Тарас шевченко

Богемная жизнь

Став свободным человеком, Шевченко, по его собственным воспоминаниям, два месяца кутил, а затем стал учиться живописи уже на профессиональной основе. В 1843 году бывший крепостной получил степень свободного художника.


Стоит отметить, что молодой художник был весьма любвеобилен. На протяжении всей своей жизни он постоянно влюблялся, разочаровывался и снова влюблялся. Шевченко посвящал женщинам стихи и поэмы, писал их портреты и клялся в любви.

В 1838 году произошла одна некрасивая история между Тарасом и инициатором его освобождения Иваном Сошенко. Однажды в мастерской своего друга Шевченко увидел молодую натурщицу-немку (по некоторым данным, невесту художника) Амалию Клоберг. Девушка приходилась племянницей квартирным хозяевам Сошенко, и тот собирался на ней жениться. Шевченко же, живя у друга, соблазнил 15-летнюю Амалию, что рассорило друзей и вынудило Шевченко съехать с квартиры.

  • Амалия Клоберг

Параллельно с живописью Шевченко начал делать первые литературные пробы. В 1840 году друзья издали «Кобзарь» — сборник его стихов на малороссийском наречии. В 1842-м он написал поэму «Гайдамаки», наполненную натуралистичными описаниями сцен насилия, в которых участвовали крестьянские и казацкие повстанцы в ХVIII веке.

В 1840-е Шевченко много путешествовал по Украине и работал художником в археографической комиссии при Киевском университете.

В 1846 году Тарас Шевченко сблизился с участниками так называемого Кирилло-Мефодиевского братства — тайной революционной организации, в состав которой входили филолог Пантелеймон Кулиш, историк Николай Костомаров, журналист Василий Белозерский и другие радикально настроенные представители малороссийской интеллигенции.

  • Кирилло-Мефодиевское братство

Политические взгляды Шевченко в кирилло-мефодиевский период его жизни оцениваются историками неоднозначно. Если советскими учёными делался акцент на социалистических мотивах в политических воззрениях Шевченко, то исследователи из числа представителей украинской диаспоры в США и Канаде, а также историки независимой Украины обычно представляют Шевченко и других кирилломефодиевцев националистами.

Украинский журналист Андрей Самарский, исследующий политическое наследие Шевченко, не склонен видеть в нём ни социалиста, ни националиста, усматривая в идеях поэта стремление к справедливости, местечковый патриотизм и казацкий романтизм.

Также по теме

Поэт и дети: украинские школьники рисуют Тараса Шевченко Львовская художественная школа провела среди своих учеников конкурс на лучший портрет поэта Тараса Шевченко. RT на русском показывает,…

Достаточно жёсткие оценки идеологическим исканиям Шевченко даёт известный украинский политолог Ростислав Ищенко. «Он не был социалистом. Просто Шевченко, подобно многим другим людям, хотел иметь больше, чем у него было, жить лучше. Попав крепостным холопом в Санкт-Петербург, он ходил по его улицам и завидовал окружающим. Вот эта зависть, вызванная ощущением социальной неполноценности, которую иногда пытаются выдавать за социалистические взгляды, и стала важным мотивом во многих его делах», — считает эксперт.

В 1847 году один из студентов, случайно попавший на заседание Кирилло-Мефодиевского братства, донёс о деятельности организации в правоохранительные органы, и она была разгромлена.

Шевченко к этому времени успел написать сатирическую поэму «Сон», в которой позволил себе личные оскорбительные выпады в адрес царя, едко высмеял внешность царицы и высказался по поводу того, что всю императорскую семью неплохо было бы утопить в крови. Несмотря на это, Тарас не был приговорён ни к тюремному заключению, ни к каторге. Поэта отправили служить рядовым солдатом в Орскую крепость, ещё и с правом выслужиться в офицеры — царь не воспринял всерьёз шевченковские вирши.

Ксенофобия

Ксенофобия Тараса Григорьевича, как и многих других деятелей «украинского национального возрождения», не ограничивалась неприязнью к русским. Врагами Украины он считал москалей, жидов, ляхов и немчуру. Из крепостного рабства Тараса выкупил обрусевший полунемец-полуфранцуз Карл Брюллов, полурусский-полутурок Василий Жуковский, поляк Михаил Виельгорский и императорская семья, поэтому москалей и немчуру поэт часто отождествлял — «…Разорили нашу Украину дьяволовой веры немчура и москали, чтоб они сбесились». «Вокруг москали и немчура, ни одной души крещеной».


Отождествления этим не исчерпываются. В оригинале стихотворения «Разрытая могила» есть слова о том, что украинские степи проданы «жиду и немчуре». А ознакомившись с русской народной песней, в которой девушке советовали набраться ума-разума и собрать приданное, Тарас Григорьевич пришёл к следующему глубокому умозаключению — «Жидовское начало в русском человеке. Он без приданого не может даже полюбить».

В украиноязычных произведениях Шевченко слово «руський» встречается только 2 раза применительно к древней Руси, а слово «москаль» 100 раз, 70 раз применительно к русским солдатам и 30 раз применительно к русским в целом..

«Гайдамаки»

Оскорбительная надпись, на памятной доске с фамилиями польских профессоров, убитых во время львовского еврейского погрома 1941 года, 2009 год. Гайдамацкие настроения Колиивщины живы на Украине по сей день.

Поэма Шевченко «Гайдамаки» живописует массовую резню поляков и евреев украинскими повстанцами-гайдамаками.

Максим рiже, а Ярема

Не рiже — лютує: З ножем в руках, на пожарах I днює й ночує. Не милує, не минає Нiгде нi одного… … Всі полягли, всі покотом; Ні душі живої Шляхетської й жидівської. … А Галайда, знай, гукає: «Кари ляхам, кари!» … «Дайте ляха, дайте жида! Мало мені, мало! Дайте ляха, дайте крові

Наточить з поганих»!

В предисловии Шевченко писал, что эта поэма об «ошибках отцов», однако уже во вступлении поэт декларирует иной идейный замысел — воспеть гайдамаков. Русские критики и некоторые сподвижники Тараса Григорьевича не разделяли восторга Шевченко перед погромщиками. Пантелеймон Александрович Кулиш в письме к Шевченко от 25 июля 1846 года писал: «Это торжество мясников, а драма Ваша — кровавая бойня, от которой поневоле отворачиваешься».

В сердце Империи против Империи

Живописуя историческую резню ляхов, на современных ему поляков Шевченко бранился меньше, чем на других «ворогов», вероятно, потому, что жил в период ожесточённой российско-польской конфронтации. Все враги Российской Империи независимо от их веры, например, горцы Кавказа были друзьями Тараса Григорьевича. В этом отношении он мало отличался от некоторых современных либерально-русскоязычных писателей, но проявлял удивительную гибкость. Черкесам в поэме «Кавказ» говорил: «Борiтеся — поборете, вам бог помагає»! А другу-украинцу, который сражался с черкесами, писал: «Але ти все-таки напиши менi, чи будеш ти се лiто на кошi, чи, може, знову пiдеш вражого черкеса та прескурвого сина по кручах ганяти».

Выражение своей ксенофобии Тарас Григорьевич ограничивал стихами и письмами к понимающим его украинцам. Последние годы жизни он предпочёл провести в «немецком» Петербурге среди москалей, хотя и жаловался, что «тяжко, батько, жити з ворогами». Будучи завсегдатаем ресторанов и публичных домов он душевно общался и с евреями, хозяевами этих заведений.

Память о Шевченко

Празднование 200-летия со дня рождения Шевченко около Киевского университета, названного его именем

Основная статья: Память о Тарасе Шевченко

В Российской империи не было ни одного памятника Шевченко. Массовое увековечивание памяти о «кобзаре» началось после Октябрьской революции в связи с принятием плана монументальной пропаганды и началом проведения политики коренизации.

За пределами Советского Союза памятники Шевченко устанавливались по инициативе и за счёт украинской диаспоры, а после 1991 года — также как подарки от Украинского государства (в том числе по обмену). Когда праздновалось 200-летие Тараса Шевченко, журналисты насчитали 1060 памятников Шевченко и объектов, названных в его честь. Они расположены в 32 странах на разных континентах. В частности, имя Шевченко получили в советское время казахстанские города Форт-Шевченко и Актау.

Из фильмов-биографий наиболее известна лента 1951 года с Сергеем Бондарчуком в главной роли. На территории бывшего СССР действует десяток музеев памяти Шевченко, наиболее крупный из которых — Шевченковский национальный заповедник в Каневе.

Дом, в котором Тарас Шевченко жил во время ссылки в Оренбурге, был снесён приблизительно в 2016 году, несмотря на статус памятника истории, а на его месте была устроена парковка для автомобилей.

Жизнь в Петербурге, рост революционных настроений в творчестве

Трудным и долгим было возвращение Тараса из ссылки. Его задержали в Нижнем Новгороде, запретили въезжать в обе столицы. Друзья, тем не менее, добились для Шевченко разрешения поселиться в Петербурге. Он прибыл сюда весной 1858 г. Здесь поэт и художник сблизился с авторами «Современника», а также с Н.А. Добролюбовым, Н.Г. Чернышевским, М.Л. Михайловым, Н.А. Некрасовым, А.Н. Островским и др. Еще более гневные и резкие ноты зазвучали в его сатире. 3-е отделение вновь установило строгий надзор за поэтом. Шевченко пробыл в ссылке десять лет, с июня 1847 года по август 1857. Однако это не сломило волю поэта и не изменило его революционных убеждений. Поэмы и стихи «невольничьей музы» (именно так называл Шевченко свои произведения, которые были созданы в ссылке и скрывались при обысках) характеризуются ростом революционных настроений. Обвинительный приговор поэта тиранам, а также призыв к расправе с ними звучат в цикле 1848 года «Цари». Во время ссылки Шевченко также создал реалистические повести, написанные на русском языке. Это «Княгиня» 1853 года, «Музыкант» 1854-1855 гг., произведения 1855 года «Близнецы», «Капитанша», «Несчастный» и 1856 года «Художник». Все они содержат множество подробностей из биографии автора, пронизаны антикрепостническими настроениями.

Однако тяжелые годы, проведенные в ссылке, а также укоренившийся алкоголизм подорвали здоровье Шевченко и ослабили его талант. Безуспешно закончились его попытки создать семью (актриса Риунова, крестьянки Лукерья и Харита). До конца своих дней остался одиноким Тарас Шевченко. Краткая биография не должна подробно освещать личную жизнь, однако о последней попытке женитьбы Шевченко мы скажем отдельно чуть ниже.

Жизнь в Орской крепости, участие в экспедиции

Тарас Григорьевич попал в Орскую крепость, которая представляла собой пустынное захолустье. Тарас Шевченко через некоторое время написал письмо Жуковскому с просьбой о ходатайстве лишь в одном — в праве рисовать. За Тараса в этом смысле хлопотали граф А. Толстой и Гудович, однако они не смогли помочь Шевченко. Тарас Григорьевич обращался и к Дуббельту, начальнику 3-го отделения, но ничего не помогало. До самого освобождения не было снято запрещение рисовать. Однако некоторое утешение художнику дало участие его в экспедиции 1848-49 гг. по изучению Аральского моря. Благодаря гуманному отношению В. А. Обручева и лейтенанта Бутакова ему было разрешено срисовывать местные народные типы и виды Аральского побережья. Всего Шевченко создал 350 акварельных портретов и пейзажей. Он запечатлел сцены солдатского быта, жизни казахского народа. Однако в Петербурге вскоре стало известно об этой снисходительности. Бутаков и Обручев по доносу получили выговор, а Тараса Шевченко сослали в 1850 г. в пустынную трущобу, на о. Мангышлак, в Новопетровское укрепление. И здесь рисовать было строго запрещено.

Максим Шевченко: Не менял свою жизнь от работы к работе

— Мы подходим к самому важному для нашего разговора периоду — НГ-религий. Что было такого в Вашем подходе, что позволило сделать тему религии столь обсуждаемой? Появление НГР- это революционное событие — почему?. — Мне кажется, что не революционным

Мне никогда не было интересно говорить о религии как о культурном феномене. Об этом прекрасно говорили такие люди, как, например, Сергей Сергеевич Аверинцев

— Мне кажется, что не революционным. Мне никогда не было интересно говорить о религии как о культурном феномене. Об этом прекрасно говорили такие люди, как, например, Сергей Сергеевич Аверинцев.

В политической газете надо писать о религии как о политике

Писать как о том, что это самое важное, с чем мы должны работать после крушения Советского Союза, когда мы уничтожили свою страну прекрасную, сложную, после всех тех ошибок, которые мы наделали

Мы должны были искать новые смыслы.

Люди, которые обладали чувством собственного достоинства, на моих глазах превращались непонятно во что. В 90-м году я встретил майора, который мне преподавал на военной кафедре. Он меня еще строил, а в 1992-м в кожаной куртке он с другими бандитами бил старика около метро Сокол. Майор — офицер советской армии -стал уличным бандитом, он бил этого старика ногами из-за того, что старик стал торговать без разрешения этой уличной банды. И таких деградировавших было очень много. Люди теряли свое имя, свой облик, свое достоинство человеческое, люди растерялись, люди совершали страшные, чудовищные метафизические преступления.

— Как вы пришли в «Независимую газету»?

— Благодаря Олегу Давыдову, который тогда возглавлял в «Независимой » отдел «Культура», я попал в «Независимую газету» и благодаря ему во многом состоялись тоже НГ-религии.


Пришел я в «Независимую» случайно.

Я шел по Мясницкой и мой товарищ сказал, что «Независимой газете» требуются авторы, мол, у них там кризис. Там как раз какая-то очередная группа повстанцев была против Третьякова, они ушли. Я зашел — там тогда был свободный вход — Олег Давыдов сказал: «Да, напишите, приносите». Я через два дня написал статью.

Для меня было большой честью, когда они напечатали эту статью. Это была не журналистика, а культурологический текст про несколько типов революции: социалистическую, национал-социалистическую, постмодернистскую, лимоновскую.

Поездки по Украине и их отражение в творчестве

Тарас Григорьевич в мае 1843 г. выехал на Украину. Здесь он пробыл около года. В феврале 1844 г. биография Тараса Шевченка отмечена возвращением в Петербург. Весной 1845 г. он окончил Академию художеств, став «неклассным (то есть свободным) художником». Вновь Шевченко отправился на Украину. Он захотел поселиться в Киеве. Тарас Григорьевич работал в это время в Киевской археологической комиссии художником. Он много путешествовал по всей Украине. Революционные устремления писателя и поэта усилили впечатления от поездок по Черниговской, Полтавской, Киевской губерниям. Везде Тарас Григорьевич наблюдал тяжелое положение крестьян. Им были созданы во время поездок антикрепостнические стихи, вошедшие в альбом «Три года». Тарас Шевченко читал эти произведения знакомым и друзьям, давал их переписывать. В то время критика Петербурга и даже Белинский осуждали и не понимали малорусскую литературу и в особенности Шевченко. В его поэзии они усматривали узкий провинциализм. Однако родина сразу же оценила его. Об этом говорят теплые приемы Шевченко во время путешествия, совершенного им в 1845-47 гг.

Примечания

  1. Энциклопедия Брокгауз (нем.)
  2. Расторгуева Т.М.  (недоступная ссылка). iskra-kungur.ru (10 марта 2011). Дата обращения 10 февраля 2012.
  3. . РИА Новости. Дата обращения 26 января 2012.
  4. . vashdosug.ru. Дата обращения 10 февраля 2012.
  5. ↑ . РИА Новости (3 мая 2011). Дата обращения 10 февраля 2012.
  6. Анна Бражкина. . Кругосвет. Дата обращения 10 февраля 2012.
  7. ↑ . Журнальный зал. Дата обращения 12 февраля 2012.
  8. . litra.ru. Дата обращения 10 февраля 2012.
  9. Юлия Юзефович. . rus.ruvr.ru (13 декабря 2011). Дата обращения 10 февраля 2012.
  10. Андрей Ашкеров. . Хронос (15 января 2002). Дата обращения 11 февраля 2012.
  11. . Эхо Москвы (29 августа 2002). Дата обращения 11 февраля 2012.
  12. . РИА Новости (26 августа 2003). Дата обращения 11 февраля 2012.
  13. Наталья Вертлиб. . nnmama.ru (25 октября 2010). Дата обращения 13 февраля 2012.
  14. Наталья Кириллова. . Профиль (6 сентября 2010). Дата обращения 13 февраля 2012.
  15. Лиза Хворс. . Украинская Правда (18 сентября 2008). Дата обращения 12 февраля 2012.
  16. Елена Гладских. . telekritika.ua (17 октября 2008). Дата обращения 12 февраля 2012.
  17. Лев Сирин. . online812.ru (14 марта 2011). Дата обращения 13 февраля 2012.
  18. Вастевский А. Ночи холодны // Дружба народов. — 1988. — № 7. — С. 256—258.
  19. .
  20. . Собака.ru. Дата обращения 7 марта 2019.
  21. Славина В. А. Современная литература в поисках идеала // Преподаватель. — 2005. — № 2. — с.38—41.
  22. Неминущий А. Н. Мотив смерти в художественном мире рассказов Татьяны Толстой // Актуальные проблемы литературы. Комментарий к XX в.: Материалы международной конференции. — (Светлогорск 25-28 сентября 2000 г.). — Калининград, — 2001. — С. 120—125.
  23. Кёко Нумано. . susi.ru (26 октября 2001). Дата обращения 14 февраля 2012.
  24. — Артемий Лебедев в «Живом Журнале»
  25. . litkarta.ru. Дата обращения 10 февраля 2012.
  26. .

Шевченко-литератор

Собственноручная рукопись стихов Шевченко (фрагмент). Стихотворение «Мени однаково чи буду Я жить въ украини чи ни» (авторская орфография)

Изучением литературного наследия Шевченко занимаются шевченковеды. Своеобразным итогом деятельности советских шевченковедов стал «Шевченковский словарь», изданный в 1976 году в двух томах.

Поэзия

«Чигиринский Кобзарь и Гайдамаки. Две поэмы на малороссийском языке» Шевченко 1844 год

Первый и наиболее известный сборник стихов Шевченко на украинском языке, «Кобзарь», вырос из романтической традиции собирания народных песнопений (Оссиан, Кирша Данилов, «Песни западных славян»).

От романтического упоения казацким прошлым Шевченко эволюционировал в сторону более трезвого взгляда на национальную историю, проявившегося в поэме «Гайдамаки» (1841), которая воспевает народное движение XVIII века.

В поэмах «Кавказ» и «Еретик» поэт развенчивает не только «тёмное царство» самодержавия, но и с общечеловеческих позиций ополчается против всякого насилия над человеческой личностью.

В позднем творчестве обращается к сюжетам из Библии и античной истории, создавая философско-исторические поэмы со структурой притчи, или параболы, построенные на персонализации тех или иных идей.

Букварь Шевченко

В Петербурге в 1861 году (последний год жизни писателя) был издан дозволенный цензурой букварь Тараса Шевченко на украинском языке — «Букварь южнорусскій», который тем не менее вскоре запретили к использованию. Так, известно, что в секретном письме помощника начальника каневской полиции киевскому губернатору от 30 сентября 1861 года сообщалось об изъятии приставом в Черкасском уезде (Киевская губерния) четырех экземпляров шевченковских букварей из двенадцати, которые «временнообязанный Осип Устимов сын Кудлай» привёз в село Зеленки (Зеленьки), раздав там по одному экземпляру управляющему Дорожинскому, экономам Матковскому и Болевскому, благочинному Грушецкому, священнику упомянутого села и местному диакону, а также питейным ревизорам Быстржаневскому и Пилецкому. Оставшиеся у Кудлая экземпляры были отобраны, причем автор письма уведомляет губернатора, что дал приставу распоряжение «под благовидным предлогом отобрать» и прочие — с целью «недопущения распространения означенных букварей, а в особенности по сельским приходским школам и в каневской воскресной школе».

При этом, правда, через две недели (14 октября) киевский генерал-губернатор направляет гражданскому губернатору письмо об отмене распоряжений, запрещавших пользование букварём Т. Г. Шевченко, где отмечает, что издание напечатано «в Петербурге с дозволения цензуры и ничего в себе противного законам не заключает».

Кирилло-Мефодиевское общество, арест и ссылка

Тарас Григорьевич в 1846 году вошел в тайное Кирилло-Мефодиевское общество. Оно было основано студентами и преподавателями Киевского университета в конце 1845 г. Это общество состояло из молодых людей, которые интересовались развитием различных славянских народностей, включая и украинскую. По доносу провокатора в апреле 1847 г. оно было раскрыто полицией. 10 человек, участники его, были арестованы. Их обвинили в организации политического общества. Все они были наказаны. Особенно досталось Шевченко за созданные им нелегальные стихотворения. Его сослали в Оренбургский край под строжайшее наблюдение. Кроме того, Николай I добавил лично от себя, что Шевченко необходимо запретить писать и рисовать. Первые серьезные проблемы Тараса Григорьевича, связанные с алкоголизмом, относятся к этому времени. Запои Шевченко уже тогда были хорошо известны. Во время следствия по делу тайного общества В. Белозерский, один из его членов, оправдывал Шевченко, говоря, что он писал свои стихи в состоянии опьянения и вовсе не имел при этом дерзких замыслов. Но эти показания не спасли поэта. Биография Тараса Григоровича Шевченка продолжается уже в ссылке.

В журналистику я пришел не через комсомольскую организацию

— Максим Леонардович, как, у кого вы учились журналистике, учились писать?

— Журналистике я учился у Александра Иоильевича Огородникова. Он вышел из тюрьмы в 87-м году, я познакомился с ним в 1988-м году зимой. Александр Иоильевич – настоящий исповедник. Он сразу произвел на меня огромное впечатление, можно сказать системообразующее. Под его влиянием я пришел в церковь. Он страдал за веру христианскую, подвергался пыткам, мучениям и не отказался от своего исповедания веры. Как и всякий человек, он страстен, грешен, я грешен, безусловно, гораздо больше чем он, но особая печать судьбы, которая лежала на нем, меня поразила…

У него брат — отец Рафаил — был монахом в Псково-Печерском монастыре, погиб в 89-м году. Он был автогонщиком до принятия сана, разбился насмерть, когда ехал из Москвы в Печеры Псковские.

Огородников сыграл огромную роль в моей жизни… Я тогда стал ездить по монастырям.

Псково-Печерский монастырь — это отец Адриан, отец Зинон (я с ним, правда, не встречался), вся эта атмосфера…


Тогда еще не было такого ажиотажа как сейчас, и в монастыри очень мало народа ездило. Была и интеллигенция, рафинированная, православно-патриотическая, а были простые русские крестьяне. Помню, как приходили к отцу Иоанну (Крестьянкину) с самыми бытовыми вопросами, например, спросить насчет коровы.

Я много путешествовал автостопом и просто ходил по стране от Москвы до Сибири, до Байкала, по Западной Европе, по северу очень любил тоже путешествовать.

— И так вы приходите работать к Александру Огородникову …

— Мы стали делать газету: из скучной партийной газетки — литературную культурно-содержательную газету. Как мне кажется, газета была неплохая.

Там я научился журналистике, научился писать. Съездил в 91-м году в Литву, встретился с архиепископом Хризостомом, сделал большое интервью с отцом Альфонсасом Сваринскасом, который 25 лет почти просидел в лагерях, он был тогда канцлер курии литовской. Съездил в литовские сельские районы, говорил с местными епископами, жившими в деревянных сельских домах. Помню, мужик корову доит, спрашиваю: «А где мне найти епископа?» Он говорит: «Сейчас, секундочку». И выходит уже в католическом епископском облачении. «Это вот я, здравствуйте!» Я так смутился…

— А интерес к Востоку, к арабской культуре – откуда? Вы слушали лекции на факультете МГУ Институт стран Азии и Африки – почему?

— Да, в 1990-м году я пошел на курсы «Практическое востоковедение» в Институт стран Азии и Африки. Почему? А у человека прямая линия судьбы разве?

Я часто ездил в Тутаев.

Очень любил храм (не на том берегу, а на нашем), где отец Николай служил. Там я однажды зашел в книжный магазинчик и купил томик (помните, академические издания в советское время были), Аль-Маари — слепого сирийского поэта, девятого века. Там были прекрасные переводы Арсения Тарковского.

Аль-Маари – один из самых великих поэтов в истории человечества, его труд «Послание о царстве прощения», как известно и доказано, вдохновлял Данте. Данте владел арабским языком и читал эту работу, и его структура «Божественной комедии» во многом восходит к Аль-Маари. Стихи поражали, и переводы Тарковского были прекрасными.

Проучился в ИСАА я примерно около года, но потом наступил 91-й год, хаос, развал. Это в СССР у нас было много времени на то, чтобы заниматься собой, но в 91-м году пришли другие законы,  жесткие, жестокие.

В журналистику я пришел не через комсомольскую организацию журфака МГУ с рекомендацией райкома ВЛКСМ, а все-таки из андеграунда культурного и религиозного. Поэтому я теперь могу быть или не быть антисоветчиком с чистой совестью, в отличие от многих бывших партийных и комсомольских работников.


С этим читают