Альберт шпеер: любимый архитектор фюрера

Как писалась эта книга

После приговора Нюрнбергского трибунала подсудимые и Шпеер еще полгода находились в Нюрнберге. Только 18 июля 1947 года семь заключенных под конвоем были перевезены в Западный Берлин в тюрьму Шпандау – бывшему архитектору Рейха был присвоен условный номер 5. Изначально заключенных поместили в одиночные камеры и в полтора часа общих прогулок в день запрещали им общаться с охраной или друг с другом. Со временем режим ослабили. Шпеер считал себя отшельником среди семи узников Шпандау и, чтобы сохранять ясность ума, уже в начале заключения решил продуктивно использовал время за решеткой.


В одном из посланий семье он написал, что одержим идеей использовать с толком время и написать книгу, работа над которой позволит превратить камеру в логово эрудита. Заключенным Шпандау запрещалось писать мемуары, а их исходящая корреспонденция была ограничена объемом и подлежала проверке и цензуре. Один из уборщиков Шпандау симпатизировал Альберту Шпееру и стал передавать его записи во внешний мир. Заключенный делал наброски на спрятанной бумаге, на туалетной бумаге, салфетках. Часть из них была личной корреспонденций семье, детям.

В этих письмах Шпеер подробно описывал свое пребывание в тюрьме. Именно эта корреспонденция после стала основной для второй книги мемуаров, вышедшей в 1975 году под заголовком: «Шпандау: Тайный дневник» (Spandauer Tagebücher). Вторая часть, можно сказать, несанкционированно исходящей корреспонденции переправлялась к его другу и бывшему подчиненному Рудольфу Волтерсу (Rudolf Wolters). К 1954 году тот получил в распоряжении почти 2 000 отрывков от Шпеера (в аннотациях почему-то перепечатывается, из года в год, ошибочная цифра в 20 000), который формально завершил изложение мыслей — они и стали основой для книги «Третий рейх изнутри». Волтерс адаптировал рукописи в черновик будущей книги объемом 1,100 страниц. Уже после освобождения Шпеер сотрудничал с издательским домом Ullstein и лично с историком Иоахимом Фестом, который после активно использовал мемуары Шпеера для своей трехтомной биографии Гитлера. В 1982 году на американском телеканале ABC вышел телевизионный художественный сериал под названием Inside the Third Reich, основанный на мемуарах Альберта Шпеера Третий рейх изнутри. Роль самого архитектора исполнил известный актер Рутгер Хауэр.

Семья

Шпеер Альберт пошёл по стопам отца, весьма известного в стране архитектора, и сын его, тоже Альберт, продолжил семейную традицию, став, может быть, не столь именитым зодчим, но все же достаточно востребованным. В 1964 году он основал собственную архитектурную фирму во Франкфурте-на-Майне. Шпеер Альберт-сын родился уже в Третьем рейхе, в 1934 году, когда его отец в свои двадцать девять уже устоялся в профессии и в то же время ещё не потерял пассионарности. Родился сподвижник Гитлера в Манхейме, изучал архитектуру в Берлине, после чего был оставлен в родном техническом университете ассистентом.

В партию нацистов Шпеер Альберт вступил практически сразу — уже в 1931 году, стал членом нескольких комиссий, занимавшихся берлинской архитектурой, то есть сооружением штаб-квартиры для гауляйтера, а потом готовил майский съезд NSDAP 1933 года в Темпельхофе. Своей помпезной стилистикой нацисты обзавелись только благодаря Шпееру — он продуманно использовал весь свой профессиональный арсенал вплоть до световых шоу и эффектов с флагштоками. Проект обустройства участка для съезда 1934 года в Нюрнберге готовил тоже, естественно, Альберт Шпеер.

Память

  • В 1982 году по воспоминаниям Шпеера был снят телевизионный фильм Inside the Third Reich с Рутгером Хауэром в главной роли. В роли отца Шпеера снялся Джон Гилгуд, роль Гитлера исполнил Дерек Джейкоби.
  • В 2005 году в Германии демонстрировались трёхсерийный художественно-документальный телевизионный фильм Генриха Брелёра «Шпеер и он» (нем. Speer und er), посвящённый взаимоотношениям Шпеера и Гитлера, и документальный фильм Артёма Деменка «Столица мира Германия» (нем. Welthauptstadt Germania) о генеральном плане реконструкции Берлина.

В искусстве

Шпеер присутствует в большом количестве художественных фильмов о Третьем рейхе. Вот некоторые из них:

  • х/ф «Нюрнберг» (в роли Шпеера — Герберт Кнауп),
  • х/ф «Бункер» (в роли Шпеера — Ричард Джордан),
  • х/ф «Бункер» (в роли Шпеера — Хайно Ферх),
  • х/ф «Шпеер и Гитлер» (в роли Шпеера — Себастьян Кох),
  • т/сериал «Семнадцать мгновений весны» (Алексей Бояршинов).

В 2013 году российским писателем-фантастом Андреем Мартьяновым был издан роман в жанре альтернативной истории «Der Architekt. Без иллюзий», в котором Шпеер является главным героем. В 2014 году вышло продолжение книги — «Der Architekt. Проект „Германия“».

Альберт Шпеер — Честность автора к себе

Военные мемуары бывших немецких чиновников и военачальников часто подвергают заведомой критике за сокрытие степени своего участия в военных преступлениях. Альберт Шпеер был фигурантом Нюрнбергского трибунала и ему были предъявлены все четыре пункта обвинений. В итоге он был признан виновным по двум статьям процесса – военные преступления и преступления против человечности и приговорен к двадцати годам лишения свободы. Шпеер с самого вступления своих мемуаров не пытается обелить себя, возложить ответственность на других, замолчать свое отношение к Гитлеру и судьбе военной Германии, компрометировать положения Нюрнбергского процесса.

Первая тема, которая возникает сама собой – отношение Альберта Шпеера к своему шефу Адольфу Гитлеру и НСДАП. Понятно, что честность автора дело относительное, и все же бывший архитектор Третьего рейха не скрывает своего восхищения канувшим в историю фюрером. Он подробно описывает, какой восторг вызывал у него Гитлер долгие годы, как им было интересно и приятно проводить совместные беседы, время за архитектурными проектами будущей Германии. Как Альберт Шпеер продолжал эпизодично благоговеть перед своим начальником и покровителем даже на пороге краха, когда тот совершенно изменился.

Автор признает, что всецело радел за будущее своей страны, что неудивительно для любого человека – как с энтузиазмом разрабатывал модели будущих городов, титанические сооружения. Что взялся за неожиданный для него важный пост Министра вооружений с пылкостью. Что действительно старался повышать производительность военной отрасли, в том числе за счет военнопленных и рабочих с оккупированных территорий. Что игнорировал слухи о лагере СС в Верхней Силезии (Аушвиц). В заключительных пассажах о Нюрнбергском трибунале отмечает, как признал свою часть коллективной ответственности (фрагменты интервью психолога с ним есть в книге Леона Голденсона – Нюрнбергские интервью). Может ли подобная честность быть оправданием – рассудил уже Международный трибунал, рассудит история – мы лишь можем обрабатывать информацию из книги.

Последние месяцы войны

Весна 1944 года была крайне тяжелой для Шпеера. Он заболел и не мог работать. Отчасти из-за его отсутствия, но по большей части из-за бедственного положения экономики в это время немецкая промышленность находилась на грани краха. Летом был раскрыт неудачный заговор, целью которого было убийство Гитлера. Была обнаружена переписка предателей, в которой они обсуждали идею о том, чтобы сделать Шпеера министром в новом правительстве. Архитектору только чудом удалось убедить нацистскую верхушку в том, что он не был причастен к заговору. Сыграла роль и привязанность Гитлера к рейхсминистру.

В последние месяцы войны Шпеер пытался убедить фюрера не применять тактику выжженной земли. Уходя из городов, куда приближались союзники, немцы, как правило, разрушали всю промышленность, чтобы осложнить врагам их жизнь на пути наступления. Рейхсминистр понимал, что эта тактика гибельна не только для союзников, но и для Третьего рейха, где к концу войны не осталось ни одного стабильно работающего предприятия. Дороги и инфраструктура были разрушены снарядами и артобстрелами. Ковровые бомбардировки стратегических объектов Германии стали регулярным событием, особенно после того, как к союзникам присоединились американцы.

Созидание или разрушение?

В ещё мирное время создавался проект новой столицы мира — Берлина. Воплощение задуманного должно было состояться в 1950 году. Это очень короткий срок для столь масштабного строительства. Но и Гитлер, и Шпеер претворяли в жизнь эти планы буквально с одержимостью, хотя сам Шпеер с началом войны и предложил заморозить стройку. Но фюрер не согласился. Здесь всё было всерьёз, всё самое лучшее, самое высокое, самое громадное. Размах зашкаливал. Однако где было брать рабочую силу для этого проекта вселенского масштаба? Концлагеря появились уже в 1933-м. Выход был найден. После 1943 года Шпеер вооружениями уже почти не занимался — ему удалось так хорошо наладить производство, что процесс шёл сам.

Единственное место, которому он уделял постоянное внимание, находилось под землёй. Ракеты

Чуть ли не космос. Там он бывал почти каждый день. Что представляли собой эти производства — мы знаем, документальное кино смотрели. Восемнадцатичасовой рабочий день, минимум еды, человек работоспособен пару недель, потом умирает. Что видел во время этих посещений Шпеер? Трупы штабелями — наверняка, ведь их вывозили не чаще чем раз в сутки. А ещё на суде Кальтенбруннер подтвердил высказывание Шпеера о том, что технический прогресс — это совершенствование орудий производства плюс совершенствование человеческой породы. Теперь пазл сложился.

Реализация проекта

Перестройка города должна была начаться со сноса большого жилого массива, в котором проживало около 150 тысяч жителей. Это привело к тому, что в столице оказалось много беспризорников. Для того чтобы расселить бездомных на новые квартиры, в Берлине начали репрессии против евреев, которых изгоняли из их родных апартаментов. Жилье отдавали вынужденным переселенцам, чьи кварталы сносились для реконструкции.

Реализация проекта началась накануне Второй мировой войны и продолжалась до 1943 года, когда многочисленные поражения на разных фронтах привели к экономическим проблемам. Реконструкция была заморожена до лучших времен, однако так и не возобновилась из-за поражения Третьего рейха.

Интересно, что перестройка затронула не только жилые кварталы. Были уничтожены кладбища в разных районах города. Во время реконструкции было перезахоронено порядка 15 тысяч трупов.

Идеолог экспансии. Правый политик

Альберт Фёглер был убеждённым сторонником внешней экспансии, видя в этом залог экономического развития Германии. По этой же причине выступал за централизованную диктатуру во внутреннем устройстве. Особенно важным он считал удержание Эльзас-Лотарингии и захват других районов Франции, богатых железной рудой.

Ноябрьскую революцию Фёглер встретил крайне враждебно. Он вступил в контрреволюционную «Коллегию двенадцати», созданную консервативно-националистическим медиамагнатом Альфредом Гугенбергом. Вместе с Гуго Стиннесом Фёглер присоединился к Антибольшевистской лиге, вносил средства в Антибольшевистский фонд, всячески содействовал антикоммунистической активности Эдуарда Штадтлера.

В 1919 году Фёглер выступил одним из учредителей Немецкой народной партии, представлял партию в рейхстаге. Был одним из руководителей правого крыла немецких либералов. Вышел из партии, категорически осудив её фактическое согласие на французскую оккупацию Рура в 1923 году. Однако Фёглер вынужден был взаимодействовать с французской оккупационной администрацией для функционирования предприятий в Рурском бассейне.

Как эксперт германской стороны Фёглер осуждал план Юнга. Требовал сокращения репарационных выплат, автаркической политики, государственного стимулирования промышленности и внутреннего рынка. Пропагандировал классовый мир и национальное единение.

Молодой реформатор

Теперь Альберту Шпееру оставалось реализовать вторую часть своего плана – грамотно пристроить уже собранные на строительство 1,5 млрд марок. Этому способствовало его новое назначение.

Гитлер пожаловал архитектору, вдруг ставшему активным сторонником увеличения военных расходов, пост министра вооружения. На эту должность претендовал сам Геринг, у которого был «под колпаком» прежний министр Фриц Тодт.

Наблюдатели предсказывали войну между влиятельным министром авиации и высоко взлетевшим архитектором. Но Альберт Шпеер сумел предотвратить эту схватку. Он отправился на виллу Геринга, некогда им самим перестроенную и обставленную.

Вначале Геринг просто не пускал его на порог, но Шпеер все же добился аудиенции. Более того, он смог убедить Геринга, что все это сиюминутный каприз Гитлера, что в экономике и уж тем более в вопросах вооружения он, Шпеер, ничего не понимает.

Действительно, уже в конце 1942 года Шпеер при поддержке Геринга фонд ликвидировал. Гитлеру об этом даже не сообщили. Да ему уже было не до архитектурных прожектов: на Берлин сыпались английские бомбы, армия отступала, японцы не исполняли союзнических обязательств.

Ликвидировав фонд, Шпеер укоротил языки концернам, являвшимся его вкладчиками. А заодно перехватил у Геринга кураторство над крупными военными концернами. Для этого ему пришлось сломать систему взаимоотношений «естественных монополий» с министерствами через так называемые круги друзей.

Подобные организации начали возникать вокруг рейхсфюреров, помощников и секретарей Гитлера, после того как вождь отказался напрямую общаться с концернами.


Официально был зарегистрирован лишь «круг друзей рейхсфюрера СС Гиммлера», в который входили крупнейшие предприятия пищевой, химической и машиностроительной промышленностей. Ежегодно взносы «друзей» в ведомство составляли около 1 млн марок и являлись по сути платой за «крышу» СС.

Экономического интереса для промышленников СС практически не представляла – исключение составляли только пищевики, которые через «круг друзей» лоббировали сбыт низкокачественной продукции для питания заключенных в подведомственных СС концлагерях.

Да еще химический концерн Farbenindustrie, использовавший военнопленных из Освенцима для строительства нового завода. Свой «круг» был и у Геринга.

Его министерство, как и министерство вооружений, «кормилось» при ассоциации немецких промышленников – самой влиятельной лоббистской структуры рейха, объединявшей военные предприятия. Объем военных заказов, как это было заведено у Геринга, зависел исключительно от суммы «отката».

Такая система загоняла военную промышленность страны в гроб. Спустя три недели после назначения на министерскую должность Шпеер решил эту систему сломать. Карт-бланш на реформу он получил от самого фюрера.

Шпеер созвал 50 крупных членов ассоциации немецких промышленников на совещание в рейхсканцелярию. Он предложил промышленникам новую схему, согласно которой за каждым предприятием закреплялся постоянный объем производства определенных типов военной продукции.

Промышленники так обрадовались этой идее, освобождавшей их от необходимости постоянно торговаться с Герингом, что «забыли» поинтересоваться судьбой полутора миллиардов марок, вложенных в строительство центра Берлина.

Он снова попытался разыграть образ аполитичного художника, рассказывая трибуналу о том, что в 1944 году собирался устроить покушение на Гитлера, так как тот не прекращал заведомо проигранную войну.

Но это не помогло Шпееру: перед трибуналом выступили со свидетельскими показаниями обманутые вкладчики фонда «Великолепной улицы». Бывший министр вооружения и личный архитектор фюрера был осужден на 21 год заключения в тюрьме Шпандау.

После освобождения он поселился в доме отца и до конца жизни писал мемуары. Публикуя отдельные их части, он получал неплохую прибавку к своей скромной пенсии.

текст Павел Жаворонков

По страницам

Если читать книгу Шпеера внимательно, непременно станет ясна и степень его знания о преступлениях нацизма, и степень его участия. Начать нужно даже не с переезда под одну крышу с фюрером, а с более поздних событий, с ноября 1938-го, когда описывается скорбный день девятого числа, сменивший «Хрустальную ночь». Шпеер ехал на работу, смотрел на расколоченные витрины еврейских магазинчиков и политые кровью улицы, но особого значения увиденному не придал. Потом было много подробно описанной работы (книга написана на основании дневниковых записей), а потом Гитлер эдак махнул рукой: ох уж этот Геббельс, снова, дескать, перегнул палку.

Кстати, постоянная и жгучая гитлеровская ненависть к евреям не казалась Шпееру недопустимой, он, как оказалось, просто не принимал её всерьёз. Холокост был неочевиден. Нацисты, к слову, ни одного документа с прямым текстом о геноциде нам не оставили. Его назвали замечательно и практически безобидно: «окончательное решение еврейского вопроса». Любимчик Гитлера, встречавшийся с ним каждый день, обсуждавший с ним свои проекты и бывший постоянно в курсе всех его планов, мог ли не знать и не понимать, что всё это значило? Не мог не знать. А вот дистанцироваться от знания — сумел.

Выгодный патриотизм

Такого строительства бюджет рейха выдержать не мог. Архитектор внес серию «рацпредложений» по финансированию проекта.

В частности, он предложил Гитлеру разверстать расходы по строительству по бюджетам организаций и ведомств, которые впоследствии займут здания на Великолепной улице, а также заранее начать продажу крупным концернам их будущих головных офисов.

Кроме того, фюрера восхитила идея архитектора строить здания из сверхпрочных материалов, чтобы даже спустя века их руины выглядели не менее живописно, чем развалины Древнего Рима. Эта затея имела и практический смысл: с концернов можно было снять более крупные взносы.

Едва информация о строительстве Великолепной улицы дошла до чиновников и менеджеров крупнейших предприятий, как маленькое бюро Шпеера стало напоминать высокосветский салон и переполненный трамвай одновременно.

Представители политической и финансовой элиты наперегонки бросились к нему, чтобы успеть внести взнос за здание, находящееся как можно ближе к будущей резиденции Гитлера.

Вождь «трудового фронта» Роберт Лей пытался оплатить полную стоимость целого квартала, спроектированного в 30 м от дома народных собраний, чтобы разместить в нем дом моды своей жены.

Возможный форс-мажор в виде приближающейся войны никем всерьез не воспринимался: она казалась чем-то смешным и легким – вроде недавнего аншлюса Австрии, армия которой даже не решилась сопротивляться вермахту.

Зато Альберт Шпеер осознавал, что в лучшем случае реализация проекта завершится не раньше, чем большая часть инвесторов покинут этот мир: в 70-80-х годах ХХ века. Практически все начальные взносы к 1939 году были внесены в фонд, а ежегодные поступления обещали составить 200-250 млн марок.


Архитектор наотрез отказался занять предложенное ему кресло заместителя министра пропаганды по вопросам архитектуры – доктор Геббельс был одним из самых крупных вкладчиков фонда и наверняка заинтересовался бы финансовыми потоками.

Шпеер удовлетворился созданной под него должностью генерального инспектора по вопросам строительства и отчитывался исключительно перед фюрером.

Гитлера интересовало только то, как будут выглядеть здания, которые он в юности мечтательно рисовал на бумаге. Финансовая сторона его мало заботила, и он довольствовался обещаниями Шпеера закончить работу в 1952 году.

Шпеер продолжал управлять строительством без надежды когда-либо его завершить. Он рассчитывал на то, что приближающаяся война будет достаточно жестокой и кровопролитной, чтобы убедить фюрера прекратить строительство. И тогда никто не попросит архитектора отчитаться за уже освоенные средства.

В первые же дни войны с Советским Союзом Шпеер выступил с инициативой заморозить реконструкцию Берлина и «передать средства фонда на нужды обороны». Гитлер на это не согласился.

Инвесторы через рейхсмаршала авиации Геринга также намекнули Шпееру, что не одобряют его «горячего патриотизма» и не хотят, чтобы их деньги исчезли где-то в России. Шпеер судорожно выдумывал все новые и новые причины, чтобы прекратить строительство.

Он, например, утверждал, что купол дома народных собраний станет прекрасным ориентиром для английских бомбардировщиков. В ответ Геринг, в душу которого уже закрались определенные подозрения, просто заверил фюрера, что ни один вражеский самолет не проникнет в воздушное пространство над Берлином.

Советские солдаты, утверждал он, отступая, взрывают за собой все транспортные узлы и магистрали. Шпеер напомнил Гитлеру о «печальном опыте Наполеона Бонапарта, которого русские заманили в глубь страны и там разбили».

Гитлер немедленно распорядился сформировать военно-строительные отряды из 60 000 подведомственных Шпееру рабочих и отправить их в Россию чинить железные дороги и восстанавливать мосты. Шпеер по его собственной просьбе был назначен руководителем военно-инженерной службы в звании полковника.

Ни Геринг, ни другие заинтересованные лица не смогли противодействовать этому. Архитектор улетел на Украину.

Проект «Германия — столица мира»[править]

Генеральный план Берлина, придуманный Шпеером предполагал разрезание города огромным центральным проспектом.

Проект «Германии» (нем. Welthauptstadt Germania) — это грандиозный план перестройки Берлина порученный Гитлером Шпееру, который в процессе планирования получил практически неограниченные полномочия. Понятно, что как столица Утопии, будущий город оказывается абсолютно регулярным. Город должен был состоять из двух осей-проспектов и окружной дороги. Длина проспектов — 40 и 50 км. Вдоль оси Север-Юг должны были располагаться главные здания города: Триумфальная арка, циклопических размеров (высота 117, ширина 170 метров), Volkshalle (Зал народов) а так же административные здания и офисы транснациональных корпораций. Проект успешно воплощался до 1943 года, когда был заморожен в связи мобилизацией всех ресурсов для военных целей. К тому времени большие площади были расчищены для нового строительства, А. Гитлер даже утверждал, что английские бомбардировки Берлина помогают строительству «Германии», уничтожая старую застройку.

Проект «Германии» повторяет классическую римскую (имперскую) осевую форму. Проспект в этой планировке оказывается городской доминантой, раскрывающей город, вокруг него формируется все городская жизнь. Эта форма широко применялась в модернистском градостроении, выполняя функцию прославления национального государства как высшей ценности.

Ссылки[править]

  1. de:Albert Speer
  2. de:Welthauptstadt Germania
  3. Кровь и почва: как нацисты собирались изменить города
  4. de:Deutsches Stadion (Nürnberg)
  5. Нюрнберг: Гроссе Штрассе и Германский Стадион

Залесский К. А. Кто был кто в Третьем рейхе. — М.: АСТ, 2002. — 944 с. — 5000 экз. — ISBN 5-271-05091-2

Архитекторы Третьего рейха

Густав Аллингер • Герман Бестельмейер • Пауль Бонац • Бреухаус де Гроот • Рудольф Волтерс • Леонард Галл • Герман Гислер • Константин Гутчов • Алоис Дегано • Альвин Зайферт • Клеменс Клоц • Вильгельм Крейс • Франц Руфф • Фридрих Таммс • Генрих Тессенов • Пауль Троост • Готфрид Федер • Альберт Шпеер • Юлиус Шульте-Фролинде • Пауль Шульце-Наумбург

Сотрудник Стиннеса. Промышленный магнат

Окончил Технологический институт Карлсруэ в 1901 году. По специальности инженер-машиностроитель. Работал инженером на Дортмундском металлургическом заводе. В 1910 году перешёл в Deutsch-Luxemburgische Bergwerks und Hütten-AG — Германо-Люксембургскую горнометаллургическую корпорацию, во главе которой стоял Гуго Стиннес. Был членом совета директоров корпорации, в -1926 годах — генеральным директором. Пользовался особым доверием Стиннеса за деловые качества и совпадение крайне правых политических взглядов.

В 1924 году Гуго Стиннес скончался. Контроль над активами и управление предприятиями частично перешли к Фёглеру. В 1926 году Фёглер учредил Vereinigte Stahlwerke, превратившуюся в крупнейшую горнодобывающую и металлургическую структуру Германии. Состоял в советах директоров RWE (угледобыча, электроэнергетика), Gelsenkirchener Bergwerks-AG (угледобыча), Saar und Mosel-Bergwerks-Gesellschaft (угледобыча). Все эти структуры ранее принадлежали к группе компаний Стиннеса.

Фёглер был членом Имперского союза германской промышленности, Немецкого союза металлургической промышленности, научно-технического сообщества «Институт стали». В -1927 годах возглавлял Рейнско-Вестфальский угольный синдикат. Входил в организацию Ruhrlade — группу из 12 крупнейших промышленников, контролировавших экономику Рура. Принадлежал к кругу германской бизнес-элиты.

Жизнь после заключения

Альберт Шпеер провел все 20 лет своего срока в заключении. Хотя сам он полностью признал свою вину и ответственность, долгие годы обращался с прошениями о досрочном освобождении. В его защиту выступил ряд видных американских и британских дипломатов. В поддержку Шпеера активно выступал известный дипломат новой Германии и в будущем обладатель Нобелевской премии мира Вилли Брандт. Воспрепятствовал конфискации имущества Шпееров. Досрочное освобождение требовало формального согласия всех четырех стран ассоциации, но СССР не давал хода решению. Альберт Шпеер был освобожден 1 октября 1966 года.

Освобождение Шпеера стало национальным медиа событием. Журналисты, фотографы и простые люди заполонили улицы вокруг тюрьмы Шпандау, а после собрались и возле гостиницы, где бывший заключенный провел первые часы на свободе. Альберт Шпеер был немногословен, приберегая комментарии для заранее оговоренного большого интервью, которое вышло в журнале Spiegel в Ноябре 1966 года. В нем бывший архитектор Гитлера вновь взял на себя ответственность за преступления нацистского режима.

Альберт Шпеер находился в смятении по причине того, что его дети отказывались с ним общаться после выхода на свободу. Он вынашивал еще в заключении планы вернуться к архитектурным проектам, но два потенциальных компаньона умерли к 1966 году. Изданные мемуары «Erinnerungen» («Воспоминания» — «Третий рейх изнутри» — уже английская версия последующих изданий) и «Spandauer Tagebücher» стали настоящими бестселлерами и Шпеер тайно пожертвовал до 80% от своих комиссионных различным еврейским организациям. Он не придавал это огласке, чтобы деньги не отвергли и чтобы не подвергаться критике. В 1971 году он дал большое интервью для журнала Playboy, а в 1973 совершил тайную поездку в Великобританию. Хотел дать интервью BBC, но был задержан в аэропорту Хитроу на восемь часов – после получил разрешение на временный въезд на двое суток. В том же году дал интервью для документального цикла «Мир в войне» (World at War). Спустя восемь лет вновь поехал в Лондон для интервью. Находясь у женщины немецкого происхождения, Альберт Шпеер умер 1 сентября 1981 года в возрасте семидесяти шести лет.

Реконструкция здания министерства пропаганды

Уже тогда Шпеер Альберт был непосредственно знаком с партийной верхушкой. В 1933 году Гитлер окончательно пришел к власти. Тогда же Геббельс дал Шпееру самое ответственное на тот момент для него задание – перестроить устаревшее здание, в котором должно было начать работать министерство пропаганды. Это была новая структура, созданная нацистами после прихода к власти. В министерстве было несколько отделов – административный, отвечающий за прессу, пропаганду, радио, литературу и т. д. Огромное государственное учреждение включало в себя многотысячный штат. Он должен был уместиться в новом здании так, чтобы не только успешно работать, но и быстро контактировать между собой. Все эти задачи были поставлены перед командой, которую возглавил Шпеер Альберт. Работы амбициозного архитектора вселяли уверенность в то, что он справится со своей миссией. Так и случилось

Во время реализации проекта Альберт Шпеер привлек внимание фюрера. Гитлер имел собственного архитектора — Пауля Трооста

Шпеер был назначен его помощником.

На папином BMW – к успеху

Этот архитектор ни на кого в окружении Гитлера не производил впечатления делового человека. Адъютанты фюрера за глаза называли Шпеера «несчастной любовью шефа».

Как творческий человек, с которым Гитлер мог обсуждать свои юношеские архитектурные фантазии, Шпеер получил право входить в кабинет фюрера без доклада. Он всячески подчеркивал свой образ «нестяжательного гения», которого интересуют только рисунки и барельефы.

Гитлер на это купился и подпал под влияние незаурядного авантюриста. А между тем ему стоило бы навести справки о прошлом этой «творческой личности».

В детстве Альберт не проявлял особых склонностей к творчеству. Лучшие оценки он имел по весьма точному предмету – математике и посвятить себя собирался именно этой науке.

В архитекторы Шпеера заставил пойти отец, владелец крупной строительной компании. После защиты диплома Альберт открыл собственное проектное бюро и заручился папиным обещанием передать ему десяток-другой обеспеченных клиентов. Однако богатые клиенты не спешили передавать заказы новичку.


Альберт пару лет жил на крохотные доходы от перепланировки квартир. Затем его и еще несколько однокашников пригласили в Афганистан в качестве придворных архитекторов властителя Амануллы Второго.

Султан-реформатор хотел превратить Афганистан в прекраснейшую страну Азии. Проект султанского дворца в стиле “1001 ночи” высотой 202 м, который Шпеер разработал еще на втором курсе, вверг азиата в языческий трепет.

Но уехать в Афганистан Шпееру не удалось – Амануллу некстати сбросили с трона младшие братья. Честолюбивые планы 24-летнего архитектора рухнули. Шпеер остался работать в художественной академии простым ассистентом кафедры.

Но ощущение близости к власти за время подготовки к работе на султана он успел полюбить. Его студенты быстро обнаружили слабое место преподавателя – скучную лекцию можно было сорвать, вызвав его на демагогический спор о судьбах немецкой нации.

Студенты-нацисты, вооруженные аргументами в стиле Геббельса, в этих спорах разбивали вялого либерала Шпеера в пух и прах. В результате он стал постоянным участников нацистских митингов, а спустя пару месяцев и членом НСДАП.

Партия стремилась использовать каждого активиста с максимальной пользой. Альберта назначили председателем автоклуба – в берлинском пригороде Ванзее он был единственным автовладельцем. Отец подарил ему старенький BMW на 25-летие.

После очередной партийной сходки одним из пассажиров Шпеера оказался розовощекий Карл Ханке, в недалеком будущем статс-секретарь Геббельса, а тогда председатель местного «обкома» НСДАП.

В кресле BMW функционер ругал своего бессовестного зама, который за бешеные деньги арендовал под партийное бюро виллу с протекающими потолками.

Дипломированный архитектор Шпеер вызвался в порядке партийной солидарности бесплатно перепланировать и обустроить виллу. Да к тому же согласился подписать откровенно завышенную смету.

Пособничество чиновнику в мелком воровстве стало трамплином, который вознес архитектора в высшие эшелоны власти.

Его новый друг Карл Ханке спустя два месяца, даже не успев обжить шикарное здание «обкома», был переведен в Берлин на должность обергауляйтера (вице-премьера городского правительства).

Первым заданием, которое он получил от столичного гауляйтера, было найти талантливого архитектора – члена НСДАП, способного в кратчайшие сроки и без гонорара перестроить здание берлинского горкома.

Партийное строительство для Третьего Рейха

С тех пор Шпеер ни дня не сидел без работы. Он занимался не только архитектурой, но и разработкой стиля нацистских митингов и собраний. Жутковатая эстетика Третьего рейха была рождена именно фантазией молодого Шпеера.

Именно он, например, придумал проводить ежегодные собрания партийных лидеров по ночам при свете факелов – чтобы замаскировать животы функционеров, раздобревших на хлебных должностях.

Большую часть заказов архитектор получил благодаря Ханке, который продолжал стремительно взбираться по карьерной лестнице и тащил Шпеера за собой. Высшие чиновники рейха придавали огромное значение интерьеру своих жилищ и кабинетов.

Ханке использовал Шпеера в качестве взятки: рекомендовал его нужным людям как отличного и недорогого специалиста. Всего за полгода Шпеер приобрел популярность среди нацистской номенклатуры.

Он оформлял квартиры Геринга и Гесса, не говоря уже об их многочисленных подчиненных. Однажды за Альбертом пришли трое молчаливых адъютантов из личной охраны фюрера и погрузили растерянного архитектора в просторный Mercedes.

Оказалось, что накануне фюрер назвал здание рейхсканцелярии, которое являлось его штаб-квартирой, «конторой мыловаренного завода». Статс-архитектор Рихард Троост попал в опалу. Личный помощник фюрера Гесс порекомендовал Гитлеру зодчего, которого считал своим человеком.

Если язвительному профессору Троосту он никогда не решался высказывать свои замечания, то в лице Шпеера он нашел приятного собеседника.

Шпеер быстро разобрался в архитектурных предпочтениях Гитлера, благо в этом не было ничего сложного. Диктатору, вышедшему из бедной бюргерской семьи, нравились помпезность и пышность.

Когда работа была завершена, Гитлер пригласил архитектора пообедать в узком кругу. Чтобы Шпееру не пришлось выйти к столу в рабочей одежде, фюрер предложил ему костюм из собственного гардероба. Во время обеда один из присутствующих удивился:


С этим читают