Великое посольство

Великое посольство в Англии

По личному приглашению английского короля Вильгельма III, который одновременно являлся правителем Голландии, Пётр в начале 1698 года посетил Англию.


В Англии Пётр пробыл около трёх месяцев, сначала в Лондоне, а потом, главным образом, в Дептфорде, где на королевской верфи под руководством известного английского кораблестроителя и политика Энтони Дина (старшего) пополнил своё кораблестроительное образование.

В Англии он вёл тот же образ жизни, что и в Голландии. В Лондоне, Портсмуте, Вуличе осматривал арсеналы, доки, мастерские, музеи, кабинеты редкостей, часто ездил на военные корабли английского флота, детально рассматривал их устройство. Раза два Пётр заходил в англиканскую церковь, был на заседании парламента. Пётр I посетил Гринвичскую обсерваторию, Монетный двор, Английское королевское общество, Оксфордский университет. Царь изучил технологию изготовления часов. Считается, что он встречался с Ньютоном.

Однако, как заметил В. О. Ключевский:

Повидимому, у Петра не было ни охоты ни досуга всматриваться въ политическій и общественный порядокъ Западной Европы, въ отношения и понятия людей западнаго мира. Попавъ въ Западную Европу, онъ прежде всего забежалъ в мастерскую ея цивилизации и не хотѣлъ ни идти никуда дальше, по крайней мере оставался рассеяннымъ, безучастнымъ зрителемъ, когда ему показывали другия стороны западноевропейской жизни. Когда онъ въ августе 1698 г. возвращался въ отечество съ собранными за полтора года путешествия впечатлениями, Западная Европа должна была представляться ему въ виде шумной и дымной мастерской съ ея машинами, молотками, фабриками, пушками, кораблями и т. д.

При своём визите английскому королю Пётр оставил совершенно без внимания прекрасную картинную галерею Кенсингтонского дворца, но очень заинтересовался прибором для наблюдения за направлением ветра, находившимся в комнате короля.

Написанный во время этой поездки в Англию Готфридом Кнеллером портрет стал примером для подражания. Портреты Пётра I, написанные в кнеллеровском стиле, получили широкое распространения в XVIII веке.

Тем не менее, не надо думать, что Пётр совершенно не замечал, кроме технической, никаких других сторон западноевропейской жизни.

Проведя три месяца в Англии, Пётр переехал в Голландию, но после пустых переговоров направился в Вену.

Политические переговоры в Голландии не удались — голландцы не согласились встать на сторону России в конфликте с Османской империей. Выдающийся историк С.М. Соловьёв в своей книге «История России с древнейших времён» объяснил это тем, что


Штаты вместе с английским королем хлопотали о заключении мира между Австриею и Турциею. Этот мир был необходим для Голландии и Англии, чтоб дать австрийскому императору возможность свободно действовать против Франции: предстояла страшная война за наследство испанского престола, то есть для сокрушения опасного для всей Европы могущества Франции. Но во сколько для Англии и Голландии было выгодно заключение мира между Австрией и Турциею, во столько же им было выгодно продолжение войны между Россией и Турцией, чтоб последняя была занята и не могла снова отвлечь силы Австрии от войны за общеевропейские интересы. Но эти интересы находились в противоположности с интересами России: Пётр трудился изо всех сил, чтобы окончить с успехом войну с Турциею, заключить выгодный мир; но мог ли он надеяться с успехом вести войну и окончить её один, без Австрии и Венеции? Следовательно, главною заботою Петра теперь было — или уговорить императора к продолжению войны с турками, или по крайней мере настоять, чтоб мирные переговоры были ведены сообща и все союзники были одинаково удовлетворены.

Судьба царя Петра I после воцарения

Первая любовница

Пётр быстро потерял интерес к супруге и с 1692 года сошелся в Немецкой слободе с Анной Монс, при содействии Лефорта. При еще живой матери, царь не показывал открытой антипатии к жене. Однако, сама Наталья Кирилловна незадолго до собственной смерти разочаровалась в невестке, ввиду её за самостоятельности и чрезмерного упрямства. После смерти Натальи Кирилловны в 1694 году, когда Пётр отбыл в Архангельск и перестал даже переписываться с Евдокией. Хотя Евдокию ещё называли царицей и она проживала с сыном во дворце в Кремле, но её клан Лопухиных попал в немилость — их начали снимать с руководящих должностей. Молодая царица пыталась налаживать контакты с лицами, недовольными политикой Петра.

Предполагаемый портрет Анны Монс По мнению некоторых исследователей, до того, как Анна Монс стала фавориткой Петра в 1692, она состояла в связи с Лефортом.

Вернувшись в августе 1698 года из Великого Посольства Пётр I посетил дом Анны Монс, а уже 3 сентября отправил свою законную супругу в Суздальский Покровский монастырь. Ходили слухи, что царь планирует даже официально жениться на любовнице — настолько та была ему дорога.

Дом Анны Монс в Немецкой слободе на картине Александра Бенуа. Царь преподносил ей дорогие украшения или замысловатые вещицы (например, миниатюрный портрет государя, украшенный алмазами на сумму в 1 тыс. руб.); и даже построил для неё на казенные деньги каменный двухэтажный дом в Немецкой слободе.

Большой потешный поход Кожуховский

Миниатюра из рукописи 1-й половины 18 века «История Петра I», сочинение П. Крекшина. Собрание А. Барятинского. ГИМ. Военные учения у села Коломенского и деревни Кожухово. Потешные полки Петра уже не были просто игрой — размах и качество оснащения вполне соответствовали реальным боевым частям. В 1694 году царь решил провести свои первые масштабные учения — для этого на берегу Москвы-реки близ деревни Кожухово была построена небольшая деревянная крепость. Она представляла собой правильный пятиугольный бруствер с бойницами, амбразурами и вмещала 5000 человек гарнизона. Составленный генералом П. Гордоном план крепости предполагал дополнительный ров перед укреплениями, глубиной до трех метров.

Для комплектования гарнизона собрали стрельцов, а также всех оказавшихся поблизости дьяков, дворян, подьячих и прочих служилых людей. Стрельцам необходимо было оборонять крепость, а потешные полки осуществляли штурм и вели осадные работы — рыли подкопы и траншеи, взрывали укрепления, забирались на стены.

Патрик Гордон, составивший как план крепости, так и сценарий её штурма, был главным учителем Петра в военных делах. Во время учений участники не щадили друг друга — по разным данным с обеих сторон было до 24 убитых и более полусотни раненных.

Кожуховский поход стал финальным этапом военно-практических занятий Петра I под началом П. Гордона, продолжавшихся с 1690 года.

Первые завоевания — осада Азова

Острая необходимость в торговых путях черноморской акватории для экономики государства была одним из факторов, повлиявших на желание Петра I распространить свое влияние на побережья Азовского и Черного морей. Вторым определяющим фактором была страсть молодого царя к кораблям и мореплаванию.

Блокада Азова с моря во время осады После смерти матери не осталось людей способных отговорить Петра от возобновления борьбы с Турцией в рамках Священной Лиги. Однако, вместо ранее провальных попыток походов на Крым, он решает наступать на юг, под Азов, который не покорился в 1695 году, но после дополнительной постройки флотилии, отрезавшей снабжение крепости с моря, в 1696 Азов был взят.

Последующая борьба России против Османской империи в рамках соглашения со Священной Лигой потеряло смысл — в Европе начиналась война за Испанское наследство, и австрийские Габсбургов не желали более считаться с интересами Петра. Без союзников продолжать войну с османами не представлялось возможным — это стало одной из ключевых причин поездки Петра в Европу.

Конец Великого посольства

Путь Петра лежал через Лейпциг, Дрезден и Прагу в столицу Австрии Вену. По дороге пришли известия о намерении Австрии и Венеции заключить с Османской империей мирный договор. Долгие переговоры в Вене не дали результата — Австрия отказывалась включать в требования договора передачу Керчи России и предлагала согласиться на сохранение уже завоёванных территорий. Однако это перечёркивало усилия по обеспечению выхода к Чёрному морю.3

14 июля 1698 года состоялась прощальная встреча Петра I с императором Священной римской империи (правителем Австрии) Леопольдом I. Посольство намеревалось выехать в Венецию, но неожиданно из Москвы пришли известия о бунте стрельцов и поездка была отменена.

Для продолжения переговоров в Вене был оставлен П.Б.Возницын. На Карловицком конгрессе он должен был отстаивать интересы России. Однако из-за дипломатических просчётов русскому послу удалось добиться лишь заключения двухгодичного перемирия с Османской империей.

Великое посольство в Голландии


Беседа Петра I в Голландии. Неизвестный голландский художник. 1690-е гг. ГЭ

Добравшись в начале 1697 года до Рейна, Пётр по реке и каналам спустился до Амстердама. Голландия давно уже привлекала царя, и ни в какой другой стране Европы тех времён не знали так хорошо Россию, как в Голландии. Голландские купцы были постоянными гостями единственного русского морского порта того времени — города Архангельск. Ещё при царе Алексее Михайловиче, отце Петра, в Москве было большое количество голландских ремесленников; первые учителя Петра в морском деле, с Тиммерманом и Кортом во главе, были голландцы, много голландских корабельных плотников работало на воронежских верфях при строительстве кораблей для взятия Азова. Амстердамский бургомистр Николаас Витсен был в России ещё при царе Алексее Михайловиче и ездил даже на Каспий. Во время своего путешествия Витзен завязал прочные отношения с московским двором; он исполнял поручения царского правительства по заказу судов в Голландии, нанимал корабельщиков и всяких мастеров для России.

Не останавливаясь в Амстердаме, Пётр отправился в Заандам, небольшой городок, славившийся множеством верфей и кораблестроительных мастерских. На другой день царь под именем Петра Михайлова записался на верфи Линста Рогге.

В Заандаме Пётр жил в деревянном домике на улице Кримп. После восьмидневного пребывания в Заандаме Пётр перебрался в Амстердам. Через бургомистра города Витзена он выхлопотал себе разрешение работать на верфях Ост-Индской компании.

Узнав о страсти русских гостей к кораблестроению, голландская сторона заложила на амстердамской верфи новый корабль (фрегат «Пётр и Павел»), над строительством которого трудились волонтёры, в том числе и Пётр Михайлов. 16 ноября корабль был успешно спущен на воду.

Одновременно, была развёрнута деятельность по найму иностранных специалистов для нужд армии и флота. Всего было нанято около 700 человек. Было закуплено и оружие.

Но не одним кораблестроением занимался Пётр в Голландии: он ездил с Витзеном и Лефортом в Утрехт для свидания с штатгальтером нидерландским Вильгельмом Оранским. Витзен водил Петра на китобойные суда, в госпитали, воспитательные дома, фабрики, мастерские. Пётр изучил механизм ветряной мельницы, посетил писчебумажную фабрику. В анатомическом кабинете профессора Рюйша царь присутствовал на лекциях по анатомии и особенно заинтересовался способами бальзамирования трупов, чем славился профессор. В Лейдене в анатомическом театре Бургаве Пётр сам принимал участие в вскрытии трупов. Увлечение анатомией в будущем послужило причиной создания первого российского музея — Кунсткамеры. Помимо этого Пётр изучил технику гравировки и даже сделал собственную гравюру, названную им «Торжество христианства над исламом».

Четыре с половиной месяца Пётр провёл в Голландии. Но царь был недоволен своими наставниками-голландцами. В написанном им предисловии к Морскому регламенту, Пётр так объясняет причину своего недовольства:

На Остъ-Индской верфи, вдавъ себя съ прочими волонтерами въ наученіе корабельной архитектуры, государь въ краткое время совершился въ томъ, что подобало доброму плотнику знать, и своими трудами и мастерствомъ новый корабль построилъ и на воду спустилъ. Потомъ просилъ тоя верфи баса Яна Поля, дабы училъ его пропорціи корабельной, который ему черезъ четыре дня показалъ. Но понеже въ Голландіи нетъ на сие мастерство совершенства геометрическимъ образомъ, но точію некоторыя принципіи, прочее же съ долговременной практики, о чемъ и вышереченный басъ сказалъ, и что всего на чертежъ показать не умеетъ, тогда дело ему стало противно, что такой дальній путь для сего восприял, а желаемаго конца не достигъ. И по несколькихъ дняхъ прилучилось быть его величеству на загородномъ дворе купца Яна Тессинга въ компаніи, где сидел гораздо невеселъ ради вышеописанной причины, но когда между разговоровъ спрошенъ былъ: для чего такъ печаленъ, тогда оную причину объявилъ. Въ той компаніи былъ одинъ англичанинъ, который, слыша сие, сказалъ, что у нихъ, въ Англии, сия архитектура такъ въ совершенстве, какъ и другия, и что краткимъ временемъ научиться можно. Сие слово его величество зело обрадовало, по которому немедленно въ Англію поехал и тамъ черезъ четыре месяца оную науку окончилъ.

Начало Великого посольства

Пётр I в Голландии


9—10 марта 1697 года посольство отправилось из Москвы в Лифляндию. В Риге, которая тогда была владением Швеции, Пётр хотел осмотреть укрепления этой крепости, но шведский губернатор, генерал Дальберг, отказал ему в просьбе

Царь очень сильно рассердился, назвал Ригу «проклятым местом», но кое-что важное для себя подметил — уезжая в Митаву, он написал в Москву о Риге так:

Пренебрежение приличиями не осталось безнаказанным для коменданта и вынудило его искать оправдания перед своим королём.

8 апреля Великое посольство прибыло в Митаву, столицу герцогства Курляндского, вассального к Речи Посполитой государства. В Курляндии было решено сделать первую длительную остановку. В Митаве Пётр неофициально встретился с герцогом Курляндии Фридрихом Казимиром. Несмотря на неформальный характер, встреча была очень пышной. Местные иезуиты напечатали к приезду русского царя поздравительные орации на немецком, латинском и греческом языках. В них Пётр I прославлялся как победитель турок и покоритель Азова. Сочинения торжественно зачитывали участникам посольства. Далее посольство двинулось через Курляндию в Бранденбург, объехав стороной Польшу, где было междуцарствие.

В Либаве Пётр покинул посольство и морем отправился в Кёнигсберг, куда прибыл 7 мая после пятидневного морского путешествия на корабле «Святой Георгий» (отплытие 2 мая). В Кёнигсберге русский царь был радушно принят курфюрстом Бранденбурга Фридрихом III (который позднее стал прусским королём Фридрихом I). Так как Пётр I прибыл в Кёнигсберг инкогнито, поселили его не в городском замке, а в одном из частных домов на Кнайпхофе.

18 мая состоялся официальный въезд в Кёнигсберг Великого посольства и его приём курфюрстом. Устроенная по этому поводу церемония была необычайно эффектной, продолжительной, даже грандиозной. Свою цель посещения Кёнигсберга русские послы сформулировали так: «подтверждение древней дружбы с целью общего для христианских государств дела — борьбы с Турцией». Но для Фридриха III борьба с Турцией представляла интерес лишь тем, что ослабляла соседнюю Польшу.

Через несколько лет после возвращения из Великого посольства на острове Котлин началось строительство крепостей. Проект этих крепостей был утверждён лично царём, и был составлен по образцу крепости Фридрихсбург, которую Пётр осматривал в Кёнигсберге. До наших дней от этой крепости сохранились только главные ворота, однако они были построены в середине XIX века в ходе модернизации вместо старых.

Следовавшее сухопутным путём посольство отставало от Петра, поэтому прибывший 22 июня в Пиллау царь, чтобы не терять времени, стал учиться артиллерии у прусского подполковника Штейтнера фон Штернфельда. Учитель выдал ему аттестат, в котором свидетельствовал, что «господинъ Петръ Михайловъ вездѣ за исправнаго, осторожнаго, благоискуснаго, мужественнаго и безстрашнаго огнестрѣльнаго мастера и художника признаваемъ и почитаемъ быть можетъ».

Кроме изучения артиллерии, Пётр много веселился и развлекался. В местечке Коппенбрюгге царь познакомился с двумя очень образованными дамами того времени — с курфюрстиной ганноверской Софией и её дочерью Софией-Шарлоттой, курфюрстиной бранденбургской.

Но дело не ограничивалось одними развлечениями и учёбой. Как известно, курфюрст Бранденбурга Фридрих III Гогенцоллерн планировал объявить себя королём Восточной Пруссии, что позволило бы ему резко повысить свой статус в Священной Римской империи, что и было осуществлено несколько лет спустя. В преддверии этого события Фридрих предложил Петру заключить оборонительный и наступательный союз, однако царь ограничился устным обещанием военной поддержки. В составленном договоре речь шла исключительно о торговле — праве России провозить свои товары в европейские страны через территорию курфюршества, а Бранденбургу — в Персию и Китай по российской территории. Первая (тайная) встреча между Петром I и Фридрихом III состоялась 9 мая.

Литература

Использованная

  • Князьков С. «Очерки из истории Петра Великого и его времени». Пушкино: «Культура», 1990. Репринтное воспроизведение издания 1914 г. стр.34-48
  • Очерки истории Восточной Пруссии. Коллектив авторов под руководством доктора исторических наук профессора Г. В. Кретинина. Издательство «Янтарный сказ», Калининград, 2002 ISBN 5-7406-0502-4. Стр 159—165.

Рекомендуемая

  • Анисимов Е. В. Время петровских реформ. — Л., 1989.
  • Бакланова Н. А. Великое посольство за границей в 1697—1698 гг. (Его жизнь и быт по приходо-расходным книгам посольства) // Петр Великий. М.-Л., 1947. С. 3-62.
  • Гуськов А. Г. Великое Посольство Петра I: Источниковедческое исследование / Отв. ред. д.и.н., проф. Н. М. Рогожин; Институт российской истории РАН. — М.: ИЦ ИРИ РАН, 2005. — 400 с. — 500 экз. — ISBN 5-8055-0152-X. (в пер.)
  • Гуськов А. Г. Информационное обеспечение Великого посольства 1697—1698 гг. // Россия и мир глазами друг друга: Из истории взаимовосприятия. М., 2009. Вып. 5. С. 27-44.
  • Карпов Г. М. Великое посольство Петра I. — Калининград: Янтарный сказ, 1997.
  • Павленко Н. И. Пётр Великий. — М., 1989.
  • Соловьёв С. М. «Чтения о Петре Великом»

Двусмысленная ситуация

Официально великими послами были назначены фаворит Петра Франц Лефорт, боярин Федор Головин и опытный дипломат Прокофий Возницын.

Их сопровождала свита из 20 дворян и 35 так называемых волонтеров, одним из которых был царь, путешествовавший с паспортом на имя бомбардира (младшего артиллерийского офицера) Петра Михайлова.

Во время аудиенции у австрийского императора Леопольда тот, как положено, спросил послов о здравии их государя. Государь в это время стоял навытяжку за спиной Лефорта в преображенском мундире.

При этом об инкогнито не было и речи: хозяева повсюду прекрасно знали, с кем имеют дело.

Для подробного ознакомления с разными сторонами европейской жизни Петру требовались свобода рук и независимость от протокола.

Современный исследователь Андрей Буровский выдвигает лишь на первый взгляд парадоксальное предположение: Петру по его душевному складу вообще не нравилось быть монаршей особой. Власть-то он любил, а этикетом и церемониями тяготился, лучше всего чувствовал себя в роли ротного командира или лоцмана, и в Европе заимствовал культуру не дворцов, а таверн.

Многие очевидцы утверждают, что Петр, выпив, не раз говаривал: «Сбегу я от вас! Лучше в Голландии часовым мастером быть, чем у вас царем!»


С этим читают