нацистские главари, была очень подходящая атмосфера для этого, — принялись зачищать гетто в других местах, в Белоруссии и Польше.

Сам большой любитель расстреливать, Виктор Арайс требовал рвения и от подчиненных. Его люди участвовали в том числе и в охране концлагеря в Саласпилсе, и в Юмправмуйже. Арайс даже был отмечен в 1943 году высокой наградой — «Крестом военных заслуг» с мечами, учрежденной самим Гитлером. Крест вручался военным «за храбрость на поле боя».

Уже в конце июля 1941 года (всего через месяц после начала Великой Отечественной!) в команде Арайса было более сотни добровольцев. Причем это были не какие-то там бандиты и члены националистических организаций, полицейские и военные, но также и студенты и даже старшеклассники из латышской молодежи. Команда карателей в скором времени разрослась до нескольких батальонов…

Другие местные полицейские батальоны, также отличившиеся своим рвением, влились позже, наряду с новыми подросшими добровольцами, в состав создававшегося латышского добровольческого легиона СС. И конечно же, «боролись за свободу Латвии», умерщвляя ленинградцев блокадой и участвуя в карательных операциях.

Зато с 1994 года в честь легионеров войск СС благодарные потомки — включая депутатов Сейма и представителей интеллигенции, с непременным священником во главе колонны, — ежегодно устраивают в центре Риги шествия, проводя сперва богослужения в соборе, а затем возлагая цветы с венками к памятнику Свободы и исполняя гимн Латвии и популярные песни легионеров.

Воспоминания заключённых

За удовлетворительную работу раз в неделю наказывали десятью ударами по голой спине, за плохую — десятью ударами ежедневно. Оценка «очень плохо» означала смерть через повешение. Пока ещё люди не были слишком истощёнными, редко бывали даже телесные наказания. Понемногу положение менялось. Тяжёлая работа, сильные морозы, плохая одежда, голод делали своё. Скоро многие заключённые едва держались на ногах, шли на работу шатаясь. Вытаскивая бревна из воды, люди падали и там же оставались. Их безжалостно пристреливали
Комендант лагеря Краузе занимался следующими развлечениями: когда у него было плохое настроение, он садился на окно своего кабинета и стрелял в проходивших заключённых. Так в 1944 году им была застрелена заключённая Реут и многие другие, в том числе Тоня Федорова из Москвы… Из показаний бывшей узницы концлагеря Виба Э. Я. (1944 год)[неавторитетный источник?]

Транспорт

Автодороги

Саласпилс пересекает трасса <span style=»color:#f7fbf5″>A6</span>, невдалеке от города проходят рижские объездные дороги <span style=»color:#f7fbf5″>A4</span> и A5.

Железнодорожный транспорт

Железнодорожная станция Саласпилс расположена на электрифицированном участке линии Рига — Крустпилс. Помимо электропоездов, здесь также делают остановку дизель-поезда, следующие на Даугавпилс, Зилупе и Крустпилс.

Автобусное сообщение

Саласпилс имеет развитое автобусное сообщение с Ригой и прилегающими населёнными пунктами. Внутригородских маршрутов нет.

  • Salaspils — Daugavas muzejs
  • Salaspils — Silava — TEC-2
  • Salaspils — Silava — Saurieši
  • Salaspils — Saulkalne

Rīga — Saurieši — Salaspils

  • Rīga — Salaspils
  • Rīga — Salaspils — Silava
  • Rīga — Salaspils — Dienvidu iela
  • Rīga — Salaspils — Apakšstacija
  • Rīga — Salaspils — Miera iela
  • Rīga — Salaspils — Fizikas institūts
  • Rīga — Salaspils — Briežu iela
  • Rīga — Salaspils — Saulkalne

«От голода умирать легче всего: просто хочется, чтобы тебя никто не трогал»

Родилась Вера Алексеевна Мигунова 28 февраля 1932 года в Казани, фактически «на чемоданах», в дни, когда ее родители, мама Надежда Григорьевна и отец Алексей Степанович, перебирались из Ленинграда в Сибирь — главу семейства как опытного мастера тогда направили на одну из судостроительных баз. К началу войны они уже успели вернуться в город Шлиссельбург Ленинградской области в 50 километрах от центра, где Алексей Степанович трудился на судоремонтном заводе.

— Город Шлиссельбург стоит на месте, где из Ладожского озера вытекает Нева. Как раз на ее берегу судоремонтный завод. И все наши мужички работали на этом заводе, их домой почти не отпускали, потому что постоянно приходили разбомбленные корабли, которые надо было чинить. А потом у них всю команду — раз и куда-то погнали…

Всего через пару недель после объявления о начале войны семью разлучили: отец попал под эвакуацию, завод вывозили в поселок Кузино под Великий Устюг, а беременная Надежда Григорьевна с 9-летней Верой остались в городе совсем одни. Эвакуироваться вовремя они не успели — на свет появился Славик. После «выписки» из роддома уже втроем они забаррикадировались в квартире, пока к матери не вернулись силы, а затем, когда немцы начали прочесывать округу, вместе с двумя соседскими семьями укрылись в старой кочегарке под школой.

Оккупация немецкими войсками островов в Рижском заливе. 1941 год. Фото waralbum.ru

— Перед тем, как уйти, папа успел нам вырыть лошадь. Раньше, когда было жарко, убитую лошадь, чтобы не разлагалась, закапывали в землю. Папа откопал нам такую лошадь, мы ее засолили в бочку, на сколько ее хватило — столько мы и протянули в этой кочегарке. Где-то четыре с половиной месяца. А потом легли умирать. От голода умирать легче всего: просто хочется, чтобы тебя никто не трогал, не беспокоил, не мешал. Кочегарка была глубоко, и, как помню, в один день, мы еле-еле услышали сверху: «Есть тут кто живой?».

Зиму 41-го Вера Алексеевна помнит отрывками. Их с братом погрузили в телегу и довезли до какой-то деревни неподалеку. Мать с остальными взрослыми гнали пешком. Вскоре умер Славик. Надежде Григорьевне удалось выменять остатки ценностей из домашнего сундука на наспех сколоченные сани и сбежать вместе с дочерью: «помню, что шли лесом, по дороге, а в такой мороз, ужас…».

Убежище


В 1942 году отца Генри арестовали и отправили в Маутхаузен, а затем в Освенцим, где, как позже выяснил сын, он был убит вскоре после прибытия. 

— Записи, которые вели нацисты, были ужасны, — говорит он. — Они гордились тем, что делали. 

Мать Генри решила покинуть свою квартиру в Безуиден-ноут-Уэст и спрятаться в доме, где был расположен центр по уходу за детьми в Схевенингене. 

— Если бы нацисты оказались рядом, моя мать изобразила бы какую-нибудь болезнь и лежала бы на кровати, а я бы играл с детьми внизу или в маленьком парке через улицу, — вспоминает Генри.

В течение долгого времени Генри думал, что этим местом руководит сестра Фрэнк, которую он принял за монахиню. Тем не менее, он недавно обнаружил, что женщиной, которая нашла для них убежище, была Седже Франк — также известная как Седже Хемон — ключевая фигура в сопротивлении голландцев, которая помогла многим евреям сбежать в безопасную Швейцарию.

Генри посетил Берген-Бельзен в июне 1994 года. Фото: DutchNews.nl:

История

Саласпилс — один из самых старых населённых пунктов в Латвии. Раскопки показали, что регион был населён уже 1 000 лет назад. В период с X по XV век регион был населён ливскими и балтскими племенами. В 1186 году Мейнгард, первый епископ Риги, построил замок Кирхгольм на острове Мартинсгольм реки Даугавы, рядом с Кирхгольмом. Остров Мартинсгольм (ныне Мартиньсала) представляет собой участок самого старого католического кладбища в Латвии, датируемого 1197 годом.

Мемориальный камень на месте сражения у Кирхгольма ()

Второй мемориальный камень на месте сражения у Кирхгольма ()

В 1605 году город был местом сражения у Кирхгольма, в котором силы польско-литовского содружества победили более многочисленную армию Швеции. Также линия фронта Первой мировой войны, пролегавшая здесь в течение двух лет, приводит к большим разрушениям. После Первой мировой войны восстановленный Саласпилс был центром сельского района с населением всего лишь в 306 человек (перепись 1943 года).

Чёрная страница истории Саласпилса связана со временем немецкой оккупации в —1944 годах. Около города был создан концентрационный лагерь «Куртенгоф». В 1967 на месте лагеря был открыт мемориальный ансамбль (архитектор Г. Асарис и др.)

С 1950—1960-х годах Саласпилс стал главным центром производства электрической энергии и научных исследований. Это — участок гидроэлектростанции на реке Даугаве и главной термоэлектрической электростанции, которые снабжают большую часть Риги электричеством. В Саласпилсе также находится ряд научно-исследовательских институтов Латвийской академии наук — Институт физики (с исследовательским ядерным реактором, ныне остановленным), Институт неорганической химии, Институт биологии (в составе которого Национальный ботанический сад) и различных университетов.

Индустриальное развитие привело к повышению численности населения Саласпилса, до 21 000 человек.

Население

По состоянию на 1 января 2015 года по данным Центрального статистического управления численность населения города составила 16 734 жителя

По результатам переписи 2000 года население города достигало 21 106 человек, из которых 42 % населения являлись латышами, 42 % — русскими, и 16 % относились к другим этническим группам.

Религия

Храм «Всех Скорбящих Радость»

В Саласпилсе находится православный храм иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» и строится православная церковь, во имя святого великомученика Георгия Победоносца.

Выбор названия церкви не случаен. В 1941—1942 годах в этом месте находился концентрационный лагерь, в котором в нечеловеческих условиях содержались 47 000 советских военнопленных. Все они погибли мучительной смертью.

В сооружаемом храме предполагается разместить единственную в городе православную духовную библиотеку, воскресную школу и баптистерий для погружательного крещения взрослых. В ходе строительства уже выполнен нулевой цикл, возведены все несущие конструкции, проведены подготовительные работы по кровле.

Из Риги проехать можно на междугородном автобусе, который отходит от здания Академии наук Латвии, или на электричке.

Число жертв

Данные о количестве узников и жертв концлагеря противоречивы.

Согласно советским источникам, в Саласпилсском концлагере было убито свыше 100 тысяч человек, в том числе 7 тысяч детей и помимо граждан СССР, также Чехословакии, Польши, Австрии, Нидерландов, Франции и др..

Ряд советских исторических и энциклопедических работ уточняют, что в собственно Саласпилсском лагере было убито более 53 тысячи, а с филиалами — 100 тысяч человек. Историк Арон Шнеер отмечает, что Саласпилсский лагерь для военнопленных был неподалёку от лагеря для гражданских лиц.

Американский историк Валдис Луманс, приводит данные со ссылкой на советскую ЧГК о 53 700 жертв. Немецкие историки , заявляют, что данные ЧГК о более чем 53000 жертв должны быть «отвергнуты». Ангрик и Кляйн сообщают, что «считается, что через лагерь прошли около 12 000 заключенных».

Арон Шнеер отмечает, что по данным ЧГК через Саласпилс с конца 1942 г. по 1944 г. прошло около 12 тысяч детей в возрасте от грудных до 14-15 лет, однако из отношения Социального департамента от 3 ноября 1943 г. известно, что порядковые номера регистрации детей в Саласпилсском лагере достигали 17683, это позволяет предположить, что число детей, прошедших через лагерь было намного больше..

Историки Музея оккупации Латвии заявляют о желании развенчать «советские мифы о Саласпилсе». Доктор истории Улдис Нейбургс утверждает, что история Саласпилсского лагеря никогда не была по настоящему изучена.

Член комиссии историков при президенте Карлис Кангерис считает, что в лагере «не было систематического и массового уничтожения людей», а советские данные о числе жертв завышены в несколько раз. По его мнению здесь погибло около тысячи евреев — строителей лагеря; пара тысяч заключённых и некоторое количество советских военнопленных. Аналогичное мнение имеет член латвийско-российской комиссии историков Рудите Виксне, заявляя о том, что и сведения об использовании детей-заключенных в качестве доноров крови является мифом. При этом сотрудник Института философии и социологии Каспарс Зеллис отметил, что название «лагерь трудового воспитания» — порождение нацистской пропаганды.

Оценку как количества погибших в этом лагере, так и состава заключённых затрудняет то, что при эвакуации был уничтожен его административный архив.

«Сколько мучений и гонений мы пережили потом на Родине! Страшно сказать»

В конце апреля 1945 года американские войска заняли Мюнхен. Почти через 4 года после той роковой встречи с немцами на станции Тосно Надежда Григорьевна с уже 13-летней дочерью Верой были освобождены из концлагеря. Правда, еще несколько недель бывших пленниц вместе с другими советскими узниками американцы продержали взаперти, как бы сейчас сказали — в карантине, уточняет она. Причин она не знает до сих пор.

— В конце концов все-таки нас отправили: погрузили на машины с высокими бортами и довезли до Бреслау (сейчас — Вроцлав, город на западе Польши), где стояла советская армия. Тут мы проходили строгую комиссию и получали документы к месту следования — мы написали Казань, родину родителей, где у нас были родственники. Мы не могли поверить, что все это закончилось. А оно и не до конца закончилось. Сколько мучений и гонений мы пережили потом на Родине! Страшно сказать. Сталин как считал: «Если ты был у врага, ты набрался его духа».

Детский барак в Саласпилсском лагере

Саласпилсский лагерь, действовавший в 18 км от Риги с 1941-го по 1944 год, печально известен своей «фабрикой» по перекачке детской крови. Маленьких узников использовали в качестве доноров крови и кожи для раненых немцев, а также подопытных для испытания ядов. В 2017 году в Латвии вышел сборник воспоминаний бывших узников «Быль о Саласпилсе». Одна из них, Акилина Лелис, рассказала про суровую зиму 1943-го, в один из вечеров которой в лагерь пригнали большую группу людей из разных районов Беларуси:

«В баню гнали всех вместе: мужчин, женщин и детей. Делали большой крюк мимо лагерных бараков, чтобы дорога была длиннее. Февральский мороз захватывал дух. Мы слышали, как плакали дети, прижимаясь к матерям, чтобы согреться. Как спасти крошек от объятий ледяного ветра?! Матери со слезами на глазах прижимали к себе малышей (там были и грудные дети), дышали на них, растирали и гладили голыми окоченевшими руками. Старшие (в возрасте от двух до девяти лет) кое-как топали сами. Они плакали и умоляли, чтобы мамы отвели их домой. Мороз жег их маленькие ножки, а дорога была длинной, и смех эсэсовцев – издевательский. Казалось, они не видят стянутые болью в гримасу личики, не слышат отчаянные голоса. От нацистов нельзя требовать человечности. Они не знали, что это такое».

После километра до бани и обратно голышом в стужу многие дети ночь не пережили. Многие заболели и умерли через несколько дней. Оставшихся детей до шести лет поместили в отдельный барак, старших увезли, и больше они не вернулись. Потом увезли матерей. Из числа новоприбывших также отобрали 20 наиболее красивых девушек, которых нарядили в одежду убитых евреек и увезли в публичные дома в Ригу для развлечения гитлеровских офицеров. В итоге в лагере остались маленькие дети, ухаживать за которыми взялись несколько женщин из числа узниц. «Малыши не так быстро умирали, как того желали нацисты», – констатировала Лелис.

Помочь принести воду вызвались узники-мужчины. На то, чтобы обмыть всех детей, потребовалось 12 часов. Одежду в грязи и вшах приходилось сжигать, замену искали в женских бараках, из тряпья сшили пеленки и рубашечки, однако дети плакали от голода. Дневной паек узников состоял из кусочка хлеба, кружки черного кофе и миски вонючей баланды из отходов, в которой могли плавать головы кильки, овощные очистки, пустые банки из-под консервов и старые подметки. Помог один из работников кухни комендатуры, который тайком доставал молоко. Его разбавляли кипяченой водой и давали младенцам и самым слабым детям, но этого было катастрофически мало. Вскоре в бараке начали распространяться болезни, в том числе корь и дизентерия. Ежедневно умирали десятки маленьких узников, от живых старались как можно быстрее избавиться: больных корью начинали часто купать и что-то им впрыскивали, отчего через несколько дней у детей вытекали глаза.

Однажды из Риги в Саласпилс прибыл немецкий доктор, который привез долгожданные медикаменты для детей. От «лекарств» малыши сразу умирали, поэтому заботиться о детях решили своими силами – среди узников были и врачи. Известию о том, что в лагере оборудуют детскую больницу, никто не радовался. Как выяснилось, больница была нужна для отъема крови и кожи у детей. Кто-то умирал сразу, кто-то подвергался процедуре многократно. Больше всего дети боялись того, что «добрый доктор» протянет конфетку – все знали, что в ней яд.

Саласпиллский лагерь был почти полностью сожжен перед приходом советских войск в 1944 году. Заключенные были перевезены в концлагерь Штуттгоф.

Информация о лагере из советских источников[править]

Лагерная кухня

Из Акта об истреблении детей в Саласпилском концлагере от 5 мая г:

«Обследовав территорию у лагеря Саласпилс в 2500 кв. м и при раскопках только пятой части этой территории, комиссия обнаружила 632 детских трупа предположительно в возрасте от 5 до 9 лет, трупы располагались слоями…

В 150 метрах от этого захоронения по направлению к железной дороге комиссия обнаружила, что на площади в 25х27 м грунт пропитан маслянистым веществом и перемешан с пеплом, содержащим остатки несгоревших человеческих костей детей 5-9 лет — зубы, суставные головки бедерных и плечевых костей, ребер и др.»

Прибытие в лагерь:

«Несмотря на зимнюю стужу, привезенных детей голыми и босыми полкилометра гнали в барак, носивший наиме­нование бани, где заставляли их мыться холодной водой. Затем таким же порядком детей, старший из которых не достигал еще 12-ти-летнего возраста, гнали в другой барак, в котором голыми держали их на холоде по 5-6 суток

«Детей грудных и в возрасте до 6 лет помещали в этом лагере в отдельный барак, там они массами умирали и заболевали корью. Больных корью сразу уносили в так называемую больницу лагеря, где сразу купали в воде, чего нельзя делать при болезни корью. От этого дети через 2-3 дня умирали. Они синели, корь шла во внутрь организма. Таким путем в Саласпилском лагере немцами было умерщвлено детей в возрасте до 5 лет более трех тысяч — это в течение 1942—1943 гг. — с 18 мая 1942 года до 19 мая 1943 года, то есть в течение одного года.»

Государственная чрезвычайная комиссия 28 апреля года постановила, что «факты этих издевательств установлены и должны рассматриваться как вполне организованные мероприятия со стороны немецких извергов, ставящих целью умерщвление Советских детей.»

Число жертв

Данные о количестве узников и жертв концлагеря противоречивы.

Согласно советским источникам, в Саласпилсском концлагере было убито свыше 100 тысяч человек, в том числе 7 тысяч детей и помимо граждан СССР, также Чехословакии, Польши, Австрии, Нидерландов, Франции и др..

Ряд советских исторических и энциклопедических работ уточняют, что в собственно Саласпилсском лагере было убито более 53 тысячи, а с филиалами — 100 тысяч человек. Историк Арон Шнеер отмечает, что Саласпилсский лагерь для военнопленных был неподалёку от лагеря для гражданских лиц.

Американский историк Валдис Луманс, приводит данные со ссылкой на советскую ЧГК о 53 700 жертв. Немецкие историки , заявляют, что данные ЧГК о более чем 53000 жертв должны быть «отвергнуты». Ангрик и Кляйн сообщают, что «считается, что через лагерь прошли около 12 000 заключенных».

Арон Шнеер отмечает, что по данным ЧГК через Саласпилс с конца 1942 г. по 1944 г. прошло около 12 тысяч детей в возрасте от грудных до 14-15 лет, однако из отношения Социального департамента от 3 ноября 1943 г. известно, что порядковые номера регистрации детей в Саласпилсском лагере достигали 17683, это позволяет предположить, что число детей, прошедших через лагерь было намного больше..

Историки Музея оккупации Латвии заявляют о желании развенчать «советские мифы о Саласпилсе». Доктор истории Улдис Нейбургс утверждает, что история Саласпилсского лагеря никогда не была по настоящему изучена.

Член комиссии историков при президенте Карлис Кангерис считает, что в лагере «не было систематического и массового уничтожения людей», а советские данные о числе жертв завышены в несколько раз. По его мнению здесь погибло около тысячи евреев — строителей лагеря; пара тысяч заключённых и некоторое количество советских военнопленных. Аналогичное мнение имеет член латвийско-российской комиссии историков Рудите Виксне, заявляя о том, что и сведения об использовании детей-заключенных в качестве доноров крови является мифом. При этом сотрудник Института философии и социологии Каспарс Зеллис отметил, что название «лагерь трудового воспитания» — порождение нацистской пропаганды.

Оценку как количества погибших в этом лагере, так и состава заключённых затрудняет то, что при эвакуации был уничтожен его административный архив.


С этим читают