Писатель василь владимирович быков

Семья и увлечения в детстве

Вася родился в обычной крестьянской семье. Родители воспитывали еще троих детей — Николая, Валентину и Антонину. Последняя из них умерла, когда ей было всего 15 лет. Владимир Федорович, отец семейства, часто ездил на заработки. Он был в Латвии, служил в Гродно, а после начала войны оказался в плену у немцев. Он охотно делился с детьми историями того времени, а младший сын внимательно слушал их и задавал вопросы. Мать мальчика, Анна Григорьевна, была очень добродушной и мягкой, в отличие от ее супруга. Она старалась обеспечить своей семье вкусный ужин и удобную одежду, хоть они и жили в нищете. Именно Анна научила детей любви к природе и книгам. Вася с удовольствием проводил время на свежем воздухе, слушал пение птиц и ловил раков.


Еще в детстве Быков заинтересовался рисованием, поэтому после восьмого класса решил поступать в художественное училище Витебска. Там он провел всего год, поскольку правительство отменило стипендии для студентов этого заведения. До мая 1940 юноша обучался в школе ФЗО. В июне следующего года он окончил 10 класс экстерном.

Биография

Родился 5 февраля 1920 года в деревне Кравотынь (ныне — Осташковский район Тверской области).

Член ВКП(б)/КПСС с 1948 года. Окончил 10 классов.

Служба на флоте

В Военно-Морском Флоте с 1937 года. Окончил Тихоокеанское высшее военно-морское училище. Служил на Тихоокеанском и Северном флотах.

В Великой Отечественной войне

В боях Великой Отечественной войны с июня 1943 года. Торпедный катер «ТКА-242» 3-го дивизиона торпедных катеров Печенгской бригады торпедных катеров Северного флота, которым командовал комсомолец старший лейтенант Быков В. И., в июле — сентябре 1944 года участвовал в поиске подводных лодок противника. Потопил транспорт и 3 тральщика врага.

Подвиг

Особо отличился в бою 19 августа 1944 года в районе мыса Кибергнес (Северная Норвегия). В этот день был получен приказ командующего флотом: торпедным катерам, находившимся на полуострове Средний, атаковать вражеский конвой. Командир бригады, получив первые донесения о выходе конвоя из пролива Боссесунн передал по радио приказание: «Общая атака. Павлову, Ефимову идти к Кибергнесу». Конвой, насчитывавший 32 единицы судов и кораблей охранения, был застигнут врасплох. Торпедные катера атаковали его растянувшийся строй с нескольких направлений.

Торпедный катер «ТКА-242» под командованием старшего лейтенанта Быкова В. И., вырвавшись вперед и стремительно промчавшись вдоль всего конвоя в 10 кабельтовых (1852 метра) от него, поставил длинную дымовую завесу. Это обеспечило скрытный подход остальных катеров. Внезапно появляясь из плотной дымовой завесы, они стремительно атаковали транспорты и быстро исчезали. Сильный огонь вражеских кораблей и береговых батарей оказался малоэффективным. В течение 37 минут боя 13 катеров выпустили 25 торпед. Внезапность и стремительность, точный расчёт позволили катерникам блестяще выполнить боевую задачу. Противник потерял 14 транспортов и кораблей охранения, а 3 корабля получили повреждения. Это был самый значительный и один из наиболее успешных боев североморских торпедных катеров.

Указом от 5 ноября 1944 года за образцовое выполнение заданий командования в борьбе против немецко-фашистских захватчиков и проявленные при этом мужество и героизм Быкову Василию Ивановичу было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением Ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

В советско-японской войне

После Победы над гитлеровской Германией В. И. Быков участвовал в советско-японской войне 1945 года в должности командира торпедного катера «ТКА-561» и командира звена ТКА 2-го дивизиона 1-й бригады торпедных катеров Тихоокеанского флота. Совершил несколько разведывательных походов, участвовал в высадке морских десантов, отражал налёты японской авиации. Из наградного листа:

После войны

После войны продолжил службу в ВМФ СССР.

Экипаж СКР «Шквал»: командир корабля Быков Василий Иванович Герой Советского Союза, (справа) командир минно-торпедной части капитан-лейтенант Тхагапсов М. М., (сидит) командир штурмовой части капитан-лейтенант Киль В. с командой. Потийская ВМБ ЧФ 1951.

С 1950 года командир сторожевого корабля «Шквал» 106-я бригада охраны водного района Потийская военно-морская база. Командовал бригадой эсминцев Черноморского флота. В 1959 году окончил Военно-морскую академию. В 1972—1974 годах — военный советник командующего Военно-морским флотом Сирийской Арабской Республики. В 1974—1979 годах — начальник специального факультета Военно-морской академии.

В отставке

С 1979 года контр-адмирал Быков В. И. — в запасе, а затем — в отставке. Жил в Ленинграде (ныне — Санкт-Петербург). Работал заведующим филиалом музея истории Ленинграда — здания Смольного собора. В 1981 году переехал в Севастополь. Много лет был членом военно-научного общества флотского Дома офицеров. Возглавлял ассоциацию Героев Советского Союза в Севастополе.

Умер 16 ноября 1999 года. Похоронен на Аллее Героев городского кладбища «Кальфа» в Севастополе.

Экранизации и постановки

Художественные фильмы

  • «Третья ракета» () — по одноимённой повести
  • «Альпийская баллада» () — по одноимённой повести
  • «Западня» (), короткометражный — по одноимённой повести
  • «Желаю удачи» (), короткометражный — по рассказу «Четвёртая неудача»
  • «Долгие вёрсты войны» (), 3 серии:
    • «Журавлиный крик» — по одноимённой повести
    • «Атака с ходу» — по одноимённой повести
    • «На восходе солнца» — по одноимённому киносценарию
  • «Дожить до рассвета» () — по одноимённой повести
  • «Волчья стая» () — по одноимённой повести
  • «Обелиск» () — по одноимённой повести
  • «Восхождение» () — по повести «Сотников»
  • «Фруза» () — по рассказу «На тропе жизни»
  • «Осколки войны (польск.)русск.» () — по повестям «Круглянский мост» и «Третья ракета»
  • «Знак беды» () — по одноимённой повести
  • «Круглянский мост» () — по одноимённой повести
  • «Одна ночь» () — по одноимённому рассказу
  • «Его батальон» (), 2 серии — по одноимённой повести
  • «Карьер» () — по одноимённой повести
  • «В тумане» () — по одноимённой повести
  • «Пойти и не вернуться» () — по одноимённой повести
  • «На чёрных лядах» () — по рассказам «На чёрных лядах» и «Перед концом»
  • «Отражение» (), короткометражный — по рассказу «Одна ночь»
  • «Обречённые на войну» () — по повести «Пойти и не вернуться»
  • «Очная ставка» (), короткометражный — по одноимённому рассказу
  • «Блиндаж» () — по одноимённой повести
  • «В тумане» () — по одноимённой повести
  • «Лейтенант» () — по повести «Дожить до рассвета» и рассказу «Фронтовая страница»
  • «Жёлтый песочек» () — по одноимённому рассказу
  • «Народные мстители» () — по одноимённому рассказу

Музыкальный театр

  • Балет «Альпийская баллада» (, композитор Евгений Глебов — по одноимённой повести)
  • Опера «Тропою жизни» (, композитор Генрих Вагнер — по повести «Волчья стая»)

Радиоспектакли

  • «Зося» () — по повести «Пойти и не вернуться»
  • «Карьер» () — по одноимённой повести
  • «В тумане» () — по одноимённой повести (на белорусском языке)
  • «Его батальон» () — по одноимённой повести
  • «Пойти и не вернуться» () — по одноимённой повести

Трудные военные годы

Летом 1941 года нападение немецких войск на Советский Союз для многих было неожиданностью. Василю Быкову довелось участвовать в оборонительных работах на украинской территории. Смерть несколько раз была рядом с будущим писателем. Один раз он отстал от своих товарищей за Белгородом, где его арестовали и приняли за немецкого шпиона. Василя чуть не расстреляли за шпионаж, но он смог доказать свою преданность Советскому Союзу. Потом с его участием отстаивались такие города, как Александрия, Знаменка, Кривой Рог.

Известно, что зиму 1941-1942 года Быков провел на железнодорожной станции Салтыковка, что в городе Аткарске Саратовской области. После окончания Саратовского пехотного училища Василю Владимировичу присвоили звание старшего лейтенанта. Он командовал взводом полковой и армейской артиллерии, участвующим во многих военных операциях на территории СССР.

Также юноше довелось воевать в Болгарии, Югославии, Венгрии, Австрии. Под Кировоградом он был тяжело ранен в живот и ногу, что его даже приняли за погибшего. Эти мрачные события позже он изобразил в повести «Мертвым не больно». Это ранение на три месяца отправило Быкова на госпитальную койку. После поправки он снова ринулся на фронт. Настойчивость Василя помогла ему стать старшим лейтенантом, а позже он стал командовать взводом. С его участием проходила Ясско-Кишиневская операция и освобождение Венгрии, Румынии от фашистов.

Примечания

  1. ↑ Архивный реквизит на сайте «Подвиг народа» № 50627540
  2. М. М. Тхагапсов. На службе Отечеству. — Майкоп: ООО «Качество», 2015. — 262 с. — 500 экз. — ISBN 978-5-9703-0473-0.
  3. .
  4. Архивный реквизит на сайте «Подвиг народа» № 50817712
  5. Архивный реквизит на сайте «Подвиг народа» № 50655417
  6. Архивный реквизит на сайте «Подвиг народа» № 50818000
  7. Архивный реквизит на сайте «Подвиг народа» № 50166681
  8. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 декабря 1944 года Медаль «За оборону Советского Заполярья»
  9. Указ ПВС СССР от 09.05.1945
  10. Указ ПВС СССР от 30.09.1945
  11. Указ ПВС СССР от 07.05.1965
  12. Указ ПВС СССР от 25.04.1975
  13. Указ ПВС СССР от 12.04.1985
  14. Указ ПВС СССР от 22.02.1948
  15. Указ ПВС СССР от 18.12.1957
  16. Указ ПВС СССР от 26.12.1967
  17. Указ ПВС СССР от 28.01.1978
  18. Указ ПВС СССР от 28.01.1988

Биография

Родился 19 июня 1924 года в деревне Бычки Ушачского района Витебской области в крестьянской семье. С детства увлекался рисованием. Окончил 8 классов школы в деревне Кубличи, затем учился на скульптурном отделении Витебского художественного училища (1939—1940), которое оставил из-за отмены стипендий, и в школе ФЗО (до мая 1941 года). В июне 1941 года экстерном сдал экзамены за 10 класс.

Война застала его на Украине, где он участвовал в оборонных работах. Во время отступления в Белгороде он отстал от своей колонны и был арестован, Быкова чуть не расстреляли как немецкого шпиона. Зимой 1941—1942 годов жил на ст. Салтыковка и в городе Аткарске Саратовской области, учился в железнодорожной школе.

Призван в армию летом 1942 года, окончил Саратовское пехотное училище. Осенью 1943 года присвоено звание младшего лейтенанта. Участвовал в боях за Кривой Рог, Александрию, Знаменку. Во время Кировоградской операции ранен в ногу и живот (по ошибке был записан как погибший); события после ранения послужили основой повести «Мёртвым не больно». В начале 1944 года три месяца находился в госпитале. Затем участвовал в Ясско-Кишинёвской операции, освобождении Румынии. С действующей армией прошёл по Болгарии, Венгрии, Югославии, Австрии; старший лейтенант, командир взвода полковой, затем армейской артиллерии. О войне в книге воспоминаний «Долгая дорога домой» (2003) вспоминал так:

Предчувствую сакраментальный вопрос про страх: боялся ли? Конечно, боялся, а, может, порой и трусил. Но страхов на войне много, и они все разные. Страх перед немцами — что могли взять в плен, застрелить; страх из-за огня, особенно артиллерийского или бомбёжек. Если взрыв рядом, так, кажется, тело само, без участия разума, готово разорваться на куски от диких мук. Но был же и страх, который шёл из-за спины — от начальства, всех тех карательных органов, которых в войну было не меньше, чем в мирное время. Даже больше.

Однако, справедливости ради нужно сказать, что такая точка зрения представляется слишком политизированной. Среди современников В.Быкова, ветеранов, прошедших войну, взгляды В.Быкова подвергаются критике.

После демобилизации жил в Гродно (с 1947 года). Печатался с 1947 года, работал в мастерских, а также в редакции областной газеты «Гродненская правда» (до 1949 года). В период с 1949 по 1955 год снова служил в Советской армии, в 1955 году окончательно демобилизовался в звании майора. С 1955 по 1972 год вновь работал в «Гродненской правде». С 1959 года член Союза писателей СССР. В 1972—1978 годах — секретарь Гродненского отделения Союза писателей Белорусской ССР. Имя Быкова фигурировало в списке подписавших Письмо группы советских писателей в редакцию газеты «Правда» 31 августа 1973 года о Солженицыне и Сахарове, однако сам он позже отрицал своё участие в этом письме.

В 1978 году переехал в Минск. Избирался депутатом Верховного Совета Белорусской ССР в 1978—1989 годах.

В 1988 году стал одним из учредителей Белорусского народного фронта. В 1989 году избран народным депутатом СССР, вошёл в Межрегиональную депутатскую группу. Был президентом белорусского ПЕН-центра. В октябре 1990 года подписал «Римское обращение». В 1990—1993 годах — президент Объединения белорусов мира «Бацькаўшчына» (рус. Отечество). В октябре 1993 года подписал открытое «письмо сорока двух». На Президентских выборах 1994 года стал доверенным лицом Зенона Позняка.

Возглавил оргкомитет митинга, прошедшего 24 марта 1996 года, накануне подписания первых интеграционных соглашений Беларуси и России. Митинг стал частью «Минской весны». Партией-организатором митинга выступил Белорусский народный фронт.

С конца 1997 года жил за границей в политической эмиграции — вначале по приглашению ПЕН-центра Финляндии проживал в окрестностях Хельсинки, затем, получив приглашение ПЕН-центра ФРГ, переехал в Германию, а затем в Чехию. Вернулся на родину только за месяц до смерти. Неоднократно выступал с резкой критикой Александра Лукашенко; считал, что для Белоруссии предпочтительнее союз не с Россией, а с Западом.

Могила В. Быкова на Восточном кладбище Минска.

Умер 22 июня 2003 года в 20 часов 30 минут от злокачественной опухоли желудка в реанимационном отделении онкологического госпиталя в Боровлянах, под Минском. Он был отпет в минском Доме литератора согласно обряду Грекокатолической церкви; гроб писателя был накрыт бело-красно-белым флагом (недоступная ссылка). Похоронен на Восточном кладбище в Минске.

В бой идут писари

В наступление под Кировоградом 399-й пошел, не отдохнув после тяжелых декабрьских боев под Александрией и Знаменкой.

Лейтенант Василь Быков:

«Тогда «не спали сутками. Бессонница и усталость вызывали состояние полного безразличия. Даже под огнем не хотелось окапываться или искать укрытие: убьют, и черт с ним! Только бы поскорей, чтобы не мучиться, не мерзнуть. Лютая стужа была сильнее страха. Особенно ночью, в степи. Мороз не давал сомкнуть глаз, пробирал до костей. Дрожишь всем телом, топаешь ногами. Даже лежа в снегу сучишь ими, как в агонии. До сознания доходили только команды командиров вперемежку с матюками. Или обстрел с близкого расстояния. Почти в упор. Или, когда мины ложились рядом. Тогда на короткое время охватывал страх. А затем опять наваливалась усталость и безразличие ко всему»2…

Константин Симонов и Алексей Сурков: Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины?..

Шли вперед, не отдохнув и не пополнившись после декабрьских боев, каждый из которых обходился в сотни убитых и раненых. Таких боев, что не хватало даже пополнения из местных жителей, которых сразу после освобождения их села призывали в ближайшую часть…

В стрелки и пулеметчики пришлось зачислять писарей и других тыловиков; с такими-то стрелковыми ротами 399-й и пошел наступать под Кировоградом…

Правда, измотаны были и немцы. Они, описывали декабрьские бои юго-восточнее Кировограда ветераны 2-й парашютной дивизии вермахта, «спят в ямах, пьют воду из растопленного снега, грызут замерзшие куски хлеба. Даже в зимних костюмах они промокают, их продувает ветер, они замерзают до мозга костей. Их осунувшиеся грязные лица прорезаны глубокими морщинами, глаза лихорадочно горят»3…

Лейтенанту Быкову тоже довелось разрубать «немецким ножевым штыком» в новогоднюю ночь «замерзшую буханку хлеба»4.

«Василь приехал к нам в отпуск, а я стесняюсь выйти, заговорить: все-таки писатель»


Музей-усадьба в Бычках — это филиал Ушачского музея народной славы имени В.Е. Лобанка. В райцентре находятся основные экспонаты, в деревне — поскромнее.

Дом Антонины Александровны. В Бычках всего одна улица. Николай Харак хочет, чтобы вместо Центральной она стала улицей Быкова. Но пока это только мечта

Самый важный из сельской коллекции — письмо родителям, которое сын Василь отправил семье с фронта в апреле 1944-го. В Бычки оно попало на пару месяцев раньше, чем похоронка, выписанная на писателя в том же январе.

Письмо, которое опередило похоронку.

— Когда пришла похоронка, сестра Василия сравнила даты и поняла: все в порядке. А брату написала: «У нас все хорошо, похоронку получили. Живы, здоровы», — рассказывает Николай Харак. — Это письмо нашли случайно, когда разбирали родительский дом Быковых. В уголке между бревнами оно пролежало почти 60 лет.

Из окон музея виден желто-фиолетовый дом через дорогу. Правда, обычно из того дома наблюдают за этим. Живет тут Антонина Быкова — мама Николая Харака. Она же — самый первый смотритель музея.

— Бывает, например, сын обкашивает территорию, отойдет немного, тогда я в окно смотрю, — описывает ход дел Антонина Александровна. —  Если кто-то на экскурсию приехал, ему сообщаю или сама иду, людей встречаю.

Женщине чуть за 80, с Василем Быковым они породнились в конце 1960-х.

Антонина Александровна говорит, что в жизни фамилия Быкова выручила ее лишь раз. Когда дом покупали и оформляли, приехали с теперь уже его бывшей хозяйкой Еленой в земотдел. Специалист спряталась в бумагах, говорит: «Мне некогда». Антонина Александровна собралась уходить. Елена ее остановила. «Вы знаете с кем разговариваете? — обратилась она к специалисту. — Это родственница Василя Быкова». Женщина, улыбается невестка писателя, сразу все документы у них приняла

— Восемь месяцев жили мы с мужем Николаем у их родителей. Я продавцом в местном магазине работала, — вспоминает собеседница. — Помню, Василь приехал к нам в отпуск, стеснялась выйти, заговорить: все-таки писатель. А мой мне: «Ты что? Он же простой человек». Так оно и оказалось. Простой и не очень разговорчивый. В нескольких словах все расспросит, про себя расскажет — и за книжку или газету берется.

Многих произведений Быкова Антонина Александровна не читала, говорит: в деревне некогда. Зато все Бычки смотрели фильмы по книгам земляка. А вот Николай Николаевич читал. Вспоминает: в деревне на литературу родители особо времени не выделяли, нужно было с хозяйством помогать. «Так я, пока уроки делал, клал его книжку под учебник, — улыбается он. — Мать отвернется — я читаю».

В Бычках, вспоминает родня, писатель останавливался обычно ненадолго: день, два, три. Первое время приезжал на автобусе, потом пересел на «жигули», а позже на «Волгу». Когда был депутатом, рассказывает Николай, добился, чтобы дорогу до Бычков заасфальтировали.

— Так лучше было к нам на машине добираться, — шутит племянник. — А то у нас были только ямы и грязь.

Приезжая, первым делом Быков шел на озеро. Рассказывал, полюбил это место с пяти лет, с того дня, как впервые увидел. Из блюд ему больше всего нравился омлет со шкварками, что готовили в печи.

Любимое озеро Василя Быкова

— Достаю как-то сковородку из печки, только хотела на тарелку выложить, а он мне: «А что ты делаешь?». Культуру, отвечаю, навожу. Не надо, говорит, как спеклось, так и подавай, а то вкус другой будет, — делится кухонными историями Антонина Александровна и тут же вспоминает другой пример: — Из-за астмы Василь не мог на подушке спать. Засовывали ему телогрейку в наволочку, так и стлали.

А когда известный родственник назад в Минск уезжал, гостинцы с собой передавали. Закатки, картошку. И кое-что покрепче. Как-то Антонина Александровна вручила ему трехлитровую банку «компота». Потом позвонила призналась — это самодельный коньяк.


— У него в квартире в зале была «вертушка», там эта банка и стояла, — рассказывает Антонина Александровна. — Гостям он так и говорил: это коньяк из Бычков.

Кстати, о гостях. Случалось, к родственникам Василь Владимирович приезжал не один. Бывало, дверь в доме открывалась, а вместе с прозаиком, например, — поэт Рыгор Бородулин.

— Бородулин все повторял: «Не зови меня Григорий Иванович, зови Гришка». А я ему: так вроде бы возраст не позволят. Какая тебе разница, говорил он, Гришка и все, — описывает те беседы смотритель. — А вот дядю Васю, когда я уже из армии вернулся, стал Василием Владимировичем называть. Так все-таки более солидно.

Финал

Через внешнее кольцо окружения враг прорывался уже утром 17 февраля — когда его колонны и толпы стали прекрасной целью для пушек и пулеметов танков Ротмистрова и Кравченко.

Красноармеец Виктор Астафьев:

«Из села, что было за оврагами и полем, на плоскую высотку, изрезанную оврагами, помеченную редкими деревцами, высыпала туча народа — не стало видно снега. Из оврагов тоже вываливали и вываливали волна за волною толпы людей и катились навстречу тем, что взлохмаченным прибоем наплывали от села. Между ними сужалось и сужалось белое пространство. С двух сторон на всех скоростях катили танки, стискивая все плотнее в кучу людей, закруживая их водоворотом, разметывая на стороны грудью, прорубая пулеметами просеки, вбивая в толпы бегущих снаряды…»14

Донбассовец Алексей Воронов, награжденный пятью медалями «За отвагу», отметил свое 95-летие

На других участках немцы избежали встречи с танками и артиллерией, но многие утонули в Гнилом Тикиче.

Из примерно 54 тысяч окруженцев 30-32 тысячам все-таки удалось вырваться из кольца15. Но шесть дивизий и бригада, в составе которых остались эти тысячи, были уже небоеспособны. Всю технику, все тяжелое вооружение они бросили — да и людей потеряли слишком много.

Дивизии направили на переформирование — и на фронте их у врага не стало.

Не зря их разгром назвали потом «Корсунь-Шевченковским побоищем».

Шесть Полных кавалеров Георгиевского креста стали Героями Советского Союза

1. Карель П. Восточный фронт. Кн. 2. Выжженная земля. 1943-1944. М., 2003. С. 298.2. Быков В. Долгая дорога домой. М.; Мн., 2005. С. 55-56.3. Мабир Ж. Война в белом аду. Немецкие парашютисты на Восточном фронте 1941-1945 гг. М., 2005. С. 283-284.4. Быков В. Указ. соч. С. 60.5. Мабир Ж. Указ. соч. С. 295.6. Быков В. Указ. соч. С. 55, 62.7. Там же. С. 64-73.8. Лебединцев А.З., Мухин Ю.И. Отцы-командиры. М., 2004. С. 422, 435-436.9. Драбкин А.В. На войне как на войне. М., 2012. С. 411.10. Жуков В. «Там, где наступали батальоны…» // Новый мир. 1987. N 5. С. 165.11. Астафьев В.П. Пастух и пастушка. Современная пастораль // Повести о войне. Кишинев, 1983. С. 242, 246.12. Там же. С. 246.13. Першанин В. «Мы пол-Европы по-пластунски пропахали…» М., 2010. С. 424-425.14. Астафьев В.П. Указ. соч. С. 281-282.15. Манштейн Э., фон. Утерянные победы. Ростов-на-Дону, 1999. С. 599.

Литература

  • Адамович А. Васіль Быкаў = Василь Быков. — Мінск: Беларусь, 1986.
  • Бугаёў, Д. Я. Васіль Быкаў : Нарыс жыцця і творчасці / Д. Я. Бугаёў. — Мінск: Народная асвета, 1987. — 206 с.
  • Буран В. Васіль Быкаў. Нарыс творчасці. — Мінск: Мастацкая литаратура, 1976.
  • Гимпелевич Зина. Василь Быков: Книга и судьба. — М.: Новое литературное обозрение, 2011. — ISBN 978-5-86793-853-6
  • Дедков И. Василь Быков. Очерк творчества. — М.: Советский писатель, 1980.
  • Лазарев Л. Василь Быков. Очерк творчества. — М.: Художественная литература, 1979.
  • Наш Быкаў: Кніга ўспамінаў / уклад. Г. Бураўкін. — Мінск: Кніга, 2004. — ISBN 985-6060-13-6 (ошибоч.)
  • Шагалов А. Василь Быков. Повести о войне. — М.: Художественная литература, 1989. — ISBN 5-280-00721-8
  • Шапран Сяргей. Васіль Быкаў. Гісторыя жыцця ў дакументах, публікацыях, успамінах, лістах. В 2-х тт. — Мінск: Гародня, 2009. — ISBN 978-83-61617-89-1 ; 978-83-61617-84-6
  • Zina J. Gimpelevich. Vasil Bykau: His Life and Work. Montreal: McGill-Queen’s University Press 2005. ISBN 0-7735-2900-4

Фронт без линии фронта

Сила обороны вермахта заключалась не только в MG42, но и в умении наносить контрудары. Тут помогали привычка командиров к маневру и хорошо налаженное взаимодействие родов войск. В дивизии вермахта воевали не пехотные полки или танковые батальоны, а боевые группы — их командиры имели в своем распоряжении и пехоту, и танки, и артиллерию, и саперов.

3-я танковая дивизия врага была окружена в Кировограде. Но прорвалась, сманеврировала — и обрушилась на советские войска, наступавшие северо-западнее города.


Под удар одной из ее боевых групп и попал 399-й стрелковый — совершавший в ночь на 10 января 1944 года очередной ночной марш.

Лейтенант Василь Быков:

«Вдруг смотрю — рядом, в невысоких зарослях, замелькали какие-то фигуры. Я не успел еще толком их разглядеть, как одна за другой полоснули автоматные очереди — трассирующими по всей колонне. Кинжальный огонь. …

В зарослях — танки. Сколько их там, в полутьме не разберешь — может, четыре или пять. Может, еще больше. Вот уже, рыча моторами и строча из пулеметов, они движутся на нас. А между ними — автоматчики, кричат на бегу: «Рус, сдавайся!»»

Лейтенант Быков был ранен в ногу, контужен в живот и едва не раздавлен танком — гусеница уже «придавила полу шинели и обдала снежной пылью…» Но тут «кто-то поднимается во весь рост с гранатой в руке и размахивается так, что аж в воздух взлетает полевая сумка. Такая сумка была только у ротного, лейтенанта Миргорода. Он! Раздался взрыв». Танк остановился и загорелся…

Курская битва. Рассказы участников сражений, записанные в 1944 году

А дальше снова «слоеный пирог». По селу, куда доставили раненых, утром ударили минометы и танковые пушки — опять немецкая боевая группа в советском тылу! Хату санчасти, из которой успел выбраться Быков, разнесли снаряды…

А дальше — пикировщики «Юнкерс-87». Они могли добиться прямого попадания в танк, и Быков предпочел свалиться с подобравшего его Т-34 и заползти в придорожную хату.

Лейтенант Василь Быков:

Утром 11 января — «выстрелы, разрывы, крики», дверь чулана, где лежал Быков, распахивает немец. «Одной рукой за скобу держится, в другой — автомат. Глаза наши встретились. Уложить его из пистолета — секундное дело. А ему, чтобы дать очередь, нужно перебросить автомат в правую руку. Мгновения… Я не нажал на спусковой крючок, а он не перебросил свой «шмайсер», отпустил дверную скобу — и опрометью на улицу…»

А дальше — в село входят свои. Быкова подвозят до железнодорожного переезда. И там опять «немцы, похоже, окопались». А поодаль — «едут крытые немецкие машины, видно, драпают из Кировограда».

Только в ночь на 12 января, «опираясь на чью-то винтовку», лейтенант Быков «докульгал» до села, где были свои. И лишь к вечеру (попав под еще одну бомбежку) его привезли в армейский госпиталь7.

А 7 марта лейтенант Быков был исключен из списков Красной Армии. Как погибший 10 января в районе деревни Большая Северинка и похороненный там же в братской могиле!

Отменили этот пункт приказа только в мае 1950 года.


С этим читают