Статистика

«Приказал солдатам отходить, а сам продолжал вести огонь»

На сайте Минобороны РФ также размещены сведения о некоторых военнослужащих, которые были отмечены наградами за участие в афганской кампании. Так, Герой Советского Союза Руслан Аушев получил высшую награду в мае 1982 года, также он был удостоен ордена Ленина.


Он проходил службу в должности командира мотострелкового батальона 180-го мотострелкового полка, а затем стал начальником штаба полка.

Подвиг Руслана Аушева описан в мемуарах генерал-полковника Виктора Меримского «В погоне за Львом Панджшера».

«Капитан был уже опытным командиром. Он участвовал в ряде боёв, и этот опыт помогал ему принимать наиболее целесообразные решения и уверенно действовать в бою… Мятежники и нанесли свой удар, потеснив роту. В образовавшуюся брешь устремился противник. В этой обстановке Р.С. Аушев принял единственно правильное решение — не дать противнику захватить инициативу… Резким броском комбат преодолел простреливаемое пространство, ворвался в дом и гранатами уничтожил вражеских пулемётчиков. Путь для роты был открыт, и она начала преследование. Капитан вызвал огонь миномётов по входу в ущелье, а с фронта и флангов вели огонь мотострелки. Оказавшись в огневом мешке, мятежники пытались контратакой открыть себе путь в горы, но рота, увлекаемая комбатом, заставила противника остановиться, а затем и сложить оружие», — написал Меримский о подвиге Аушева.

В апреле 1985 группа спецназначения под командованием лейтенанта Николая Кузнецова получила приказ уничтожить один из отрядов моджахедов. Однако в ходе операции подразделение попало в окружение, а один из бойцов был тяжело ранен.

В результате у Кузнецова закончились патроны и он стал отбиваться от боевиков с помощью гранат, подорвав последней подошедших к нему моджахедов. 21 ноября 1985 года ему посмертно присвоили звание Героя Советского Союза.

А в 2003 году Героем России посмертно был признан командовавший 40-й армией генерал-майор Дубынин Виктор Петрович, возглавивший соединение в апреле 1986 года.

«О генерале Дубынине говорили, что он — «эталон честности и добросовестности. Обладая незаурядными организаторскими способностями и проницательным умом, а также проявляя лично мужество и храбрость, он организовывал и проводил весьма сложные и ответственные операции. Это была яркая фигура», — отмечают в Минобороны.

«Интернациональный долг»

Цель ввода советских войск в Афганистан в 1979 году заключалась в стремлении руководства СССР обезопасить южные рубежи, закрепив результаты прокоммунистического переворота (так называемой Апрельской революции 1978 года). Против смены режима выступили США и соседний Пакистан.

Формально ОКСВ выполнял «интернациональный долг перед строящим социализм афганским народом». Однако в целом успешная международная пропаганда, которую инициировал Запад, создала представление о том, что советская армия является оккупационной силой, не учитывающей интересы жителей республики.

Среди местного населения ДРА пакистанская и американская разведки распространяли лозунги о борьбе с «неверными», играя на исламистских настроениях. В итоге в Афганистане возникло достаточно мощное партизанское движение, которое держало в напряжении в том числе тыловые части ОКСВ.

Также по теме «Наиболее сложная и опасная работа»: как Россия использует Силы специальных операций Во вторник, 27 февраля, Россия отмечает День Сил специальных операций (ССО) — структуры, объединяющей армейские спецподразделения. Она…

Помимо этого, участники боёв вспоминают, что огромные трудности возникали со снабжением войск. Горный и скалистый рельеф не всегда позволял доставлять грузы наземным транспортом, а вертолёты не могли сбрасывать грузы с высоты более 2 км. Кроме того, винтокрылые машины превратились в уязвимую мишень с появлением у моджахедов американских ПЗРК.

Сопровождение колонн требовало колоссальных усилий. Чтобы обеспечить их безопасный проход, советским войскам приходилось организовывать заставы на высокогорье. Подъём на высоту свыше трёх тысяч метров был очень тяжёлым испытанием. Военнослужащие просто физически не могли доставить на вершину необходимое количество боеприпасов и амуниции. 

«Каждый солдат, сержант и офицер шёл в горы, неся на своих плечах по 40—60 кг. С таким огромным весом, да ещё под палящим солнцем не каждый сможет просто подняться на вершину, не говоря уже о том, чтобы после этого принять бой. Поэтому командиры иногда смотрели, как говорится, сквозь пальцы на то, что некоторые солдаты перед выходом в горы оставляли в казарме тяжёлое снаряжение — бронежилеты и каски», — поясняет Громов.

  • Советские военнослужащие в Афганистане

Сильно рисковали и вертолётчики. Как правило, машина упиралась передним шасси к небольшому выступу, обозначала зависание и сбрасывала груз на скалы. Однако после выполнения миссии вертолёт не мог подняться вверх. Машина фактически падала вниз, а потом набирала скорость и подъёмную силу. Это был единственный способ доставки грузов на высокогорье.

Проблемы с транспортом лишали советские войска возможности организовывать нормальную эвакуацию раненых. Чаще всего командир подразделения выбирал наиболее выносливых солдат, которые на самодельных носилках несли своего товарища. Вместе с ними двигалась группа охраны. В эвакуации одного раненого могли быть задействованы 13—15 человек.

От государства


На войне платили солдатские копейки, 7 рублей. Знаете, что это такое по Советским меркам? Самая маленькая зарплата была у уборщицы и составляла 60 рублей. Солдат получал 7 рублей, но, естественно, его кормили, одевали. У десантников еще так называемые «прыжковые» — 3 рубля за прыжок с парашютом. Я в учебке три раза прыгал с парашютом – дополнительные 9 рублей получил.

С дочерью

После войны у всех бывало очень по-разному. Мне в этом смысле повезло: мне часто шли навстречу. С госпиталей приехал – подарили цветной телевизор, тогда это такая редкость была. Потом мне комсомол машину заменил, вместо запорожца – девятку подарил. Это был маленький городок на Украине, в Ленинград я тогда решил не возвращаться. Большой город в те времена был абсолютно неприспособлен для колясок. Сидеть нужно было бы дома. В маленьком городке легче: ездишь на коляске, на машине, можно на весь день куда-нибудь уехать. В советское время пенсии были хорошие. Первое время где-то 2.5 МРОТ. Разово за тяжелое ранение мне заплатили 300 рублей, — сейчас это было бы 5 МРОТ. Матери или жены погибших получали разово 1000 рублей – это 15-16 МРОТ.

Квартиру давать не спешили. В исполкоме отец её буквально выбивал. Дали во Фрунзенском районе. В Ленинград я тогда приезжал лечиться и в этой квартире останавливался. Потом познакомился со своей будущей супругой. Она работала в афганской организации, её попросили прийти помочь мне по дому. Она помогла и на полгода уехал. Потом вернулся, лег в госпиталь. Она узнала, начала меня навещать и донавещалась. С тех пор мы не расставались. Потом поженились, дочка родилась.

В 90-е годы начался бардак. Но я тогда работал: телефонным диспетчером, таксистом. У меня машина была с ручным управлением. В 1993-м начал играть в баскетбольном клубе на колясках. Был капитаном, потом даже президентом клуба. Чемпионами России стали.

Денег на лекарства и лечение уходит много, если ты 33 года неподвижен, столько еще проблем по здоровью добавляется! Но я не жалуюсь. Афганские организации помогают: когда денежную помощь окажут, когда натуральную: гостинцы организуют, подарки, мероприятия. Электроприставку к инвалидной коляске для быстрого передвижения подарили, с оборудованием кухни обещали помочь.

На коляске

Ты становишься не такой, как все. Одно время меня кормили обещаниями. То хорошими, то плохими. Одни говорили: «Долго не протянешь, скоро помрешь», другие: «Совсем выздоровеешь». У меня была сильная контузия. В первый год это мне облегчило участь, не серьезно вдумываться. И так, сам по себе, я человек оптимистичный. Вокруг видел всякое, люди по-разному переносят беды и ранения. Когда выписался — поехал к родителям на Украину. Сидел на коляске на берегу Днепра, и что-то на меня так нахлынуло, что всё, больше ничего другого не будет! И крокодильи слезы полились из глаз. Рыдал навзрыд. Меня это как-то очистило, после уже стал по-другому к жизни относиться. Потом оказался в санатории, а там люди по 15, по 20 лет на колясках. Я тогда понял, что так тоже жить можно, живут же, жизни радуются и не парятся. Ну и родственники конечно здорово помогли: папа с мамой нянчились со мной, как с ребенком. Не давали унывать.

Госпиталь Бурденко. Москва, 1987

Очнулся в кабульском госпитале

На втором боевом задании ездили закрывать пакистанскую границу. Слишком много оттуда проникало оружия, душманов. Возвращались с операции. Колонной ехали по ущелью. Я охранял грузовик Урал, он был с тентом, по самый верх забит тротилом, продуктами, спальными принадлежностями. А я сверху лежал. И потом произошло так, что — раз! — и я в больничной палате лежу. Ничего не слышу и ничего у меня не двигается. Рядом наш танкист с перевязанной головой сидит, что-то рассказывает и думает, что я его слышу.

Как мне потом рассказали — танк подорвался на мине, остановился. Колонна начала его объезжать. А объехать можно было только по речке. Она мелкая, горная. Видимо, подозревали, что будут объезжать по реке и заминировали там тоже. В какой-то момент задним колесом наехали на фугасную мину. Я вылетел, тент прорвал. Грудью шмякнулся об дерево, а потом еще об камень. Хорошо, что бронежилет был, только отпечатки от пластин остались. Во время взрыва потерял сознание. Очнулся в кабульском госпитале. Потом снова потерял сознание и очнулся в Ташкенте. Одни глаза и язык двигались, памяти — никакой. Так началось моё двухгодичное путешествие по госпиталям. Помимо контузии – сломаны три шейных позвонка, один грудной, поврежден спинной мозг, сломана пятка. Я лежал в пяти госпиталях и там больше узнал об Афганской войне, чем за месяц службы.

После подрыва на Урале. Алихель-86

Минная война

Конкретно лицо в лицо я душманов не видел. Один раз ночью наша колонна стояла на ночевке, тьма кромешная. Вдоль обычно растягивают сигнальные мины, чтобы если кто границу нарушит – мы об этом узнали. И вот как раз такая мина взлетела. Я спал в танке. Выскочил, вокруг пальба непонятная. У некоторых были трассера, и я стрелял туда же из автомата.

Мы, саперы, или устанавливали мины или разминировали. Впереди дорогу всегда проверяли с собаками, миноискателями или деревянными щупами. Иногда подрывались. Саперов с оторванными ногами, ступнями очень много.


Мин было множество, самых разнообразных. Некоторые маскируются под листву. Маленькая пластмассовая коробочка размером с ладонь. Внутри две жидкости, разделенные перегородкой. Нога наступала, перегородка лопалась, происходила химическая реакция и маленький взрыв, такой, чтобы человека покалечить. Задача была как можно больше убить и ранить. Они за это деньги получали как наемники. Минировали даже трупы. Идут в горы вытаскивать тела погибших — надо же нашего бойца вытащить и хоть в цинковом гробу матери отправить, поднимают их, а они взрываются. Минировали и подкидывали магнитофоны, электронные часы, они ценились в то время. Кто уши развешивал, поднимал все это – подрывался.

Идет, бывает, крестьянин в тряпках, а под ними – автомат. Он его достает, стреляет — и солдата нет. Или в кишлаки заходят – мужчин нет, только женщины и дети. Поворачиваются спиной, а под паранджой мужчина с автоматом спрятался. Пацанята — бача, бегали, выпрашивали. Солдаты давали им печенье, конфеты. Однажды подорвался БМП, который шел в середине колонны. Оказалась, что к днищу была прицеплена магнитная мина. Какой-то ребенок подошел и прикрепил. 

Мы в горах носили секретные мины для спецсаперов. Фильм «9 рота» Бондарчука смотрели? Вот как раз наш полк там был, и мины мы как раз туда и носили. Мы, простые саперы, эти мины не умели устанавливать. Полностью комплект такой мины не выдавался, чтобы если в плен попадешь – враг не мог целиком ее получить. В разобранном виде она была раскидана по разным людям. Все благополучно прошло, отнесли. Обратно вернулись.

Когда стало страшно

Я был молодой солдат. До конца не осознавал, что такое война. Ребята говорили, что особенно страшно под дембель. Только собрался – сделал дембельский альбом, форму пошил, и тут… Один раз самолет, человек сто, летел домой после войны. Каждый два года отслужил – а его сбили, и все погибли.

Как-то возвращались после первого задания в Панджшерском ущелье. Разведка сработала хорошо и на нас никто не напал, разве что мину прицепили. А так – прошли на ура. Ехали по камням – представляете, какой это шум? А мне казалось – тишина. И тут произошел одиночный выстрел: то ли снайпер, то ли кто-то нечаянно на курок нажал. Вокруг тысячи солдат, но мне казалось, что пуля летит в меня. Доли секунды какие-то, и у меня сердце ушло в пятки, как будто тумблер переключили: «Парень, идет война! В любой момент тебя могут убить!». Накрыло вдруг такое осознание. Потом сердце вернулось, мы ехали дальше, никто же не будет из-за одного выстрела останавливаться.

1981 ГОД:

10. БИДЕНКО Александр Васильевич, служащий (вольнонаёмный) Cоветской Армии,   направлен на войну Министерством Обороны СССР

     Родился 10.02.1954 года в г. Нестеров Львовской области, украинец. Окончил ГПТУ-15, работал в производственном объединении «Коммунист» в Киеве.   В добровольном порядке 23.03.1980 года через Московский РВК г. Киева был направлен для работы по найму в советские войска, находившиеся в Афганистане.   1 марта 1981 года умер от ожогов, «полученных при тушении пожара».   Hе награждён.

  Похоронен в Киеве на кладбище «Байковое».

11. КУЛАЖЕНКО Геннадий Владимирович, служащий (вольнонаёмный) Cоветской Армии,   направлен на войну Министерством Обороны СССР

     Родился 27.07.1952 года в г. Наровля Гомельской области в Беларуси.   В 1969 году окончил среднюю школу N 9 г. Минска, затем работал слесарем-сборщиком на заводе вычислительных машин имени Орджоникидзе в г. Минске.   В 1975 году окончил исторический факультет БГУ имени В. И. Ленина. После окончания университета был направлен директором 8-летней школы в Поставский район.   В том же 1975 году его выбрали вторым секретарем Поставского РК ЛКСМБ.   В 1976-1978 годах учился в Высшей комсомольской школе ЦК ВЛКСМ, после окончания которой недолгий период времени работал инструктором Витебского областного комитета ЛКСМБ.   В 1978-1980 годах — первый секретарь Поставского РК ЛКСМБ.   С декабря 1980 года направлен в Афганистан советником демократической организации молодежи Афганистана по северо-западной зоне (Герат-Гур-Бадгис).

  29 июня 1981 года во время движения на местном такси из аэропорта в г. Герат Г. В. Кулаженко был захвачен бандитами и убит. Местонахождение его останков осталось неизвестным.

  Hаграждён орденом «Дружбa народов» (посмертно).

  Дополнительная информация о Геннадии находится

  http://samlib.ru/s/smolina_a_n/00004a.shtml#210

12. АДАМОВ Игорь Николаевич, служащий (вольнонаёмный) Cоветской Армии,   направлен на войну Министерством Обороны СССР

  Родился 30.10.1961 года в г. Несвиж Минской области, белорус.

  С сентября 1962 года вместе с родителями жил в Москве.   В 1978 году с отличием окончил среднюю школу N 109 города Москвы.

  С 1978 года учился на социально-экономическом факультете Института стран Азии и Африки при Московском государственном университете имени М.В. Ломоносова, на отделении международно-экономических отношений, был референтом-переводчиком широкого профиля, специализировался в основном на Афганистане.

  4 февраля 1981 года через 10-е Главное управление Министерства обороны СССР был направлен переводчиком с фарси в аппарат Главного военного советника в Республике Афганистан.

  Затем служил переводчиком в бюро переводчиков при Министерстве обороны Афганистана.

  С июля 1981 года выполнял обязанности переводчика с языка фарси при 203-м батальоне «коммандос» афганской армии.

  17 августа 1981 года вместе с советником 203-го батальона бригады «коммандос» ВС ДРА погиб в бою в засаде в районе н.п. Калай-Нау провинции Парван.


  Похоронен на городском кладбище г. Минск.

  Награждён орденом «Красной Звезды» (посмертно), афганским орденом «Звезды» 3-й степени, белорусской медалью «В память 10-летия вывода советских войск из Афганистана» (24.12.2003 посмертно).

  Посвящён Памятник воинам-интернационалистам на Поклонной горе (г. Москва).

  Имя Игоря во Всероссийском Списке погибших «афганцев» идёт под N 19.

  Дополнительная информация об Игоре находится

  http://samlib.ru/s/smolina_a_n/00004a.shtml#30

Все против всех

Как только война началась, было непонятно, что и как. Сначала хотели ввести войска и помочь местному правительству удержать власть. Воевать никто не собирался, и первое время серьезных боевых действий не было. Войска Советского Союза встали на стороне правительства. Я войну представлял, как Великую Отечественную. Есть фронт, есть враг. Они с той стороны, мы с этой. В Афгане фронта не было, и враг — сегодня враг, а завтра – друг.

Междоусобицы шли беспрерывно. Банды воевали между собой, против нас и против своих властей. Мы даже иногда договаривались с какими-то бандами, что вот мы вас не трогаем, и вы не лезьте. Это была настоящая партизанская война, где все воюют против всех. Часто даже те афганские войска, которым мы пришли помочь, халявили. Например, могли ждать, пока мы придем и победим, а сами старались постоять в сторонке. Или предавали: наберут оружия и уйдут в банды.

Еще у них же много детей и всяческих родственников. Кто-то за власть, а кто-то в банде. Кто-то друг другу помогал, а кто-то кого-то убивал. У нас была разведка, а у них. Бывает, завербуешь кого-то, а потом выясняется, что он, напротив, у нас для своих сведения добывает. Те же банды не были едины, каждый сам за себя. Каждый хотел свой кусок земли и свое маленькое феодальное государство.

Они там жили в Средневековье. Разве что оружие современное. В горах, в кишлаках дома сделаны из глины. Войну вели пешую. Максимум у них были джипы. Если мы обнаруживали у них единицы техники — тут же уничтожали. Они воевали в своей среде, знали каждый кустик. К нам было отношение такое: «Что вы приперлись? Сами разберёмся. Друг друга перебьем — кто-нибудь власть да и захватит. Нас тут за сотни лет кто только ни пытался завоевать, и все уходили не солоно хлебавши. Что вы тут пришли, советские шурави?»

У нас были политруки, в каждой роте свой. Они идеологию продвигали. Как нам говорили, что если бы мы не ввели войска первые – там были бы американцы. И у нас бы, дескать, в самом «подбрюшье» Советского Союза оказались бы американцы со своими ракетами. И вот мы их опередили. Но я же рядовой солдат, что там было на самом деле – не знаю. Никто не думал, что война так затянется. Думали, зайдем, власть покрепче установим и уйдем. Год-два и все. В газетах, радио и телевизоре власть говорила, что хотела. Другого мы и не слышали.

Алихейль-86. После подрыва, разборки и отбуксировки ГАЗ-66

У каждого своя война

Можно пройти всю войну и ни с чем таким не столкнуться. Я не самый лучший экземпляр для корреспондентов. Самого страшного в Афгане своими глазами не видел. Попал туда в 19, полгода провел в учебке в Фергане, воевал всего месяц, служил в ВДВ. Как и большинство, проходил срочную службу. В армию тогда призывали на 2 года, меня призвали в 1985-м.

В Афган попадали, конечно, далеко не все. За девять с небольшим лет войны там оказалось 600 с чем-то тысяч человек. Срочную службу в то же время проходили больше 15 миллионов молодых людей, в Афгане оказывался один из 25.

Я должен был не в ВДВ попасть, а в морфлот. Меня по здоровью туда отобрали, в водолазы. Для этого нужно было очень хорошее здоровье иметь, а я не пил, не курил, спортом занимался. Но в морфлоте нужно было служить три года вместо двух, и я обратился к начальнику военкомата с просьбой послужить в каких-нибудь других войсках. Он пошел мне навстречу. Так я попал в ВДВ. Подумал: «Здорово! Элита наших войск, и только два года служить». В 16-17 лет мысли совсем о другом. Что происходило в стране – было тайной. До 1985 года в газетах ничего не писали. Я только знал, что у одноклассника служил знакомый в Афганистане, вернулся и пил все время.


С этим читают