Наступательные предположения: переговоры по снв-iii зашли в тупик

Переоборудование

МИД России несколько раз заявлял, что при переходе к переговорам по продлению или переоформлению договора СНВ необходимо «устранить замечания». К ним, в частности, относили «непрозрачный» вывод части носителей и пусковых установок США из-под зачета соглашения.


СНВ_2

Подводная лодка типа Ohio USS Florida на базе Диего-Гарсия

Фото: commons.wikimedia.org

Так, на каждой из 14 лодок-ракетоносцев типа Ohio американцы «вывели» по четыре пусковые шахты из 24. Однако процедура, по мнению российских официальных лиц, не верифицирована, и необратимость такого вывода подтверждена быть не может. Сходные претензии выдвинуты и к переводу части тяжелых бомбардировщиков B-52H в носители только неядерных крылатых ракет (те же JASSM-ER с дальностью более 1 тыс. км).

Претензии совершенно логичные, как логично и поведение американцев, которым эти лодки эксплуатировать до 2040 года как минимум, в то время как договор может и не пережить 2021-й. Да и B-52, даром что родом из самых дремучих лет начала холодной войны, еще послужит.

СНВ_3

Выкатка для наземных и летных испытаний модернизированного бомбардировщика Ту-22М3М на «Казанском авиационном заводе имени С.П. Горбунова». 16 августа 2018 года

Фото: РИА Новости/Максим Богодвид

Надо сказать, что в этой области американцы тоже начинают формулировать претензии к России, пока неофициально — через прессу и независимых экспертов. Проблема касается новой модификации бомбардировщика Ту-22М3М, на которой восстановили ранее демонтированную систему дозаправки в воздухе и ввели в состав бортового вооружения крылатую ракету Х-32, которая, по мнению ряда западных специалистов, имеет дальность до 1 тыс. км (что никогда не подтверждалось официально). По мнению американских экспертов, это вызывает вопрос о статусе Ту-22М3 — не следует ли его заявить в состав тяжелых бомбардировщиков по Пражскому СНВ? Заметим, впрочем, что на официальном уровне этот вопрос пока не ставился, во всяком случае публично.

Цели договора

Согласно договору, СССР и США должны были в течение 7 лет сократить свои ядерные арсеналы таким образом, чтобы у каждой из сторон осталось не более 6 000 единиц. В реальности, согласно «правилам зачёта» боезарядов, находящихся на тяжёлых бомбардировщиках, СССР мог иметь около 6 500 боеголовок, а США — 8 500.

Договором запрещалось производство, испытание и развёртывание баллистических ракет воздушного запуска (БРВЗ — в СССР разрабатывалось несколько проектов, гражданский вариант — Воздушный старт (проект)), донных пусковых установок баллистических и крылатых ракет (в том числе размещаемых и во внутренних водах), а также орбитальных ракет (Р-36орб).

Базирование подвижных грунтовых ракетных комплексов разрешалось только в ограниченных районах, при этом требовалось указывать названия районов и их географические координаты.

Возвратный потенциал

Многие ракеты стоят на боевом дежурстве недогруженные боевыми блоками до проектного максимума. Это и есть «возвратный потенциал»: часть ядерного оружия отсутствует в поле зрения контрольного режима, но в чрезвычайной ситуации может быть возвращена на ракеты.

Так, 400 американских МБР Minuteman III сейчас несут по одному боевому блоку, в то время как спроектированы на три. Если же, скажем, поднять американскую статистику по морским ракетам, то мы увидим, что одна ракета Trident II D5 в среднем реально загружена четырьмя или пятью боевыми блоками. При этом известно, что на проектировании в эту ракету закладывали до восьми блоков среднего класса мощности (W88, 475 кт) или до 12 или даже 14 блоков малого класса мощности (W76, 100 кт). Разницу нетрудно видеть, она, в дополнение к Minuteman, и формирует возвратный потенциал.

СНВ_5

Учебный запуск межконтинентальной баллистической ракеты Minuteman III

Фото: Global Look Press/Ian Dudley

В России возвратный потенциал тоже просматривается, в основном на морских ракетах, а также, возможно, на тяжелых МБР. Однако его масштабы значительно меньше американского. Это связано с ограниченным числом многозарядных носителей и общей логикой военного строительства в СЯС: американцы, по сути, имели возможность спокойно масштабировать свои силы, в то время как Россия их списывала по многократно продленным гарантийным срокам и строила новые. В результате еще лет 10 назад специалисты подмечали парадокс «нового договора СНВ»: по нему Россия, по сути, вынуждена была не столько сокращать имеющиеся ракеты, сколько форсированно перевооружаться на новые. Взять ракеты под такое количество возвратного потенциала было просто негде.

Возвратный потенциал США не первый год будоражит отечественных алармистов. Надо сказать, тревога по поводу скрытых возможностей «контрпартнера» — не только российское увлечение. На Западе тоже есть узкая группа экспертов, годами делающая себе имя на разоблачении «односторонне пророссийского» договора СНВ и лично президента Обамы, разоружившего Америку перед коварным противником. Причем эти стенания начались задолго до обострения двухсторонних отношений в 2014 г.

Что здесь можно сказать? Возвратный потенциал как явление — конструктивная особенность действующего контрольного режима. Он так был спроектирован, а точнее — согласован в ходе жестких переговоров. Естественно, ситуация, когда у обеих сторон есть резервные посадочные места для боевых блоков под обтекателями ракет, и сами боевые блоки на складах, не может не вызывать сомнений. А, собственно, в чем же состоит тогда разоружение, если ядерное оружие на самом деле не уничтожается? С другой стороны, если смотреть на ситуацию трезво (особенно из 2000-х годов, с кризисным состоянием российских СЯС, когда вывод старых советских носителей не получалось компенсировать вводом новых), то становится понятна суть выбора: вам американские блоки на центральном складе или на дежурящих ракетах, готовых к старту?


Пуск ракеты Trident II D5

Асимметрия возвратных потенциалов, несомненно, благоприятная для США, — следствие этого выбора. Да, боеголовки у «контрпартнера» остаются. Нет, не в готовности к немедленному применению. В тех условиях, да и сейчас тоже, — вполне достойный практический результат.

Здесь очень трудно дать содержательную рекомендацию. Конечно, продолжение переговоров о сокращении ядерных вооружений вплоть до полного и всеобщего разоружения (обязательство по статье VI Договора 1968 года о нераспространении ядерного оружия), безусловно, требует решения проблемы возвратного потенциала — в форме проверяемой ликвидации нескольких тысяч ядерных боезарядов и элементов физических пакетов, лежащих на складах. Реалистичный же взгляд на текущее состояние международных отношений и системы контроля над вооружениями подсказывает, что эта проблема в ближайшие годы, скорее всего, не будет восприниматься основными игроками как первостепенная.

Лиссабонский протокол

Основная статья: Лиссабонский протокол

Договор СНВ-1 был подписан когда парад суверенитетов советских республик вел к распаду СССР. Всего через полгода после подписания договора СССР прекратил существование. На его территории появились 4 независимых республики, на территории которых находились ядерные вооружения: Россия, Украина, Казахстан, Белоруссия. Россия сразу же после ликвидации СССР заявила о продолжении выполнения международных обязательств СССР, в том числе договора СНВ-1. Однако Украина, Казахстан и Белоруссия не сохранили за собой каких либо обязательств СССР.

Решение о вывозе в Россию тактических ядерных боеприпасов было принято во время Беловежских соглашений в виде подписанного 21 декабря 1991 года Соглашения о совместных мерах в отношении ядерного оружия. Уже весной 1992 года все тактические ядерные боеприпасы с территории бывшего СССР были вывезены в Россию. Стратегические ядерные боеприпасы распределялись следующим образом:

Страна МБР БРПЛ Авиационные Всего
Россия 3970 2652 271 6893
Украина 1240 Нет 372 1612
Казахстан 980 Нет 240 1220
Белоруссия 81 Нет Нет 81
Итого 6171 2652 883 9806

Судьба стратегических ядерных вооружений была решена в рамках подписания Россией, Украиной, Казахстаном, Белоруссией и США дополнительного соглашения к СНВ-1, известного как Лиссабонский протокол. Подписание состоялось 23 мая 1992 года в Лиссабоне. Протокол оговаривал что Белоруссия, Казахстан, Россия и Украина являются правопреемниками СССР по условиям Договора СНВ-1. Также протокол оговаривал обязательства Белоруссии, Казахстана и Украины в кратчайшие сроки избавиться от ядерных вооружений и присоедниниться к Договору о нераспространении ядерного оружия на правах государств, не обладающих ядерным оружием.

Какие обязательства накладывает соглашение на РФ и США?

  • Каждая из сторон сокращает и ограничивает свои СНВ таким образом, чтобы через семь лет после его вступления в силу (и в дальнейшем) их суммарные количества не превышали: 700 единиц для развернутых межконтинентальных баллистических ракет (МБР), баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ) и тяжелых бомбардировщиков (ТБ); 1550 единиц для боезарядов на них; 800 единиц для развернутых и неразвернутых пусковых установок (ПУ) МБР и БРПЛ, а также ТБ.
  • Договор впервые ввел понятия «неразвернутые» носители и ПУ, т.е. не находящиеся в боевой готовности, а используемые для обучения или испытания, не имеющие боеголовок.
  • Каждая из сторон имеет право самостоятельно определять состав и структуру своих стратегических наступательных вооружений в суммарных пределах, установленных договором.

Причины запрета РГЧ ИН

Баллистические ракеты с разделяющимися головными частями (далее — РГЧ ИН) воспринимались многими экспертами как потенциальная угроза для мировой стабильности и фактор, увеличивающий риск эскалации международных конфликтов. Проблема заключалась в том, что МБР, оснащённые РГЧ ИН, значительно усиливали возможный удар без увеличения числа ракет как таковых; ввиду этого, ядерный арсенал становился значительно более концентрированным (вместо ввода в строй большого числа моноблочных ракет появилась более дешёвая возможность ввода в строй небольшого числа ракет с РГЧ ИН) и более чувствительным к превентивному удару противника.

Эта ситуация описывалась двумя моделями:

  • Если обе стороны имеют по 100 моноблочных ракет, то агрессор, чтобы поразить ядерный арсенал оппонента (и нейтрализовать его ответный удар) должен нацелить каждую свою МБР на каждую ракету оппонента. При этом, по каждой МБР оппонента может быть нанесён всего один ядерный удар, что не гарантирует уничтожения всех атакованных МБР. Ракетный же арсенал агрессора будет полностью истощён этой единственной атакой.
  • Если обе стороны имеют по 100 ракет с разделяющимися головными частями индивидуального наведения (по 10 на каждой), то агрессор, чтобы поразить ядерный арсенал оппонента (и нейтрализовать его ответный удар) может направить всего половину своих ракет — 50 единиц, с 10 боеголовками каждая — против ядерного арсенала оппонента. За счёт применения РГЧ ИН, агрессор может всего 50 ракетами атаковать 100 ракет оппонента, причём по каждой ракете оппонента будет нанесено по 5 ядерных ударов — что существенно повышает шансы на полное уничтожение ядерного арсенала оппонента. При этом агрессор сохраняет половину своего ракетного арсенала в резерве.

Таким образом, массовое развертывание ракет с РГЧ ИН подталкивает конфликтующие стороны к агрессивным действиям, делая выгодным для каждой из сторон ударить первой, и создавая возможность для частичной либо полной нейтрализации ядерного арсенала другой стороны превентивным ударом. Ввиду этого, РГЧ ИН являются дестабилизирующим фактором.

Радикальное обновление арсенала

Американцы не признают своей неправоты. Вашингтон считает, что действует строго в рамках СНВ-3: количество боеголовок и их носителей не меняется. Поняв, что в очередной раз «наступили на грабли», Россия начала программу модернизации наших стратегических сил с поправкой на меняющуюся с подачи США ситуацию с балансом сил. В ситуации возможного массированного применения неядерных средств нападения наши баллистические ракеты должны не только «выжить», но и гарантированно ответить агрессору. По планам Минобороны, к 2024 году доля новых ракет у нас будет доведена до 100%. В строю не останется машин, произведенных во временна СССР. И это будет не просто «новая» техника, а оружие, обладающее принципиально новыми техническими возможностями. Это позволяет нам парировать созданные американцами новые угрозы.

Новые виды СНВ

Россия неоднократно утверждала, что объявленные ею весной 2018 года новые виды СНВ не нарушают режим Пражского договора. И это чистая правда: они просто существуют вне его, в «серых зонах», не определенных соглашением. Это касается и ракетно-планирующих систем «Авангард» или стратегических ядерных торпед «Посейдон».

Такие виды вооружений никак и никогда не были определены в контрольных соглашениях. «Авангард» в том виде, в каком он появился, еще хоть как-то подлежит контролю — через учет ракет УР-100НУТТХ, которые признаны межконтинентальными в договоре (квота на носители), а также через учет шахтных пусковых установок (квота на развернутые и неразвернутые пусковые установки). Однако если создать принципиально новый ракетный комплекс с гиперзвуковым планирующим блоком, то он уже никак не будет контролироваться.

СНВ_4

Компьютерная демонстрация полета планирующего крылатого боевого блока гиперзвукового ракетного комплекса «Авангард»

Фото: РИА Новости/Министерство обороны РФ

Это касается и «Кинжала», который является баллистической ракетой «воздух–земля» (БРВЗ). БРВЗ с дальностью более 600 км ранее уже были определены, ограничены (ОСВ-2, 1979 г.) и даже запрещены полностью (СНВ-1, действовал до 2009 г.)… но в Пражский договор они не включены.

Аналогичным образом складывается ситуация и с американскими СНВ. Так, еще при живом и действующем Договоре 1987 года о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, осенью 2018 года представители армии США аргументированно доказывали, что их перспективные ракеты с дальностью более 500 км не нарушают соглашение. Потому что их траектория, как и у того же «Авангарда», носит небаллистический характер. Заметим, что и под крылатые ракеты подогнать системы с планирующими блоками невозможно: определение требует наличия маршевой двигательной установки. То есть если придать ракетно-планирующей системе межконтинентальную дальность, то придется заключить, что такого вида СНВ просто не существует.

СНВ_1


Многоцелевой истребитель МиГ-31 с гиперзвуковой ракетой «Кинжал» на военном параде, посвященном 73-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александр Казаков

Здесь первая задача — просто «назвать» новые СНВ, признав юридически факт их влияния на стратегическую стабильность. Далее их имело бы смысл отсортировать по степени дестабилизирующего воздействия и выработать ограничительные меры (например, касающиеся объемов и районов развертывания), возможно, на первом этапе, юридически не обязывающие, которые в дальнейшем можно будет кодифицировать в новом соглашении об СНВ.

Основа мировой стабильности

Пекин уже неоднократно заявлял, что не намерен становиться третьим участником договора СНВ-III, несмотря на призывы Вашингтона. В очередной раз эту мысль повторил в начале марта официальный представитель МИД КНР Чжао Лицзянь.

«Китай уже много раз повторял, что мы не намерены присоединяться к так называемым трёхсторонним переговорам по контролю над вооружениями между Россией, Китаем и США, и эта позиция достаточно чёткая», — заявил китайский дипломат. 

Следует отметить, что позиция ООН по вопросу ДСНВ во многом совпадает с подходом к проблеме российской стороны. В январе 2020 года заместитель Генсека ООН, высокий представитель по разоружению Идзуми Накамицу призвала Россию и США сначала продлить действующее сейчас соглашение и уже после этого вести переговоры о заключении нового договора с другими условиями или числом участников. По её словам, сейчас сторонам нужно сосредоточиться на сохранении и продлении существующего договора. При этом в будущем было бы правильно подключить к соглашению о сокращении ядерных вооружений все страны, входящие в ядерный клуб.

Также по теме «США не реагируют на наши предложения»: Лавров о продлении договора СНВ-III Во вторник, 18 февраля, в Риме состоялась встреча министров иностранных дел и обороны России и Италии в формате «2 + 2». Сергей…

«Договор СНВ-III — это один из краеугольных камней, поддерживающих систему международного баланса, контроля за вооружениями. Этот договор фиксирует определённые правила игры для ядерных держав в этой области», — отметил в комментарии RT член Научного совета при Совбезе России доктор политических наук Андрей Манойло.

Как подчеркнул эксперт, если договор прекратит действовать, для мировых игроков не остаётся ограничений.

«Это, в свою очередь, приведёт к определённой разбалансировке системы международной безопасности. И в такой ситуации появляется риск несогласованных действий какого-то государства, это может обернуться негативными последствиями для всех», — пояснил Манойло.

По словам эксперта Российского института стратегических исследований Сергея Ермакова, тревогу вызывают постоянные претензии, которые звучат со стороны американского руководства в адрес России и КНР.

«В целом США всё же исходят из того, что СНВ-III должен быть продлён, хотя и откладывают эти переговоры. Это внушает некоторый оптимизм, хотя есть и негативные сигналы», — отметил эксперт в беседе с RT.

Однако американская сторона продолжает отстаивать свой подход. Как заявили ранее в Госдепе, процесс продления СНВ-III потребует лишь обмена дипломатическими нотами между Россией и США и не займёт много времени.

По мнению американской стороны, странам необходимо заключить соглашение, которое будет охватывать новые российские вооружения. В частности, речь может идти об «экзотических новинках», таких как несущий ядерный боезаряд подводный аппарат на ядерной тяге «Посейдон», оснащённая ядерной боеголовкой крылатая ракета на ядерной тяге и других. 

  • Дмитрий Медведев и Барак Обама
  • РИА Новости

Напомним, договор СНВ-III был подписан в 2010 году тогдашними лидерами России и США Дмитрием Медведевым и Бараком Обамой. Соглашение заменило собой договор СНВ-I от 1991 года и Договор о сокращении стратегических наступательных потенциалов от 24 мая 2002 года (ДСНП). Согласно действовавшему с 1994 по 2009 год договору СНВ-I, Россия и США довели численность ядерных боезарядов с каждой стороны до 6 тыс. единиц. Кроме того, в 1993 году стороны заключили соглашение о запрете баллистических ракет с разделяющимися боеголовками, договор получил название СНВ-II.

Однако после того как США вышли из Договора об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО) в 2001 году, СНВ-II фактически утратил силу. Вместо этого в 2002 году США и Россия подписали Договор о сокращении стратегических наступательных потенциалов (СНП), согласно которому Москва и Вашингтон обязались сократить количество стоящих на боевом дежурстве боеголовок до 2,2 тыс. с каждой стороны.

По условиям заменившего и СНВ-I, и СНП договора СНВ-III США и Россия обязались в течение семи лет сократить численность развёрнутых межконтинентальных баллистических ракет (МБР), баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ) и тяжёлых бомбардировщиков до 700 единиц. Количество боезарядов на развёрнутых носителях не должно превышать 1550. При этом численность развёрнутых и неразвёрнутых пусковых установок не должна превышать 800 единиц.

Документом предусмотрено право каждого участника самостоятельно определять состав и структуру своих стратегических вооружений, а также проводить их модернизацию. Действие договора истекает в начале 2021 года, но его можно пролонгировать ещё на пять лет. 

Состояние стабильное, прогноз негативный

Дмитрий Стефанович, Малкольм Чалмерс: Наступает ли конец контроля над вооружениями?

К сожалению, искомой подписи американского президента (российские власти неоднократно заявляли, что они-то категорически «за»), мы можем не дождаться. Пока не похоже, чтобы он решил повредить своему рейтингу в предвыборный год, продлевая «плохую сделку Обамы», да еще на фоне сохранения антироссийской медийной повестки в США. К тому же Д. Трамп, похоже, искренне верит, что если у него будет еще один президентский срок, то он сможет заключить «прекрасную большую сделку», которая в идеале будет включать еще и Китай. К сожалению, трудно разделять подобный оптимизм, даже традиционный двухсторонний СНВ-4 согласовать с нуля будет непросто.

Целый ряд моментов усложнился по сравнению с 2010 годом, когда был подписан СНВ-3:

  • в новой сделке необходимо продолжать сокращения, иначе она будет восприниматься как отказ от обязательств по ядерному разоружению. При этом даже десять лет назад потолки в 1550 боезарядов и 700 носителей оценивались российской стороной как минимально «комфортные», при которых можно не учитывать арсеналы союзников США по НАТО (Великобритания и Франция имеют совокупно до 500 зарядов в различной степени готовности). Американская сторона не может игнорировать арсенал Китая, хоть и формального и прочного военного союза Москвы и Пекина не просматривается;
  • договоры серии СНВ всегда «опирались» на ДРСМД как на константу, исходя из того, что наземных ракет с дальностью 500–5500 км не существует. В результате разрыва ДРСМД и целого ряда запущенных в США программ ракетного оружия средней дальности в будущем повышается потенциал по нанесению контрсилового удара по российским стратегическим ядерным силам (СЯС). При этом чисто географически Россия не может ответить на это зеркально: российские ракеты будут направлены на базы США и НАТО в Азии и Европе, но там нет американских СЯС;
  • бурное развитие гиперзвукового оружия в целом. В дополнение к входящим в прошлый пункт высокоточным и трудноперехватываемым баллистическим ракетам средней дальности (БРСД) с маневрирующими боевыми блоками, возможности контрсилового удара повышают и перспективные авиационные (российский «Кинжал», американские AGM-183A ARRW и HCSW) и морские (в первую очередь находящаяся в разработке американская IRCPS []) ракеты;
  • эволюция американской глобальной противоракетной обороны (ПРО). Еще в СНВ-3, по требованию российских военных, содержалось упоминание того, что дальнейшие сокращения потребуют переговоров по ограничениям ПРО. Хотя развитие текущих перехватчиков МБР фактически прекращено ввиду тупиковости концепции, ведется работа как над выводом компонентов ПРО в космос, так и над проработкой новых наземных перехватчиков;
  • милитаризация космоса в целом;
  • повышение на фоне снижения арсеналов стратегического ядерного оружия роли тактического (ТЯО). Хотя точные цифры отсутствуют, общепринято, что Россия имеет подавляющий качественный и количественный перевес в ТЯО над США и НАТО. При этом трудно представить, чтобы Москва легко согласилась на одностороннее сокращение в этой области, так как ТЯО рассматривается как противовес численному перевесу НАТО;
  • опасения американской стороны по поводу находящихся в разработке перспективных российских носителей, обладающих стратегическими возможностями («Буревестник», «Посейдон»), но не подпадающих под определения СНВ-3;
  • очевидное обострение российско-американских и американо-китайских отношений в целом;
  • общий негативный фон в сфере контроля над вооружениями.

Александр Ермаков:Сумерки в небесах: США закрывают Договор об открытом небе

Вышеуказанное не позволяет быть уверенными в том, что в качестве промежуточной меры будет второпях согласован аналог договора СНП 2002 года (SORT/Treaty of Moscow). Тогда стороны столкнувшись с противоречиями при согласовании СНВ-2, говоря упрощенно, продлили СНВ-1 с уменьшенными лимитами, причем даже не согласованными точно (sic!) [].

Хотя сегодня вышеупомянутые проблемы еще не подрывают равновесие сил — гиперзвуковое оружие будет доводиться годы, ПРО не сможет отражать значительный удар еще дольше, экзотичные средства доставки далеки до развертывания и т.д. — но на долгосрочную перспективу даже существование в СНВ-3 станет неприемлемым.

«Серьёзная перспектива»

Говоря о пролонгации СНВ-III, не следует забывать о том, что это только первый этап работы, которую должны проделать страны для сохранения глобальной безопасности, отметил Сергей Ермаков. После окончания пролонгации придётся заключать новый договор о стратегических наступательных вооружениях, который должен прийти на смену СНВ-III.

«И работу в этом направлении нужно начинать уже сегодня. Даже если текущее соглашение будет продлено, странам всё равно предстоит очень непростой диалог. Особенно если учесть претензии и требования Вашингтона», — отметил Сергей Ермаков.

  • Стратегический бомбардировщик Ту-160
  • РИА Новости

Однако то, как сейчас будут договариваться США и Россия о простой пролонгации соглашения, покажет, в каком направлении в целом будет двигаться мир.

«Именно эти переговоры обозначат серьёзную перспективу для всего мирового сообщества. Если Вашингтон и Москва смогут наладить диалог, если получится подключить к переговорам другие страны ядерного клуба, то это укрепит международную стабильность», — уверен Ермаков.

Также по теме «Не в медийном пространстве»: в США заявили о планах обсуждать продление СНВ-III в закрытом режиме В США заявили о намерении вести диалог о продлении СНВ-III непосредственно с руководством России, а «не в медийном пространстве». Об…

Андрей Манойло согласен с тем, что США не прекратят свои усилия по втягиванию Китая в стратегическое соглашение. По мнению эксперта, американские политики связывают свои надежды с теми потерями, которые понёс Китай в результате торговой войны и пандемии коронавируса.

«Пекин получил сильный удар по экономике, в результате всех событий последних лет он понёс ощутимый ущерб и будет теперь долго восстанавливаться. И в США считают, что сейчас Китай не станет противиться мощному сопернику», — считает эксперт.

При этом ничего странного в неспешности США в вопросе пролонгации СНВ-III нет, пояснил Манойло.

«Это обычная практика при подписании международных соглашений. Когда одна сторона старается сделать вид, что спешить некуда, — это элемент торга. США тоже пытаются сейчас выторговать для себя лучшие условия, к чему это приведёт, пока сложно сказать», — подытожил эксперт.


С этим читают