«бегут люди, говорят

Судьба членов террористической группы

Всего в ходе трагических событий в Будёновске были уничтожены 16 боевиков (девять — на территории города и подступах к местному аэродрому, семеро — в здании горбольницы, где удерживали заложников). 30 участников нападения были уничтожены позднее, в ходе второй чеченской войны. По приговору Ставропольского краевого суда длительные сроки тюремного заключения получили более двух десятков боевиков. В федеральном розыске находится 22 боевика.

Главарь террористической группы Шамиль Басаев впоследствии организовал ещё несколько крупных терактов, в том числе теракт в театральном центре на Дубровке в Москве, взрыв дома правительства в Грозном, взрывы двух российских самолётов и теракт в Беслане в 2004 году. Убит в 2006 году.

Асламбек Исмаилов подорвался в 2000 году на мине при отступлении из Грозного..

Хункар Исрапилов погиб вместе с Исмаиловым на минных полях при выходе из осаждённого Грозного в начале февраля 2000 года


Абу Мовсаев убит спецназом ГРУ в мае 2000 года.

Асламбек Абдулхаджиев убит в августе 2002 года в ходе спецоперации правоохранительных органов.

Резван Читигов убит в посёлке Шали (Чеченская республика) 23 марта 2005 года.

По данным на 14 июня 2005 года, 30 боевиков, участвовавших в теракте, были убиты и ещё 20 задержаны.

Нур-Магомед Хатуев в 2006 году приговорён к 12 годам лишения свободы.

Поимённый перечень убитых участников рейда (доведённый до общественности через СМИ):

  • Шамиль Басаев,
  • Асламбек Абдулхаджиев,
  • Асламбек Исмаилов,
  • Абу Мовсаев,
  • Хункер Исрапилов,
  • Резван Читигов, Арби Бараев,
  • «Микаил»,
  • «Умар»,
  • Шамиль Ирисханов (во время второй чеченской кампании этот человек был уже влиятельным полевым командиром в окружении Басаева),
  • Умар Исаков,
  • Заурбек Мусаев,
  • Мовсарди Муциев.

Поимённый перечень осуждённых Ставропольским краевым судом:

  • Аслан Едилсултанов,
  • Игорь Соколов,
  • Абубакар Межиев,
  • Раиса Дундаева,
  • Рашид Ясаков,
  • Рустам Яхъяев,
  • Нур-Магомед Хатуев,
  • Ибрагим Дудушев,
  • Муса Гентиев,
  • Казбек Газиев,
  • Руслан Шахгириев,
  • Лема Саиев,
  • Асхаб Муталибов,
  • Саламбек Даудов,
  • Вахид Айдамиров,
  • Аслан Якубов,
  • Абусалах Тураев,
  • Хасан Бециев,
  • Нур-Али Дукаев,
  • Хусейн Миталиев,
  • Борз—Али Асламкадиров,
  • Майрбек Адамов,
  • Ризван Минкаилов,
  • Магомед Таймасханов,
  • Моулды Хабаев,
  • Руслан Сулейманов,
  • Адам Висаитов,
  • Рамзан Белялов,
  • Магомед Маздаев,
  • Бадрудди Даудов

«Все понимали — врут. Но насколько врут?»

— Как думаете, мог ли штурм 17 июня закончиться как-то иначе?

— Я пишу об этом в книге и не хочу отходить от этого: согласно расчетам, если бы мы до конца выполнили приказ, в результате должно было погибнуть до 70% спецназа и до 90% заложников. Назвать такую операцию «освобождением заложников» не приходит даже в голову. 

С первых минут боя нам было понятно, что для достижения цели мы должны убивать заложников. А это никак не прописано в нашем кодексе. У нас есть установка, что в результате наших действий или бездействия не должны пострадать заложники. Более того, в годы становления «Альфы» вообще считалось, что хорошо бы и террориста взять живым. 

В том бою мы понимали: чтобы погасить огневую точку, нужно дать очередь в проем, где стоит привязанный заложник. Я понимал, что вероятность почти сто процентов, что в таком случае я задену его и, наверное, убью. И смысл операции сразу теряется, потому что мы их можем освободить разве что мертвыми. Но это освобождением заложников не считается. 

Поэтому, я считаю, выполнить этот боевой приказ было теоретически и практически невозможно. Хотя я это понял только в процессе боя. До боя я был уверен, что нам удастся неожиданно подойти, влезть в несколько проемов и обезвредить без особых проблем до 30 террористов. 

— До боя вы знали, сколько там было заложников и террористов?

— Нам, штурмующим, это было неизвестно. В процессе своего расследования я понял, что руководство штаба не хотело до конца верить ни переговорщикам, ни журналистам. Сами террористы говорили, что у них 5 тысяч заложников. Все понимали — врут. Но насколько врут?.. 

Вообще, до расследования все мои товарищи были уверены, что там у террористов был схрон оружия. Что они полгода свозили туда боеприпасы под видом торговой компании. Но, как оказалось, они даже не планировали держать оборону в этой больнице, и цели у них были далекоидущие. Не могли они в каждом городе оставлять боеприпасы — это расточительство. К тому же, участник бандформирования Басаева говорил: мы собрали последние силы, взяли все, что было. Машину краской и кисточкой покрасили под милицейскую, не смогли даже сирену найти!

Бойцы спецподразделений готовятся к штурму больницы в Буденновске

Судьба членов террористической группы

Всего в ходе трагических событий в Будёновске были уничтожены 16 боевиков (девять — на территории города и подступах к местному аэродрому, семеро — в здании горбольницы, где удерживали заложников). 30 участников нападения были уничтожены позднее, в ходе второй чеченской войны. По приговору Ставропольского краевого суда длительные сроки тюремного заключения получили более двух десятков боевиков. В федеральном розыске находится 22 боевика.

Главарь террористической группы Шамиль Басаев впоследствии организовал ещё несколько крупных терактов, в том числе теракт в театральном центре на Дубровке в Москве, взрыв дома правительства в Грозном, взрывы двух российских самолётов и теракт в Беслане в 2004 году. Ликвидирован в 2006 году.

Асламбек Исмаилов подорвался в 2000 году на мине при отступлении из Грозного..

Хункар Исрапилов погиб вместе с Исмаиловым на минных полях при выходе из осаждённого Грозного в начале февраля 2000 года

Абу Мовсаев ликвидирован спецназом ГРУ в мае 2000 года.


Асламбек Абдулхаджиев ликвидирован в августе 2002 года в ходе спецоперации правоохранительных органов.

Резван Читигов ликвидирован в посёлке Шали (Чеченская республика) 23 марта 2005 года.

По данным на 14 июня 2005 года, 30 боевиков, участвовавших в теракте, были ликвидированы и ещё 20 задержаны.

Нур-Магомед Хатуев в 2006 году приговорён к 12 годам лишения свободы.

Игорь Соколов (Идобаев) и Абубакар Межиев 17 июля 2009 года приговорены Ставропольским краевым судом, соответственно, к 13 и 11 годам заключения в колонии общего режима. Законность приговора Игорю Соколову (Идобаеву) вызывает сомнение у правозащитников, об этом упоминается в докладе Общества «Мемориал», он включён в список политзаключённых, переданный в Администрацию Президента России 8 февраля 2012 года, подана жалоба в ЕСПЧ.

Поимённый перечень ликвидированных участников рейда (доведённый до общественности через СМИ):

  • Шамиль Басаев,
  • Асламбек Абдулхаджиев,
  • Асламбек Исмаилов,
  • Абу Мовсаев,
  • Хункер Исрапилов,
  • Резван Читигов, Арби Бараев,
  • «Микаил»,
  • «Умар»,
  • Шамиль Ирисханов (во время второй чеченской кампании этот человек был уже влиятельным полевым командиром в окружении Басаева),
  • Умар Исаков,
  • Заурбек Мусаев,
  • Мовсарди Муциев.

Поимённый перечень осуждённых Ставропольским краевым судом:[источник не указан 561 день]

  • Аслан Едилсултанов,
  • Игорь Соколов,
  • Абубакар Межиев,
  • Раиса Дундаева,
  • Рашид Ясаков,
  • Рустам Яхъяев,
  • Нур-Магомед Хатуев,
  • Ибрагим Дудушев,
  • Муса Гентиев,
  • Казбек Газиев,
  • Руслан Шахгириев,
  • Лема Саиев,
  • Асхаб Муталибов,
  • Саламбек Даудов,
  • Вахид Айдамиров,
  • Аслан Якубов,
  • Абусалах Тураев,
  • Хасан Бециев,
  • Нур-Али Дукаев,
  • Хусейн Миталиев,
  • Борз—Али Асламкадиров,
  • Майрбек Адамов,
  • Ризван Минкаилов,
  • Магомед Таймасханов,
  • Моулды Хабаев,
  • Руслан Сулейманов,
  • Адам Висаитов,
  • Рамзан Белялов,
  • Магомед Маздаев,
  • Бадрудди Даудов

«Как будто чувствовали — что-то надвигается»

— Алексей Алексеевич, расскажите, как для вас и ваших сослуживцев началась эта операция?

— В тот день, 14 июня, мы были в Москве на учебной смене. У нас служба организована таким образом: периодически мы несем боевое дежурство, а в выходные отдыхаем и тренируемся. Есть разные специальные блоки тренировок — от теории до огневой подготовки. Бывает, что офицеры «Альфы» уходят в одной точке и возвращаются в 150 километрах от нее, преодолев различные рубежи и засады. Учебные, конечно. 

Так вот, мы были на тренировке, причем, самое интересное — в черте Москвы, в заброшенных зданиях. Отрабатывали подход к зданию под огнем противника. Все это было больше похоже на действия мотострелкового взвода в обороне и нападении, а не на работу спецназа. Мы, как правило, занимались самолетами, вертолетами, которые тогда часто захватывали, ездили, изучали разные модификации. А чтобы тренировка в зданиях, где, скажем, 20 атакующих, 10 защищающихся — на моей памяти это было впервые. Как будто чувствовали, что что-то надвигается. 

В обед нам на учебную смену позвонили и сказали, чтобы мы срочно возвращались в расположение подразделения. Мы прибыли, и примерно к двум часам дня был объявлен сигнал тревоги. Экипировались по полной боевой готовности, взяли почти все боеприпасы и в составе почти всего подразделения, около 100 человек, улетели в Минеральные Воды. 

Фото из архива Алексея Филатова

— Вам тогда сразу сообщили, что и где произошло? 

— Сказали, что где-то на юге произошел захват заложников. Не называли даже населенный пункт, ни сколько заложников, ни в каком месте. Обычно до нас не доносят подробности. Не было конкретной информации, сколько боевиков, или что там находится Шамиль Басаев. 

Мы прилетели, сели на автобусы и через два часа приехали в Буденновск. В жилом секторе нас остановил милиционер с перебинтованной головой и пистолетом Макарова. Крикнул: «Стой, стрелять буду!» — мы вышли. Он сказал, что здесь непонятно что творится, огромная банда захватила людей и увела их в больницу. На заднем дворе здания УВД, где у милиционеров был первый огневой контакт с преступниками, я увидел, кажется, семь трупов террористов. Двое были, как я понял, арабы. 

— Арабы? В вашей книге участник банды Басаева заявлял, что все шли за идею, и власти солгали по поводу наемников. Вы верите ему?

— Я думаю, он говорит ту «правду», которую сам считает правдой. Судя по тому, что происходило в больнице, я уверен, что наемники были. Многих из тех, кто шел с Басаевым, держали в неведении, что, когда и куда. И многие были не рады, что захватили больницу и удерживают людей в качестве живого щита. Некоторые даже говорили, что если запахнет жареным, они переоденутся и уйдут своими тропами. 

Так же и с этими арабами. Я думаю, многие ехали зарабатывать деньги. Конечно, народ лихой, хотел романтики, но шел все-таки за рублем. Это же простые бойцы, у них дома свои семьи, дети. Думаю, Басаев просил их не афишировать оплату. И, может, на кармане они деньги не носили, но финансирование их деятельности было. А чеченцам говорили, что за идею воюют.

Шамиль Басаев во время пресс-конференции при захвате заложников в Буденновске

Больница. Снаружи

Масштаб происходящего сразу не был понятен ни тем, кто находился внутри больницы, ни людям снаружи. Инспектор Стаценко о случившемся узнал во время субботника, куда его с двумя коллегами отправили после суточной смены.


— Приезжает замначальника кадров и говорит, что совершено нападение на отдел, все срочно в город. А до этого были учения, тоже по легенде нападение на отдел. Мы решили, что опять такое же. По пути в город нас обгоняют «Жигули» с новоселицкого отдела. Смотрим — ребята в броне, с автоматами.

В центральной части Буденновска милиционеры встретили военных. Те посоветовали уходить куда угодно — ситуация в городе непонятна.

Кто отдал приказ?

— В книге есть несколько версий того, кто отдал приказ о штурме. Ваш командир Александр Гусев говорил, что это было решение президента Бориса Ельцина, а директор ФСК России Сергей Степашин — что приказ отдал руководитель штаба, замминистра внутренних дел Михаил Егоров…

— На самом деле, версия одна, просто надо понимать военную иерархию. Есть верховный главнокомандующий — Ельцин. Вместе с ним до подготовки к полету находился руководитель нашего подразделения Михаил Барсуков. Формально штаб возглавлял Егоров, по факту — министр внутренних дел Виктор Ерин. 

Я уверен, что Гусеву лично позвонил Барсуков и дал команду на штурм, такое решение принял главнокомандующий после разговора с Ериным. Я не стал об этом писать, но есть очевидцы из штаба, которые руку на отсечение дают, что Егоров два дня говорил о том, что в такой ситуации штурмовать нельзя. А потом что-то произошло. При этом, «Альфа» не послушалась бы ни Ерина, ни Егорова, поэтому Ельцин дал команду Барсукову, а тот — моему командиру, Гусеву. В итоге формально решение принял руководитель штаба Михаил Егоров, но настоял на этом, я уверен, Ельцин. 

— Сам Егоров отказался с вами общаться. Его единственные слова в книге — «без комментариев». Он как-то объяснил, почему не захотел с вами говорить?

— Он находился далеко от Москвы. Я вышел на него через наших общих друзей. Просил передать, что мне даже Степашин дал интервью, и очень хочу побеседовать с ним. Он через друзей поинтересовался, какие вопросы я хочу задать. Я отослал их в письменном виде, и спустя пару дней он принял решение не отвечать. 

14 июня 1995 года

Утром колонна грузовых автомобилей в сопровождении легковушки, замаскированной под милицейскую машину, пересекла границу Чечни и Ставропольского края. На стационарном посту недалеко от города Буденновска машины остановили.

— Была директива останавливать все военные колонны, они груз 200, как правило, везли. Выходил командир, предъявлял документ, открывали борт. Остановили их (боевиков — прим. ТАСС) наши ребята — откройте борты, те в отказ. Все транспортные средства, которые отказались предоставлять к досмотру, доставляли к отделу для более тщательной проверки. <…> Вот и поехали они в город, — рассказывает Николай Стаценко, который в 1995 году был 26-летним инспектором ДПС.

Возле отдела милиции боевики открыли огонь, первыми погибли несколько милиционеров. Бандиты ворвались в отдел. Затем 195 террористов рассредоточились по окрестным кварталам, собирая заложников и сгоняя их к площади возле администрации.

Захват заложников

Боевики на трех грузовиках КамАЗ и автомобиле ВАЗ-2106, замаскированном под машину милиции, пересекли административную границу между Чечней и Ставропольским краем и въехали в город Буденновск. Они атаковали местный районный отдел внутренних дел, административные и жилые здания. На центральной площади города боевики собрали колонну заложников, которых затем завели в здание Буденновской центральной районной больницы, пациенты и работники которой также были взяты в заложники. Общее число захваченных составило 1 тыс. 586 человек. Угрожая расправой над ними, боевики предъявили российским властям ультиматум: прекратить разоружение незаконных вооруженных формирований в Чечне и вывести из республики федеральные войска, введенные туда в декабре 1994 года.

15 июня в город прибыли спецподразделения «Альфа», «Витязь» и «Русь», больницу окружила бронетехника. В связи с событиями в Буденновске Генеральная прокуратура России возбудила уголовное дело по статьям уголовного кодекса (УК) РСФСР 77 (бандитизм), 79 (массовые беспорядки), 102 (умышленное убийство), 126.1 (захват заложников) и 213.3 (терроризм). Под угрозой расстрела заложников Шамиль Басаев потребовал привести в больницу российских и зарубежных журналистов, передав через них требование начать переговоры президента РФ Бориса Ельцина с лидером непризнанной Чеченской Республики Ичкерия Джохаром Дудаевым. Представители СМИ затем были отпущены.

Захват заложников в Буденновске

После развала Советского Союза Москва «забыла» про Кавказ. Соответственно, без должного контроля со стороны, смутой решили воспользоваться чеченские националисты. И уже осенью 1991 года власть в Чечено-Ингушетии захватил Джохар Дудаев — бывший советский генерал. За короткое время Дудаев превратил некогда автономную республики в самопровозглашенную Чеченскую Республику Ичкерия, собрав для ее защиты полноценную армию.

Лишь в конце 1994 года Москва обратила взгляд на террористический анклав. Началась операция по разоружению незаконных формирований. Вот только с таким сценарием были не согласны почти все лидеры банд, находившихся в Чечне. Главным противником стал Шамиль Басаев. Он вместе с другими главарями банд разработал план, который, по его мнению, мог заставить Москву признать независимость Чеченской Республики Ичкерия. Главным пунктом того плана являлись террористические акты в разных городах России.

Шамиль Басаев. (Pinterest)

Утром 14 июня 1995 года порядка ста шестидесяти бандитов на трех «КамАЗах» и одной легковушке (ее замаскировали под милицейский автомобиль) направились в Ставропольский край. Добравшись до небольшого города Буденновск, террористы начали осуществлять свой план. Они расстреливали местных милиционеров, работников ГАИ и простых жителей. Действуя как опытные захватчики, боевики сумели за двадцать минут взять здание РОВД и захватить несколько заложников. Затем они ударили по городской администрации, Дому детского творчества, нескольким банкам и другим организациям. В общей сложности, бандиты захватили около 600 заложников. Но это было недостаточно. Вскоре они взяли Буденновскую центральную больницу. Количество пленников возросло еще более чем на тысячу человек.

Когда больница была захвачена, террористы расстреляли шесть человек для устрашения остальных пленников. Затем заминировали помещения, выделенные для содержания заложников. Когда террористы закончили первую стадию операции, а в городе началась паника, Басаев выдвинул требования Кремлю. Он заявил, что все заложники будут убиты, если российские войска не покинут территорию Чечни. После чего, воспользовавшись формальным поводом (журналисты не пришли к назначенному времени на пресс-конференцию), боевики убили еще несколько заложников. Жестокость должна была показать Москве, что бандиты настроены решительно.

Спецподразделения у больницы. (Pinterest)

От Москвы требовался ответный ход. От переговоров особого толка не было. Заместителю главы администрации Ставропольского края Коробейникову удалось добиться освобождения лишь одного больного ребенка. Министр обороны России Павел Сергеевич Грачев считал, что необходимо как можно скорее провести штурм больницы.

Последствия теракта

Согласно данным управления ФСБ РФ по Ставропольскому краю, всего в результате террористического нападения на Буденновск погибли 129 человек, в том числе 18 сотрудников милиции и 17 военнослужащих. 317 человек получили огнестрельные ранения. 43 ребенка побывали в заложниках или потеряли близких в ходе теракта. Были уничтожены 16 боевиков, в том числе семеро — при попытке штурма здания больницы. Пострадали 54 объекта муниципальной собственности, 107 частных домовладений, повреждены 198 автомобилей. Ущерб от нападения на Буденновск был оценен в 95 млрд 619 млн 245 тыс. неденоминированных рублей (около $20 млн).

Президент Борис Ельцин своим указом от 21 июня объявил 22 июня 1995 года в России днем траура по жертвам теракта в Буденновске.

Родственникам каждого погибшего была выплачена компенсация из федерального и областного бюджетов, а также благотворительных фондов размером 28 млн неденоминированных рублей (около $6 тыс.). Пострадавшие получили от 2,5 до 4,5 млн неденоминированных рублей ($500−1000).

14 июня в Ставропольском крае было объявлено Днем памяти жертв нападения на город Буденновск вооруженной террористической группировки Шамиля Басаева. В самом Буденновске на территории больничного комплекса и РОВД установили памятники жертвам теракта.

Это был не удачный штурм, а трагедия


— В Буденновске, по официальным данным, погибло 129 человек. В теракте на Дубровке — 130. Не очень корректно измерять трагедию жизнями, тем не менее, о Норд-Осте говорят очень часто, а о Буденновске как-то не принято вспоминать. Почему так?

— Первое: я думаю, что Норд-Ост и Беслан намного ближе к нам. Потому что есть ельцинская Россия, а есть путинская Россия. И это две совершенно разных России. Второе — Норд-Ост произошел в самом сердце страны, а не в Буденновске, городке на краю, близко к Северному Кавказу. 

Еще, если говорить о Норд-Осте, как правило, есть активная часть граждан во главе с адвокатами и правозащитниками, которые пытаются узнать формулу газа и критикуют действия спецназа. А есть не меньшая часть людей с иной точкой зрения, с которыми я лично общаюсь. 

И когда меня спрашивают, какая операция была самой лучшей, я называю Норд-Ост. Потому что ситуация была такая: в 1995-м мы отпустили Шамиля Басаева. Был прецедент, что можно уйти героем и поставить на колени целую страну. И в Норд-Осте все понимали, что если произойдет взрыв, то театр сложится, как карточный домик, и похоронит под собой и спецназ, и террористов, и заложников. Нужно было коллективное мужество, чтобы выходить на исходные рубежи с пониманием, что может грохнуть в любой момент. 

Еще я переживал тогда, что у руководства не хватит духа взять на себя ответственность и дать команду на штурм. И получится Буденновск номер два. Я считаю, что если бы не было применения газа, результат оказался бы намного плачевнее. При штурме. Это была почти идеально проведенная спецоперация. То, что многих не смогли реанимировать — это плохо. Но это проблемы уже спасательной операции. 

А с Буденновском получилось так, что нет такого, чтобы собраться и повспоминать, как каждый год собираются и вспоминают штурм дворца Амина. Потому что это был не удачный штурм, а трагедия. Единственный раз, когда мы не смогли выполнить приказ. Тяжелый груз. Но разбираться все-таки нужно. Поэтому я приезжал туда через три года, через десять, пятнадцать, двадцать лет. Собирался на 25 лет поехать, но пандемия внесла свои корректировки. 

— Буденновск стал прецедентом для принятия нового закона «О противодействии терроризму», в соответствии с которым запрещено удовлетворять политические требования террористов. Как вы считаете, нужно ли договариваться с ними?

— Я писал диссертацию, она называется «Социально-психологические особенности проведения специальных операций по освобождению заложников». И я прихожу к выводу, что в ситуации, как в Буденновске, чтобы убедить террористов отказаться от своего замысла и таким образом спасти сотни гражданских и военных, можно даже пойти на то, чтобы не соблюдать, извините, Уголовный кодекс. Под гарантией отвезти их, пусть они улетят в другую страну, дать деньги и документы, как им предлагали изначально. Вот такие требования можно выполнять. Но потом все равно всех пересчитать и запомнить. 

Я считаю, надо вести переговоры, потому что лучшая спецоперация — та, что закончилась без применения силы. И такие операции редко, но случаются. Если идти дальше — нужно проводить профилактику и не создавать условия для терактов. То, как велись действия на территории Чечни с конца 1994 года — это как раз и было ударным механизмом для начала партизанской войны на территории России. Проблемы надо решать политическими методами. Но, к сожалению, политики очень часто ошибаются, и из-за этого гибнут ни в чем не повинные люди. 

СМИ города

Газета «Будённовск сегодня»

Городская общественно-политическая газета «Будённовск сегодня» — официальный печатный орган муниципального образования города Будённовска. Газета создана в соответствии с решением Думы города Будённовска от 15.10.1999 г. № 133.

Выходит дважды в неделю – по вторникам и пятницам. Формат – А3, тираж в 2019 году – 2000 экземпляров. Газета распространяется несколькими способами:

— бесплатно — через общественные приёмные по месту жительства;

— подписка – через «Почту России» и МАУ г. Будённовска «Медиа-Центр» (корпоративная).

Контактная информация

МАУ г. Будённовска «Медиа-Центр».   Адрес: г. Будённовск, ул. Октябрьская, 84.

Тел. (факс): (86559) 2-18-86, 7-28-29, 5-24-16. Эл. почта: budseg@yandex.ru

Директор – Шевцова Юлия Викторовна.


С этим читают